Чтение онлайн

–  Это была обычная злость!

–  Верю, - сухо кивнул Бернар, - но рисковать не буду.

–  И ты убьёшь их всех из-за одной глупой фразы?
– Леопольд в бессильном отчаянии сморщил лицо, и губы его задрожали.
– Даже детей?..

'Синяя бабочка' дрожала под ударами штормового ветра, прорвавшегося в Догмар с берегов Туманного моря. Стёкла жалобно звенели, грозя лопнуть и разлететься на мелкие осколки. Дрова в камине трещали и искрились, а магические светильники на стенах вспыхивали зловещими языками сиреневого пламени.

Четверо джирмийцев каменными изваяниями стояли вокруг разорённого стола.

–  Я разбужу Ильмару, - нарушил молчание Марвин и переместился в спальню.

Девушка сладко спала. Чёрные волосы разметались по шёлковой простыне, а тонкие руки крепко обнимали подушку, словно та хотела сбежать. Принц Аргора тихо шагнул к жене и поцеловал её в висок - нежное, почти мимолётное касание, однако оно разбудило девушку.

–  Ты снишься мне, Марви?
– с трепетом спросила она, и в уголках глаз заблестели слёзы.
– Я вижу тебя во сне каждый день, но сегодня сон, как никогда, похож на явь…

–  Это не сон, девочка.
– Принц Аргора склонился над женой и приник к мягким, желанным губам. Марвин вложил в поцелуй всю нежность, на которую был способен и, когда оторвался от её губ, Ильмара заплакала.

–  Ты будто прощаешься со мной.

–  Так и есть, - печально улыбнулся принц.
– Мы идём умирать, Мара.

В синих глазах мелькнул страх, а потом их заполонила отчаянная решимость.

–  Я буду сражаться рядом с тобой, Марви. Мы вместе покинем этот мир и в смерти никто не сумеет разлучить нас. Я навсегда останусь с тобой!
– Ильмара протянула мужу ладонь с клеймом клана Пчелы.
– Прогони её, Марви. Я хочу умереть свободной. Без всяких меток!

–  Хорошо.

Лёгкое движение пальцев, и пчела ожила, взметнулась к потолку, спикировала на макушку Ильмары и бесследно исчезла, растворившись в густых чёрных волосах. Несмело улыбнувшись, девушка вдохнула полной грудью, и вдруг кошкой прыгнула на шею принцу. Марвин, не ожидавший столь бурного проявления чувств, рухнул на жену.

–  Я люблю тебя, - покрывая лицо мужа поцелуями, шептала Ильмара, а в синих глазах блестели слёзы радости…

Будь у принца, хоть чуточку больше времени, он ни за что бы ни выпустил жену из объятий. Однако у стен 'Синей бабочки' стояли кошки, жаждущие расправиться с предателями, и Марвин не мог позволить себе задержаться в постели. Он последний раз поцеловал Мару и поднялся с кровати:

–  Одевайся, девочка.
– Принц бросил короткий, тревожный взгляд на окно: стёкла дребезжали под порывами ураганного ветра и ударами ледяных осколков.

–  Я быстро.
– Девушка вскочила на ноги и начала колдовать. После двух месяцев жизни без магии, она со счастливым вожделением прошептала заклинание, облачаясь в привычный охотничий костюм. На поясе возникли кожаные ножны с кинжалом, в руках появился лук.

Окинув одобрительным взглядом жену, Марвин с лёгкой усмешкой поинтересовался:

–  А стрелы-то где?

–  По ходу буду создавать, так быстрее, - сообщила охотница и шагнула к мужу: - Я буду с тобой до конца!

Ильмара безмятежно улыбнулась. Теперь, когда дар вернулся, она чувствовала джирмийцев. Их было много, очень много, и девушка даже не думала о возможности выжить. Ильмара собиралась умереть, и, как ни странно это звучит, не боялась. За этот год она столько раз стояла лицом к лицу со смертью, что очередная встреча почти не тронула её.

Принц стиснул ладонь жены, и они перенеслись в гостиную.

–  Привет, Мара!
– тут же заорал Эл и, скользнув по сознанию девушки, расцвёл, как роза под южным солнцем.
– Ты чудо! Я восхищаюсь тобой!

–  Спасибо, Эл.
– Ильмара чуть заметно кивнула, а Эллард с алчным блеском в глазах продолжил:

–  Предводитель бросил на нас всю Цитадель. Славная будет драчка. Мой щит покажет себя во всей красе!

–  Угомонись, Эл!
– осадил его Рональд. Перед глазами наставника стояли грязные ошмётки подопытных крыс, и видеть на их месте джирмийцев ему страшно не хотелось. Он опустил голову и стал внимательно рассматривать вино в бокале, словно надеясь найти в нём ответ, подсказку, хоть что-нибудь, что помогло бы им избежать боя.

Жерар покачал головой, мельком взглянул на Ильмару и, буркнув: 'Ещё один боевой маг нам не помешает', обратился к Рону:

–  У нас есть бескровный вариант решения проблемы - сдаться.

–  Сдаться… - эхом отозвался золотая кошка и поморщился.
– Я не знаю, Жерар. Мне с пелёнок твердили, что джирмийцы никогда не сдаются. А сейчас… Я близок к тому, чтобы добровольно взбежать на плаху, только потому, что умирая, не потяну за собой никого из наших. Мне уже кажется, что идея Элларда убить предводителя, не такая уж и безумная. Пусть лучше умрёт один, чем многие.

–  Убить Бернара, - пробормотал эльф.
– А как же воля Кошки?

–  Идея убить Бернара мне нравится, - вступил в разговор Марвин, - но вряд ли она осуществима, несмотря на гениальный щит Элларда и блокированное клеймо. Это всё равно, что убить Джирму.
– Марвин запнулся, побледнел, но всё же продолжил: - Она сама подставила шею под меч. А от Бернара мы этого не дождёмся. Посмотри в окно, Рон, он уже отгородился от нас живым щитом. И нам через него не пробиться. Мы сегодня умрём, Рон. Вне зависимости от того, будем мы сражаться или нет.

Рональд согласно кивнул, а Эллард поёжился и хотел что-то возразить, но в этот момент стены 'Синей бабочки' дрогнули, пошли трещинами и стали разъезжаться, словно карточный домик.

–  Держись!
– Марвин обнял Ильмару.

Пол под ногами заходил ходуном, ковёр расползся, точно ветхая, насквозь прогнившая тряпка, доски заскрипели, хрустнули и полетели вниз, вместе с джирмийцами. За несколько секунд добротный каменный дом, облицованный васильковой плиткой, превратился в руины, однако лучшие кошки Цитадели выжили - защитная магия отвела от них доски и брёвна, куски каменных стен и потолочные балки.

Бешено взревел ветер, и на бунтовщиков обрушился водопад ледяных стрел. Магические снаряды врезались в щиты опальных кошек и исчезали, но долго так продолжаться не могло.

–  Щит, Эл!
– в отчаяние крикнул Жерар, проклиная себя за слабость. Он понимал, что поражение неизбежно, и всё же оттягивал смертный час.

Часы пробили два часа ночи. Предводитель взглянул на окно, и тяжёлые золотистые гардины съехались, отрезая лунному свету дорогу в императорские покои. На стенах замерцали магические светильники. Полумрак, как обычно, успокоил Бернара и настроил на философский лад.