Чтение онлайн

У меня внутри все переворачивается. Возможно, именно поэтому она держалась относительно отстраненно и казалась незаинтересованной.

— Почему? — спрашиваю я, прежде чем успеваю остановиться.

— Скажем так, в моем последнем романе не было никакой магии. — Она отворачивается, как будто сказала слишком много или не хочет говорить об этом.

— А еще твоя мама упоминала о глютене.

Пока в магазине нет ажиотажа, Джой рассказывает мне о том, как пошла на работу, съела пирожное, была уволена, а потом заболела, и только потом узнала, что у нее чувствительность к глютену.

— Думаю, с этим можно что-то сделать.

Джой хмурится, и эта хмурость только усиливается с каждой пиццей с корочкой, пузырящейся сыром, которую мы упаковываем во время обеденного перерыва.

И только поздно вечером, когда мои внутренности (и ноги после целого дня, проведенного на них) превратились в жижу, я ищу рецепты безглютенового теста для пиццы.

ДЖОЙ

Джованни Коста обладает харизмой котенка. Если я вижу котенка, его пушистая мордочка, розовый носик и милое тельце притягивает меня к себе, словно пушистым притягивающим лучом. Если подойду слишком близко, меня затянет, и, конечно, меня притянуло к этому мужчине.

В последние несколько дней, когда мы вместе работали и он заглядывал к котятам, Джио был все время рядом.

Рано утром мой телефон пикает с входящим сообщением, и все во мне трепещет, надеясь, что это он. Не думаю, что у него есть мой номер, но тот мог попросить его у Фрэнки. Но это еще одно сообщение от Сэмпсона. Я читаю длинное послание, в котором говорится о предстоящем грандиозном шоу, о том, что его карьера процветает, и что хотя мы не вместе, он примет меня обратно, потому что, цитирую: «ты никогда не найдешь никого, кто был бы так же хорош, как я, кто относился бы к тебе также хорошо, или кто так прекрасно сочетался бы со мной на публике».

Вместо трепета мой желудок переворачивается, и мне хочется блевануть. Бросаю телефон на кровать и откидываюсь на подушки, когда в душу закрадываются сомнения. Что, если Сэмпсон прав? Внимание Джио заставляет меня трепетать, но он флиртует со всеми. Самый большой обольститель в Большом Яблоке. Ради всего святого, у него всегда кокетливое выражение лица.

Неуверенность и нерешительность оседают у меня в животе, заменяя трепет. Я стараюсь не думать о Джио, но как мне устоять перед ним, если мы все время вместе? Если с ним удивительно легко разговаривать? Если он приносит мне шоколад во время тяжелого рабочего дня?

Когда спускаюсь вниз, на моей маме толстовка с изображением саней Санты и надписью «О, олень!».

— Джио заедет за тобой сегодня утром? — В ее голосе слышится намек, словно у нас с ней есть какой-то секрет.

— У него сегодня встреча перед работой, поэтому я надеялась, что ты меня подвезешь. — Ощущение, что мне снова шестнадцать лет, и я не взрослый человек, у которого есть профессия и своя жизнь, и оно заставляет меня чувствовать себя инертной, как будто я застыла на месте. Тем не менее, с каждым мгновением, которое провожу с Джио, моя школьная влюбленность растет.

Эта «Чумовая пятница» разрывает меня надвое.

— Конечно, милая. Было так приятно, что он присоединился к нам за пазлом. Пожалуйста, передай ему, что мы будем рады пригласить его на ужин или десерт в любое время. Или он может пригласить тебя куда-нибудь.

— Мама, я не могу пойти на свидание с Джованни Коста. — Мне практически приходится выдавливать слова изо рта.

— Я ничего не говорила о свидании с ним.

— А ужин? Десерт? Что это?

На ее лице самодовольная, если не сказать виноватая, улыбка.

— Мам, ты играешь в сваху?

Сцепив пальцы, она прижимает их к груди, словно шокированная этим обвинением.

— Назови хоть одну причину, по которой ты не можешь с ним встречаться?

— Он брат Фрэнки.

— Только подумай, тогда твоя лучшая подруга была бы еще и твоей золовкой. — Мама говорит это так, будто Фрэнки и глазом не моргнет.

— Нет, она бы разбила битой окно моей машины, если бы она у меня была.

Мама закатывает глаза на мою драму.

— Мам, ты не понимаешь. Джио под запретом. Кроме того, ты одобрила Сэмпсона, у которого, как оказалось, получился потрясающий номер с исчезновением. Ты просто хочешь, чтобы я была с… кем угодно.

— Ничего подобного. Да будет тебе известно, я рада, что Сэмпсон Клеклер улетучился из твоей жизни. — Она улыбается этой волшебной шутке.

Мои внутренности скручиваются и завязываются узлом.

— Не совсем. Он писал мне несколько раз в последнее время. — Детка, давай встретимся. Детка, скучаешь по мне? Я могу что-нибудь с этим сделать. Детка, бла-бла-бла. И все же в моей голове звучит назойливый голосок, который шепчет сомнения, искушает меня думать, что Сэмпсон настолько хорош, насколько это возможно.

— Просит вернуться? Пресмыкается у твоих ног? — Ее смех становится громче, как будто она слишком хорошо знает этот прием.

— Скорее, рассказывает мне, как все хорошо складывается в его карьере.

— А по мне, так это похоже на упоение властью. Тебе нужно найти кого-то вроде Марка… или Джио.

— Ты слышала, что я сказала?

— Да, да, да. — Она отмахивается от меня.

— Кроме того, Джио флиртует со всеми подряд, очарователен и имеет репутацию игрока.

— Люди меняются. — Она убирает клок кошачьей шерсти со своей рождественской толстовки.

— Это точно, — бормочу я, разглядывая рождественский декор вокруг нас.

— О, я как раз собиралась сказать тебе, что ремонт на кухне начнется на следующий день после Рождества.

Я быстро моргаю.

— Ты переделываешь кухню?

— Да, я буду жить у Марка все это время, потому что это будет полный ремонт, а я не вынесу, если останусь без кухни. У него есть комната для гостей, где я и буду жить. — Взгляд мамы с тоской и любовью обращается на улицу.

Я приподнимаю брови.

— Есть ли что-то, что я должна знать?

— Джой, мы оба взрослые люди. Никаких любовных шалостей, пока не стану миссис Николс.

Я закрываю уши.

— Пожалуйста, нет. Давай не будем об этом говорить.

— Ладно. — Она делает паузу, как бы сдаваясь, а затем говорит нараспев: — Джой Коста — звучит замечательно.

Хотела бы притвориться, что не слышала этого, но я тоже всегда так думала.

Снова чувствую себя подростком, хотя в Нью-Йорке, как ни в каком другом месте, я зарекомендовала себя как взрослый человек. Несмотря на то, что выросла не в Хоук-Ридж-Холлоу, я как будто снова стала подростком.