Джирмийское клеймо
Шрифт:
Предводитель зарычал, как обезумевший зверь, взвился на ноги и выбросил руку вперёд. К Леопольду потянулась бесконечно-чёрная мгла. Прощелыга отпрыгнул в сторону, но мгла, как влекомый запахом добычи пёс, ринулась за ним. Свернувшись в клубок, тьма ударила Леопольда в грудь, и цветастый камзол обагрился кровью. Лео пронзительно вскрикнул, с силой оттолкнул чёрный сгусток, ставший вдруг твёрдым и горячим, и тот смоляным дождём пролился на узорчатый мазгарский ковёр. Прощелыга посмотрел на обожженные ладони, потом на Бернара, нахмурился, и ослепительно белые лучи света вырвались из-под его ногтей. Угольные глаза предводителя злобно вспыхнули, и белоснежные потоки света столкнулись с мерцающей волной тьмы. Вспыхнули и опали пеплом гобелены, оплавились драгоценные мечи и кинжалы, украшавшие стену над камином, расползлась обивка прекрасной дорогой мебели. Маги стояли друг напротив друга. Ненавидящие взгляды, тяжёлая пустота молчания, и скрещенные в смертельной битве заклинания. Оба мага понимали, что выстоит сильнейший, и колдовали на грани своих возможностей…
Получив возможность продемонстрировать своё гениальное изобретение, игривая кошка растянул губы в бешено ликующей улыбке, взмахнул руками, и над руинами 'Бабочки' вырос полупрозрачный защитный купол. Маги словно рухнули в тишину бездонной пропасти.
– Почему он видимый, Эллард?
– настороженно поинтересовался Рон и, приглядевшись к щиту, воскликнул: - Он только оборонительный! Никаких атакующих свойств!
– Вижу, - пробурчал бывший Принц Попрошаек.
– Что я упустил?..
– Я бы поставил вопрос иначе: кого ты не принял в расчёт, Эл?
– мрачно заметил Марвин, а Жерар закусил губу от досады.
– Предводителя… - скрипнув зубами, выдавил Эллард, и его глаза хищно блеснули.
– Пусть только попадётся - разорву голыми руками.
Марвин безрадостно ухмыльнулся, обнял раскрасневшуюся от ветра жену и прошептал ей в ухо:
– Я люблю тебя, девочка. Жаль, что нам придётся умереть…
– Ни за что!
– Эллард обвёл друзей горящими глазами.
– Мы будем сражаться!
– Зачем?
– Жерар раздражённо вскинул голову.
– Ну, уничтожим мы десяток-другой товарищей, кстати и твоих товарищей тоже, Эл. Но против всей Цитадели не выстоим. Зачем нам лишние жертвы, Эл?
– Но мы джирмийцы!
– яростно возмутился Эллард.
– Мы всегда боремся до конца!
– Жерар прав, Эл. Сопротивление бессмысленно, - тихо сказал Марвин и крепко прижал к себе жену.
– Аксима разрушена, и мы больше не нужны касте. Бернар не мог уничтожить победителей открыто, поэтому исподволь подталкивал нас к бунту, и сегодня достиг цели. Позволив тебе блокировать клеймо, мы предали Цитадель. Мы сами подписали смертный приговор и умрём как предатели.
– Но, почему предатели?
– не унимался Эллард.
– Это Бернар - предатель! Это он нарушил волю Кошки! Джирма не приказывала убивать нас!
Рональд покосился на испещренный мелкими трещинками купол, который отделял их от смерти, и со вздохом произнёс:
– Джирма мертва, Эл, и у предводителя развязаны руки. Бернар всегда считал, что дети прощелыги - пятно на репутации касты и что Джирма ошиблась, приблизив к себе Марвина. Да и пророчество не давало ему покоя. Думаю, Бернар не ограничится сыновьями Леопольда. Скорее всего, его внуки тоже не жильцы.
– Откуда ты знаешь?
– прорычал Марвин, а Ильмара побледнела, как гробовой мрамор: после того, как дети попали в Цитадель, она была спокойна за их жизнь.
– Предводитель убьёт всех потомков аксимийца, и его самого тоже, - жестко продолжил Рон.
– Пока хоть один носитель аксимийской крови жив, у Аксимы по-прежнему остаётся шанс 'навеки утвердить свою власть на Аргоре!'
Слушая Рональда, Жерар согласно кивал головой, Марвин сжимал и разжимал кулаки, а Ильмара лихорадочно вытирала слёзы. И только Эллард оставался на удивление спокойным.
– Ерунда, - отмахнулся он.
– Мой папашка по пьяни ляпнул какую-то чушь и взбаламутил весь Аргор. Пусть Бернар назначит другого наследника и успокоится!
– Другого?
– Рональд зло рассмеялся.
– Неужели ты действительно верил, что Марвин станет предводителем, Эл? А ты, принц, верил в это?
– Нет, конечно, - передёрнул плечами Марвин.
– Я надеялся, что рубиновой кошкой будет Жерар.
– Вот ещё, - буркнул эльф.
Рональд хлопнул его по плечу:
– А кто ж ещё, Жерар? Ты ж, как-никак, сын предводителя, родная кровь, так сказать. Странно, что ты до сих пор с нами. Но, вероятно, джирмийцы получили приказ не трогать тебя.
– А может у Бернара ещё наследники есть, - оскалился эльф.
– Просто ты не знаешь.
– Да что вы несёте!
– встрял Эллард.
– При чём здесь дети Бернара? Разве предводитель выбирает наследника по крови? Рубиновой кошкой становится лучший из лучших! Всем это известно!
– Всем известно, говоришь… - Рон подмигнул Жерару: - Видно наш игривый кошка сам метил в предводители. Вынужден разочаровать тебя, Эл. Рубиновой кошкой тебе не быть. Им должен стать отпрыск Бернара.
– Это ещё почему?
– возмущённо воскликнул Эллард, а Марвин удивлённо приподнял бровь:
– Не слишком ли много ты знаешь, Рон?
– Для правой руки предводителя - нет. Мне не доступны архивы Цитадели, но я умею слушать, сопоставлять и делать выводы, принц. И я давно понял, что, вопреки законам, кастой на протяжении веков правят потомки Конрада Мудрого - первого адепта Кошки. Бернар не хочет менять традиций: у власти должна остаться джирмийская династия! Без всякой аксимийской примеси!
– Ты и про Берту знаешь, - скривился Марвин.
– Хватит!
– не выдержала Ильмара.
– Нам жить осталось, - она бросила взгляд на защитный купол, - не больше четверти часа, а вы о престолонаследовании болтаете. Зачем?
Рональд надменно взглянул на девушку и тонко усмехнулся:
– Надеюсь, что меня услышит ещё кто-нибудь.
– Кто?
– Жерар с подозрением огляделся.
– Кто нас может услышать?
– Например, Рэджин или Регина. Они необычные котята, и, возможно, им удастся спастись…
Марвин сжал плечо жены и решительно взглянул в лицо эльфу:
– Я не позволю Бернару убить моих детей!
– Понятно, - поморщился Жерар. Мысль о том, что ему всё-таки придётся убивать товарищей острым ножом резанула сердце.
– Может быть, снимем защиту и рискнём переместиться в Цитадель? Если Бернар согнал кошек сюда, в Джирме должно быть пусто.
– Если нам позволят, - кисло заметил Рон.
Щит Элларда издал скрежещущий звук, словно кто-то с силой провёл алмазом по стеклу, и стал рушиться…
Воздух в императорских покоях то трещал от жара, то звенел ледяным холодом. Джирмийские и аксимийские заклятья бились друг о друга, но ни один из магов не мог взять верх, потому как мастерство их оказалось на одном уровне. И если за спиной у Бернара был многолетний боевой опыт, то в арсенале мага-прощелыги имелись заклятия разных миров, которыми он манипулировал с величайшей лёгкостью.