Чтение онлайн

— Я ценю твой смех, твою улыбку и общение с тобой.

— О… эм, хорошо. Приятно слышать, — говорит она запинаясь.

— В тебе так много индивидуальности, упакованной в компактный размер. — Я подхожу ближе.

— Спасибо, наверное.

— Джой, я не художник, но могу представить нас вместе. — Слова выплескиваются из меня, как пузырьки из посудомоечной машины.

Мы уже на расстоянии вытянутой руки, и мне снова хочется обнять ее. Поцеловать или хотя бы сесть у рождественской елки и поговорить.

— Вообще-то, Джованни, ты фотограф. — Она улыбается и приподнимается на носочки, а затем опускается обратно.

Мой пульс ускоряется.

Джой прижимает ладонь к моему лбу.

— Ты не слишком теплый. Ты сегодня хорошо себя чувствуешь?

— Я чувствую себя прекрасно. — Может быть, немного влюблен. Но лучше не бывает.

— Я понимаю, что все это время жил в страхе. Нико был прав, что я был одинок, но это потому, что все мои отношения оставались поверхностными. Но это из-за того, что ошибочно искал эмоциональной поддержки у женщин, с которыми встречался, а на самом деле все было наоборот. — Откровения, кажется, рождаются у меня на языке.

Кто-то зовет Джой от стойки.

Она хмурится.

— Может быть, нам стоит продолжить этот разговор позже?

— Серьезно?

— Да, конечно.

Я наблюдаю за ее конским хвостиком и покачиванием бедер, когда она возвращается к выходу, зная, что «позже» наступит только через несколько часов.

И когда оно наступает, мы не одни. Томми вышагивает по кухне, заложив руки за голову, как будто пытается что-то понять.

Мерили подметает. Нико выносит мусор. Появляется Джой, только что заперев входную дверь. Я заканчиваю с посудомоечной машиной.

— Похоже, у меня нет выбора, — говорит Томми.

У меня в груди все сжимается. Он слышал мой короткий разговор с Джой? Брат меня увольняет?

— Томазо, если ты думаешь, что…

— Я думаю, что это единственный выход. Послушайте, на курорте каждый год проводится праздник имбирных пряников. Один из участников неожиданно выбыл. Они предложили нам поучаствовать. Я решил, что Мерри справится с этим без проблем. Однако она завалена пирогами. Я дежурю по пицце. Бруно управляет всем за кулисами. Лука все еще застрял в снегу. — Он вздыхает. — Нико мне нужен здесь, потому что, у тебя, похоже, голова…

Фрэнки появляется словно из ниоткуда.

— В заднице.

— Да. Точно. — Томми щелкает пальцами.

— Не обращайте на меня внимания. Я просто зашла перекусить, пока смотрю новую юридическую драму. У вас не осталось пиццы? Чесночный хлеб? Кажется, начинаются роды, — бесстрастно говорит Фрэнки.

Все, что Томми собирался сказать, теряется, поскольку мы все стекаемся к ней.

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает Джой. — Чем мы можем помочь?

Фрэнки машет рукой.

— Нет. Я сама справлюсь. Это четвертый ребенок, так что я практически профессионал.

— Где Расти? — спрашиваю я.

— Ждет в машине. Рафаэль не хотел засыпать, и мы взяли его покататься. Это всегда помогает.

Мы все предлагаем свою помощь. Джой предлагает чередовать помощь с детьми и работой по дому, а также начать готовить еду.

— Я оставляю это на ваше усмотрение, но если понадоблюсь вам, то буду дома… — Она замолкает, и ее глаза закрываются на долгую минуту, пока делает глубокий вдох, на мгновение уходя куда-то в себя. — Я буду дома рожать этого ребенка. Если только это не схватки Брекстона-Хикса, как в прошлый раз. В таком случае, это может занять несколько дней.

Мы с Джой провожаем ее до грузовика, где Расти ждет с детьми.

Когда возвращаемся, Томми говорит:

— Все зависит от вас, ребята.

— Принимать роды? — выпаливаю я.

Томми улыбается, как мне кажется, впервые за сегодняшний день.

Плечи Джой сотрясаются от беззвучного смеха.

— Нет, я про участие в празднике имбирных пряников.

— Пряники — это не пицца и не пирог, так что они нам не по зубам. — Я зеваю и потягиваюсь.

Взгляд Джой перемещается к моему животу, где рубашка слегка приподнимается. Заметив, что она разглядывает мой пресс, я ухмыляюсь. Ее щеки становятся очаровательно розовыми.

— Да, но это на благое дело, — говорит Мерили. — Это сбор средств для местных приютов для животных, которые также сотрудничают с программой спасения диких животных.

— Ты имеешь в виду, что они помогают кошкам? — спрашивает Джой, словно выходя из транса.

— Диким кошкам, да.

— Больше ничего не говори. Я согласна. — Далее она рассказывает, как каждое Рождество старается сделать пожертвование в благотворительный фонд помощи кошкам.

— Правила гласят, что должно быть два создателя пряников. Это касается тебя, Джио, — говорит Томми.

Я оглядываюсь по сторонам, а потом показываю на себя.

— Я? Я не умею ни печь, ни создавать, если уж на то пошло.

— Я слышал, что ты испек приличный безглютеновый корж, за который тебя обняли. — Томми ухмыляется.

В поисках стукача я бросаю свирепый взгляд на Нико.

— Слушайте, у нас дел по горло. Мы хотим, чтобы вы, ребята, поучаствовали в празднике. Все местные компании этим занимаются, а для нас это хороший способ отдать долг и поучаствовать в местных мероприятиях.

— Но Джой не может есть глютен, — говорю я.

— Тогда приготовьте что-нибудь без глютена, — предлагает Мерили.

— Не уверена, что мы выдержим конкуренцию. Ты когда-нибудь ела что-нибудь без глютена? — спрашивает Джой.

— Попробовать стоит, — отвечаю я, понимая, что это означает, что мы с ней будем печь вместе.

— Решено. Команда Джио и Джой, — говорит Мерили, вручая нам распечатку с правилами.

Все расходятся по домам, а мы с Джой заканчиваем уборку. Я отправляюсь к входу, чтобы убедиться, что все выключено и готово к завтрашнему дню. Когда возвращаюсь, то ожидаю, что Джой будет в своем пальто и зимней одежде ждать меня у двери.

Вместо этого она надевает фартук и достает миски для смешивания. Затем разворачивает длинный лист пергаментной бумаги и начинает делать наброски.

— У вас случайно нет пенокартона? У меня есть классная программа для дизайна, но она у меня дома на ноутбуке.

— Что ты делаешь?

Губы Джой очаровательно изгибаются в сторону, когда она сосредотачивается.

— Разрабатываю план пряничного домика. Пряничного домика без глютена.

— Ах да, ты же архитектор.

Ее лицо краснеет.