Чтение онлайн

— Технически говоря, это как раз по моей части. Куда ты дел всю свою безглютеновую муку?

— Уже поздно, — говорю я, удивляясь, что она не спешит домой из-за своего так называемого комендантского часа.

Джой замирает.

— Фестиваль имбирных пряников состоится в канун Рождества. Это послезавтра.

Мои губы складываются в букву «О».

— Совсем потерял счет времени?

Джой замолкает и смотрит на меня… на мой рот?

В памяти всплывает вчерашний поцелуй в щеку. Моя рука скользит к щеке, и ее взгляд прослеживает это движение.

Щеки краснеют, Джой качает головой, словно пытаясь отогнать страстное желание, вспыхнувшее между нами. Берет свой телефон и листает страницы.

— Я ищу рецепт. Надевай фартук, партнер, — говорит она.

Когда мы приготовили тесто и охладили его, уже далеко за полночь.

Где-то в процессе Джой включила рождественские песни. Пока мы убираем первый круг нашего беспорядка, она начинает притопывать по кухне. Я беспокоюсь, что она переутомилась и измождена, как в первый вечер пребывания здесь. Но ее завораживающие зеленые глаза ясны, как никогда. Девушка ни разу не зевнула.

Джой пробирается ко мне и берет ложку. Вместо того чтобы бросить ее в раковину, она поет в нее, как в микрофон, когда звучит последний припев песни на стереосистеме.

— Фа-ла-ла-ла, ла-ла-ла.

Песня сменяется на «Милая, на улице холодно». Джой вступает в игру, превращая это в театральный номер. Она поразительно очаровательна, когда танцует вокруг. Я не могу удержаться и присоединяюсь к ней, мы выступаем дуэтом, деля микрофон-ложку. Вскоре мы, рука об руку, танцуем по кухне, как будто это живое выступление перед публикой.

Подсаживаю ее на стол, она делает несколько причудливых движений ногами, затем мы кружимся, прежде чем я опускаю ее обратно, когда мы гармонично исполняем последний куплет. Она широко улыбается и наши глаза встречаются.

Комната кренится, а затем исчезает, унося с собой кислород в моих легких. Я больше не на Земле, хотя глаза Джой такие зеленые, что мог бы заблудиться в них, как в джунглях. Я нахожусь в свободном падении в другой вселенной, где единственное, что мне нужно для поддержания жизни — это эта милая и причудливая женщина в моей жизни. А ее губы на моих были бы бонусом.

Я наклоняюсь, размышляя о том, что было бы, если бы…

Затем песня сменяется на «Двенадцать дней Рождества».

Мы оба смеемся, путаясь в куплетах и ошибаясь, пока не доходим до куплета о «трех французских курицах».

Пока мы продолжаем танцевать и петь, я словно снимаю костюм, в который был одет. Помимо того, что я кокетливый брат, я еще и модный брат. По крайней мере, так говорят мои братья и сестра. Но с Джой я чувствую, что могу быть самим собой: кокетливым, модным и смешным. Могу быть глупым и настоящим.

Когда мы во всю мощь легких выкрикиваем: «пять золотых колец», наши глаза снова встречаются.

С тем, что, как я думаю и надеюсь, является сердцами в ее глазах, Джой медленно моргает, как будто действительно видит меня, без костюма, мою скрытую сущность на всеобщем обозрении. Мне не стыдно, и я не чувствую себя голым. Скорее, хочу, чтобы она увидела эту версию меня. Ту, которую я никогда не мог раскрыть из-за страха быть отвергнутым.

Но есть одна вещь, о которой она не знает. Могу ли я рассказать ей?

Мы оба замираем, пойманные в сети этого момента. Вырвемся ли мы на свободу или останемся здесь, вместе?

Я вижу крупинки золота в ее зеленых глазах. Это сокровище стоит больше, чем все деньги, дорогие дома и экстравагантные путешествия, которые я совершил. Теперь я вижу правду.

У меня перехватывает дыхание.

Ее губы слегка дрожат.

Да, я хочу, чтобы Джой знала о моих чувствах, и скажу ей об этом поцелуем.

Сокращая расстояние между нами, я обхватываю ладонями ее лицо и наклоняюсь..

Ее глаза закрываются.

Я вдыхаю ее аромат мятных леденцов.

Джой улыбается, и это последнее, что я вижу перед тем, как прижимаюсь к ее губам.

Наконец-то все становится на свои места в том, что какое-то время казалось перевернутым миром и вывернутой наизнанку жизнью.

— Что ты говорила о том, что тот поцелуй был случайностью?

— Это было как-то связано с тем, что ты сказал «упс» сразу после него. Сейчас я уже с трудом вспоминаю. — Ее веки полуприкрыты.

Поглаживая челюсть Джой, я говорю:

— Если беспокоишься о Фрэнки, то мы с тобой друзья.

— Верно. Для начала неплохо.

— Именно. Все великие отношения начинаются с дружбы. И мы не будем целоваться. Что бы ни случилось, это чистая случайность.

Я вдыхаю, снова прижимаясь губами к губам Джой.

ДЖОЙ

Теплые губы Джио прижимаются к моим. Бабочки в моем животе трепещут. Вся моя система выходит на орбиту, не зная, что делать с Джованни Коста, целующим меня.

Непонятно, стоят ли мои ноги на Земле. Наверное, гравитация дала сбой. Пульс бьется в ушах, и я понимаю, что все еще нахожусь на планете Земля. Но я словно парю в облаке эйфории и нереальности, вызванных поцелуями.

Но его руки на моей коже ощущаются очень, очень реально. Его мозоли нежно царапают мою кожу. Его мятное дыхание обдувает мою щеку.

Похожие на снежинки звезды танцуют у меня перед глазами. Но мне не холодно. Совсем наоборот. Никогда еще поцелуй не зажигал меня так, как сейчас. Согревал меня изнутри. Не задумываясь, я протягиваю руки к волосам Джио. Провожу по ним пальцами, запутываясь в его локонах. Его пальцы в моих волосах, разглаживают мои кудри.

Прижавшись к его твердой груди, я не могу представить, как могу быть ближе, но это именно то, чего я хочу.

Больше Джио. Больше поцелуев. Больше его прикосновений.

Его щетина царапает мои щеки, когда поцелуй становится глубже.

На мгновение он отстраняется и смотрит в мои глаза нежно, пристально, словно видит в них чудо рождественского утра, волнение нового года и удовлетворение всего того времени, что прошло между ними.

Я медленно моргаю, пытаясь осознать происходящее. Как будто жизнь привела меня обратно к моей единственной и неповторимой влюбленности. Наши взгляды встречаются на долгое мгновение. Я заставляла себя не смотреть в его сторону, но теперь, глядя в его голубые глаза в обрамлении темных ресниц, словно вижу будущее. Нас.