Чтение онлайн

Ни норвайский рикс, ни полковник, ни тем более сквайр Иткинс не собирались жалеть бывших однокашников, так что в ход шли все средства, изобретённые человечеством двух миров для истребления себе подобных. Ну а демонская составляющая личности северного варвара позволяла работать с нечеловеческой выдумкой, соединяя местную магию с обыкновенными предметами, оружием не являющимися.

Так, например, медный кувшин с мелкими камнями, кусок верёвки и медицинское заклинание удаления больных зубов, будучи объединёнными, стали неплохой противопехотной миной. Против кавалерии она тоже действовала, но лошадей старались попусту не калечить. Те и без этого едва переставляли ноги от бескормицы, перебиваясь худосочной зимней травой и буковыми желудями. Боевой конь требует усиленного питания, и солому с крыш покинутых крестьянами домов есть не будет. Да, лошадок жалко...

У Карла Гржимека новыми гранями засиял талант мага-погодника - даже во время сильного урагана стрелы из его лука летели в своеобразном коридоре спокойствия, и порой казалось, что воздушная стихия подыгрывает меткому стрелку. Каждый день и каждую ночь в лагерь армии графа фон Юрбаркаса прилетали смертоносные гостинцы, заставляя незадачливых вояк даже в кустики по нужде отлучаться под прикрытием тяжёлого пехотного щита. Только вот на всех их не хватало.

Сегодня норвайский рикс решил воздержаться от нападений, и диверсионная группа в спешном порядке занималась минированием места будущей стоянки имперской армии. Красивый высокий берег маленькой речушки, два ручья с прозрачной водой, крохотная рощица, способная дать достаточное количество дров для костров, но где невозможно спрятаться лучникам. Идеальное место по всем канонам военной науки.

– Конину будут жарить, - полковник Гржимек широким ножом подрезал кусок дёрна и спрятал заострённый колышек с шариком сырой глины на тупом конце.
– Пусть им те лошадки поперёк глотки встанут.

Противопехотную мину нажимного действия изобрёл сквайр Иткинс, вдохновившийся рассказом норвайского рикса о героической борьбе королевства Вьетнамия против агрессии Пиндосийского султаната. В рассказе, правда, фигурировали злые духи, выбрасывающие из-под земли свинцовую пращную пулю, но сэр Энтони немного подумал, и предложил острый колышек, выстреливающийся при помощи заклинания для мгновенной очистки канализационных труб. Под весом имперского солдата инициируется заключённый в сырую глину магический конструкт, создаётся избыточное давление направленного действия, и вражеский боец выбывает из строя, но остаётся жив. В меру жестоко, и где-то даже излишне гуманно.

– Мы с тобой, Карл, тоже великие гуманисты, - норваец постучал мочальной кисточкой по ведёрку с бесцветной жидкостью.
– Если дрова обработать средством для лечения лишая у мелких домашних животных, то дым окажется мощнейшим средством от запоров. Плюс серьёзный снотворный эффект. Древний норвайский способ осады сильных крепостей - три дня окуривания дымовухами, и защитников можно брать голыми руками. Лучше, конечно, в перчатках.

– Ни разу не слышал про такой способ, - признался полковник.

– Он применялся единственный раз, и опыт признан неудачным из-за побочных эффектов.

– От него умирают?

– Нет, просто при смене направления ветра своим достаётся.

– А мы?

– А мы будем наблюдать за представлением с безопасного расстояния. Нужное направление на вашей совести, полковник.

Граф фон Юрбаркас покачивался в седле и на ходу диктовал письмо к герцогу Скорсезе и дону Франсиско с просьбой о подкреплении. Новый оруженосец, дополнительно исполняющий обязанности секретаря, дисциплинированно записывал, втайне надеясь, что именно его отправят гонцом в столицу. В столице хорошо. Там безопасно и спокойно, а здесь каждый день пропадают дозоры, тонут в ручьях отправившиеся за водой гвардейцы, прилетают точные стрелы, а жёсткая конина уже не лезет в глотку. Здесь убивают...

Нынешним утром четверых похоронили - обычный придорожный валун взорвался с оглушительным грохотом и посёк острыми осколками два десятка человек. Закопали самых невезучих, а сколько ещё умрёт от воспалившихся ран? Магическая медицина почему-то даёт сбой и отказывается излечивать. Люди ропщут и поговаривают о гневе Небесных Богов.

Сэр Артур старается удержать армию в повиновении с помощью мелких послаблений и частых остановок на привалы. Уже нет смысла догонять беглецов - есть только умысел протянуть время и дождаться подмоги.

Барон Ванцетти, имевший такие же взгляды на происходящее, указал графу на прекрасное место:

– Не стоит ли дать людям отдых, сэр Артур? Тем более у нас есть два десятка погибших лошадей, и если мы не поторопимся, то мясо окончательно протухнет. Уже немного начинает пованивать, но пока ещё съедобно.

– Доверюсь вашему опыту, барон, - согласился фон Юрбаркас.
– Командуйте привал.

Уставшие гвардейцы встретили приказ об отдыхе с молчаливым безразличием, а студенческая молодёжь, старавшаяся выглядеть бывалыми воинами, оживилась и бросилась выбирать лучшие места.

Хлопок... ещё хлопок... и вон там ещё один... Неразлучная троица с факультета бытовой магии. Была троица... двое катаются по траве и воют, цепляясь за окровавленные ноги, а третий несчастливо упал спиной на проклятую ловушку. Он лежит спокойно и молчит. И закрашенная ярко-алым небрежно заточенная деревяшка торчит из груди.

– Что происходит?
– граф фон Юрбаркас резко осадил коня.
– Вытащите их оттуда немедленно! Я приказываю!

Мечтающий о роли гонца оруженосец бросил поводья и спрыгнул с седла. Пять шагов до хлопка. Он успел сделать всего лишь пять шагов.

Сэр Артур побледнел и стиснул зубы:

– Проклятье... седьмой оруженосец за две недели. Я начинаю приносить несчастье.

Барон Ванцетти, как человек опытный, первым придумал способ борьбы с коварными ловушками:

– Бросайте на землю щиты и по ним добирайтесь до раненых!

Способ оказался очень действенным - деревянные колышки бессильно стукались в щиты, и скоро всё поле удалось обезопасить ценой всего лишь пятнадцати человек. Если что и проглядели, то нарвавшегося на неприятности бедолагу можно только пожалеть. Сам виноват...

С подходами к воде поступили проще - к ручьям погнали лошадей, и к двум десяткам туш прибавилось ещё восемь. Всё равно на шесть с лишним тысяч человек мяса было мало и пришлось бы забивать. А едят солдаты много и охотно. Если есть чего.

В роще сюрпризов не оказалось, и скоро запылали костры, дающие тепло и надежду на сытость.

"Мерзкая зима", - подумалось вдруг графу фон Юобаркасу.
– "От засеянных полей селяне никуда бы не ушли. А на дальнем севере, говорят, бывает снег. Холодный и колючий. Небесные Боги любят империю но ненавидят ректоров".

Мысли путались, лез в ноздри сладковатый дым личного костра, и сэр Артур уснул, так и не дождавшись порции жареной конины.

***

– Когда-то и за меньшее отправляли на виселицу!
– герцог Скорсезе с отвращением отбросил письмо и стукнул кулаком по столу.
– Франсиско, вы читали, что нам пишет этот мерзавец?

– Разумеется, - бывший главный целитель и фактический соправитель империи сделал глоток вина и улыбнулся.
– А вы ждали другого результата, сэр Мартин?

– Я ждал неудачи, но не настолько быстрой и сокрушительной.