Чтение онлайн

– Ну и как?

– Наш Иван смешал императора с дерьмом, получившуюся массу скормил свиньям, а потом утопил трон и корону в ближайшем нужнике. Вот примерно так.

Вова передвинул рукоять секиры поудобнее:

– Нам сейчас бошки не поотрубают?

Риттер пожал плечами:

– Да не должны. Прямых приказов нет, а проявлять инициативу при защите чести обгадившегося императора будет считаться признанием собственной ничтожности.

– А я бы всё равно свалил отсюда подальше, - рикс нашёл взглядом рыжую ведьму и подмигнул ей.
– Ирка, забирай своего благоверного и пробирайся к выходу. Я чувствую, что мы лишние на этом празднике жизни. Седалищный нерв вещует!

Разумеется, уйти он не успел. Едва только Вова сделал шаг по направлению к двери, как молчавшие до этого момента норвайцы дружно попадали на колени, а единственный оставшийся на ногах произнёс:

– Наконец-то мы тебя нашли, рикс!

Говоривший норваец имел довольно аккуратную причёску, что явно указывало на его высокое положение. Да и воронёная кольчуга с позолоченными нагрудными пластинами не могла принадлежать рядовому воину.

– Вова, ты представишь нам своих гостей?
– виконтесса Оклендхайм доброжелательно улыбнулась, вызвав на лицах норвайцев выражение безграничного изумления и благоговейного ужаса.

– Да это не гости, - с тяжёлым вздохом пояснил рикс.
– Подданные заявились. Я у них чем-то вроде короля работать должен.

– Вот как?

– Ага, так оно и есть. Не учёл в своё время этого момента.

– И что теперь?

– Пока не знаю. Но всё-таки позвольте, леди Ирэна, представить вам моего двоюродного дядю. Ярл Ульдемир Бравый из рода Синяя Борода собственной персоной!

– А ты ничего не рассказывал о родственниках.

– Да как-то не до того было, - пожал плечами рикс.
– Дядя Уля, а ты чего молчишь? Поздоровайся с виконтессой Оклендхайм.

Ярл Ульдемир рухнул на колени, последовав примеру соотечественников, и коснулся лбом пола:

– Старейшая...

Рыжая нахмурилась и носком туфельки легонько стукнула коленопреклонённого норвайца по плечу:

– Это оскорбление или невежество? Старухой меня ещё не называли... Что за свинство? А ну вставай!

– Не смею, Старейшая!

Ирка посмотрела на Вову:

– Я что-то не поняла.

Но тот и сам пребывал в недоумении:

– Знаешь, Ирочка, я тоже не въезжаю в тему. Спросить?

– Да уж окажи божескую милость.

Рикс отвесил коленопреклонённому дяде полноценного пинка и потребовал:

– Вставай, ярл Ульдемир, и отвечай на поставленные вопросы чётко, ясно, и по существу. Явки, пароли, номера банковских счетов... Когда был завербован английской и угугвайской разведкой? Впрочем, последнее можем опустить, но нанесённое леди Ирэне оскорбление взывает. Да, именно взывает! Тебя казнить усекновением головы, или ты сам бросишься в бушующее море с высокой скалы?

– Не смею, рикс.

– Что именно не смеешь?

– Не смею стоять пред светлыми очами Старейшей.

– Ну вот опять... Дядя Уля, в рыло хочешь?

В рыло ярл Ульдемир не хотел, поэтому начал выдавать более осмысленную информацию, хотя не оставил напыщенный и возвышенный тон:

– Я счастлив лицезреть наследницу старейшей, то есть изначальной, династии норвайских риксов. Наконец-то свершилось то, о чём предупреждали пророчества нашего сурового отечества.

Вова поморщился:

– Ох уж эти пророки! Упьются пивом с мухоморами, а потом озвучивают бредовые видения. Стивен Кинг отдыхает.

– Ну да, - согласился ярл Ульдемир, - ты никогда не любил слушать мудрецов, предпочитая звон секиры рассказам стариков. А сейчас пожинаешь горькие плоды собственной самоуверенности.

– Это в каком смысле?

– В самом печальном, уважаемый Вован Безумный из рода Синяя Борода! Ты больше нам не рикс!

– А кто же я тогда?

Ярл позволил себе улыбку:

– Уже и не знаю. Но корона Норвая по праву переходит к законной наследнице, ибо пророчество гласит, что изначальная династия не прервалась и в положенное время вернётся, дабы привести народ к процветанию и благоденствию.

– А моё мнение кого-нибудь интересует?
– голос виконтессы Оклендхайм стал похож на шипение рассерженной кошки.
– Ванечка, хоть ты им скажи...

– Не буду ничего говорить, - Джонни изобразил неопределённый жест.
– В средневековых мирах люди предельно серьёзно относятся к пророчествам, особенно народы варварские, ещё не потерявшие связь с природой и тонкими материями. Так что не советую шутить с предназначением, слишком это опасно.

Но Ирка не сдавалась. Как-то не прельщала её перспектива стать королевой лохматых и немытых дикарей, из всех видов занятий выбравших морской разбой с набегами на прибрежные города, да ловлю селёдки во время весеннего нереста.

– С чего это вы вдруг решили, любезный ярл Ульдемир, что именно я являюсь древней наследницей не менее древней династии? У меня что, на лбу это написано?

– Да, дядя Уля, потрудись объяснить, - поддержал ведьму Вова. Не то, чтобы ему не хотелось расставаться с короной Норвая - такая власть является лишней нагрузкой, а не привилегией, но образ норвайского рикса демону нравился, и менять его на что-то другое не слишком удобно.
– Какие есть ваши доказательства?

Ярл Ульдемир опять упал на колени и коснулся лбом паркета:

– Прости, Старейшая, но цвет твоих волос...

– Они тебе не нравятся?
– нахмурилась ведьма.

– Очень нравятся!
– поспешил заверить ярл.
– Ведь благородное золото волос даровано Небесными Богами только лишь представителям изначальной династии. Исключений не существует, Старейшая.

– Какие учёные слова вы используете, милейший Ульдемир. Откуда?

– Дядя двенадцать лет провёл в плену у латакийцев, где в ожидании выкупа и в целях борьбы со скукой был вынужден закончить полный курс тамошнего университета. Вот и нахватался всякого.

– Понятно, - кивнула Ирка.
– Но вернёмся к нашим баранам... Ты, ярл Ульдемир, утверждаешь, будто в мире не существует людей с рыжими волосами кроме меня? Но я сама таких встречала неоднократно. И как быть?

Ярл поднялся с колен и пренебрежительно отмахнулся:

– Это все ненастоящие. У них у всех есть веснушки, бесцветные брови и ресницы, кожа боится солнца... И только у тебя всё прекрасно и соразмерно. Тем более в пророчестве прямо говорится о юной красавице, обладающей невиданной магической мощью. Ведь ты не станешь отрицать её наличие?