Чтение онлайн

– Не преувеличивайте масштабы, сэр Мартин.

– Нисколько не преувеличиваю. Учёному мерзавцу дали гвардейские полки, доверили легионы Шестиугольной Башни, усилили студентами из благороднейших семейств, с колыбели не расстающимися с оружием, и что от всего этого осталось? Где армия, я спрашиваю?

– Убитыми граф фон Юрбаркас потерял всего триста двенадцать человек. Ранеными немного больше, и часть из них можно будет вновь поставить в строй. А вот среди полутора тысяч дезертиров - тысяча двести восемьдесят ваших легионеров. Так что реальные потери не так уж велики, и сэр Артур принял правильное решение покинуть обезлюдевшие из-за нелепых слухов земли и дождаться подкреплений в богатом Линцбурге. Заодно нервы и желудки подлечат на тамошних кислых водах. Вам тоже рекомендую, сэр Мартин. В медицинской смысле не хуже любой магии.

– К нечистому кислые воды!

– Вам, может быть, и не обязательно, но армия графа страдает от неизвестной болезни.

– Обгадились с головы до ног, а не заболели! Мои источники докладывают, что даже сам сэр Артур страдает от жесточайшего... хм... послабления кишечника и боится ехать верхом. Может не успеть соскочить с седла, так сказать.

– И всё же это болезнь, - пожал плечами дон Франсиско.
– Так что там с подмогой графу фон Юрбаркасу?

– Я вызвал армию маршала фон Бруска от границ с Латакией, отменили экспедицию к Оркнейским островам, и заплатил подгорному недомерку за участие шести малых хирдов в походе на Галлиполиду.

– Его Подгорное Величество Беньямин Восьмой Блюминг так быстро оправился от страшного поражения в Груманте, что желает ввязаться в новую авантюру?

– Нет, не оправился. Но он очень любит золотые марки.

– Но всё равно...

Герцог поморщился:

– Пришлось пообещать старому ублюдку половину Галлиполиды в личную собственность и независимость от империи. Коротышки всегда мечтали о своей территории.

– Но он же прекрасно понимает, что обещать и дать, это немного разные вещи. Не ожидал от гнома такой первобытной эльфийской наивности.

– Да всё он понимает, - отмахнулся сэр Мартин.
– Под Блюмингом шатается трон, и если немедленно не укрепить его хоть какими-то успехами, то у коротышек появится новая династия.

– Нам это выгодно?

– Нам это безразлично, дорогой дон Франсиско. Но со старым мерзавцем привычнее и удобнее работать.

– Хорошо, тогда гномов тоже плюсуем. Шесть малых хирдов по три тысячи в каждом, тридцать пять тысяч у маршала, четырнадцать в экспедиционном корпусе, ещё двадцать наберём из гарнизонов городов... Итого получается девяносто две тысячи. Очень неплохо.

– Откуда ещё пять? Какая-то странная у вас система подсчёта, дон Франсиско.

– Я надеюсь, что эти пять тысяч сохранит для нас любезный граф фон Юрбаркас в городе Линцбурге.

– Вот уж на кого бы не стал надеяться.

– Как на командующего? Несомненно! А вот в качестве командира добровольческого студенческого полка, усиленного выпускниками факультета боевой магии...

– С ума сошли? Собираетесь открыть величайшую тайну империи? Секрет боевой магии считается утерянным, и мне бы не хотелось поднимать ажиотаж до накопления достаточного количества боевиков. Представляете что будет, если учёные маги других стран начнут работать в этом направлении и у них что-нибудь получится? У империи нет ни друзей, ни союзников, зато в недоброжелатели можно записывать каждого первого.

– А кто и о чём узнает? Коротышки магией не интересуются, особенно если та не относится к обработке камня или металла, да и боевики будут воевать на своей территории. Мы ведь до сих пор считаем Галлиполиду частью своей территории, не так ли?

– Всё так, но у гномов маги есть.

– Не смешите, сэр Мартин. Это не маги, а сплошное недоразумение.

– Вы забыли про грумантских студентов и поддерживающих их северных варваров, дон Франсиско. Если они узнают...

– Покойники не отличаются болтливостью, сэр Мартин. Причём наша совесть будет чиста, и мы со спокойной душой сообщим грумантскому королю Джеронимо - его подданные по собственной воле отправились в мятежную провинцию с бандой дикарей, где и сложили головы в случайной стычке с бунтовщиками. Шестиугольная Башня в силах обеспечить правдоподобную случайность?

– Это как раз не проблема, - кивнул герцог.
– Просто очень не хочется отдавать ценный ресурс в бездарные и кривые руки графа фон Юрбаркаса.

– А куда деваться? Он единственный, кому мы можем доверять как самим себе. Сэр Артур способен ошибаться, но не сможет предать.

– Только это и утешает. Но общее командование ему лучше не отдавать.

– Разумеется, - согласился дон Франсиско.
– Считаю кандидатуру маршала фон Брукса наиболее подходящей.

– Не буду возражать.

***

А через неделю Галлиполидский тракт заволокло пылью, поднятой десятками тысяч ног. Жители Лунгдума с тревогой провожали войска, справедливо опасаясь возобновления временно поутихшей резни между семьями покойного Иоахима фон Зальца и ныне здравствующего дона Франсиско Эухенио ди Эспиноза и Фелицитат.

Но кое-то просто вздохнул и вернулся к своим обыденным занятиям. К разведению почтовых голубей, например. И одновременно с армией имперскую столицу покинули десятки быстрокрылых птиц, направивших полёт в сторону королевства Грумант. Из Лютеции совсем другие голуби донесли весточку до Галлиполиды, где её прочитал командующий добровольческим корпусом граф Фридрих Форбарра. И уж совсем неведомыми путями информация о приближении имперских карателей достигла ушей нашего старинного знакомца, бывшего статс-секретаря ректора Лунгдумского Университета мэтра Джованни Моргана.

– Нас всех повесят. А кого не повесят, того четвертуют или просто отрубят голову, - сам с собой разговаривал вышеозначенный господин.
– Это неправильная провинция, и мятеж в ней неправильный.

Кое в чём Джованни был прав. Дворянские восстания в мятежелюбивой Галлиполиде возникали с похвальной регулярностью и примерно по одному и тому же сценарию: убийство сборщиков налогов и наиболее нечистых на руку императорских чиновников, несколько мелких стычек с правительственными войсками, обычно с ничейным результатом, а дальше шло замирение с подтверждением старых привилегий и повешением выдаваемых за организаторов бунта случайных бродяг и неслучайных мародёров. Все довольны и счастливы! Благородное сословие развлеклось, чернь слегка поправила финансовое положение грабежом кого попало, империя же получила возможность доказать силу и решительность. И что бы так не бунтовать?

В этот раз всё иначе. То ли время года повлияло на противоборствующие стороны, то ли ещё какая уважительная причина, но режутся с необычайным ожесточением, не гнушаясь добивать раненых и травить колодцы на чужой территории. Запертые в мелких городках имперские гарнизоны не отсиживаются в ожидании помощи из столицы, а используют любой удобный случай для вылазок и рейдов. Эти гарнизоны разбросаны во всей провинции и сражаются в окружении, но и восставшие не могут собрать силы в единый кулак из-за опасения получить удар в спину.

– Нужно бежать, пока маршал фон Брукс не развесил всех по деревьям, - рассуждал Джованни.
– Человек моего ума и способностей не должен служить пищей для ворон.

Странной прихотью судьбы Морган стал важной персоной среди руководства восстания, и хотя не водил в бой отряды, его врождённая хитрость и приобретённая пронырливость неоднократно приносили пользу будущей независимости Галлиполиды. Если бы всё шло своим чередом, то после традиционного замирения имелся шанс заполучить солидную должность при новом наместнике. Но оказалось, что империя решила устроить мятежникам показательную порку. Новые правила игры бывшего статс-секретаря категорически не устраивали.