Чтение онлайн

Гораздо труднее было угадать что было на уме у ее почетного гостя. Бледный, худой человек с хищным лицом, сидевший за ее столом, был великолепен в одеждах из темно-бордового шелка и золотой парчи, его лысая голова блестела в свете факела, пока он поглощал фиги маленькими изящными кусочками. Опалы мерцали вдоль носа Ксаро Ксоан Даксоса при каждом повороте головы, когда он следил за танцовщицами.

В его честь Дейенерис облачилась в тунику, которые носят в Кварте, легкое одеяние из лиловой парчи, скроенное таким образом, чтобы одна грудь оставалась обнаженной. Ее серебристо золотые волосы ниспадали на плечи, доходя до сосков. Половина мужчин в зале украдкой бросали на нее свои взгляды, но только не Ксаро. В Кварте было тоже самое. Этот способ не годился для того, чтобы подчинить принца купцов. Как бы то ни было, она должна была управлять им. Он прибыл из Кварта на Шелковом Облаке вместе с тринадцатью другими галлеями. Его флот - это ответ на ее молитвы. Торговля в Меерине пришла в упадок с тех пор, как она покончила с рабством, но Ксаро был способен восстановить ее.

Когда звуки барабанов достигли пика, трое девушек прыгнули над пламенем, кружась в воздухе. Мужчины танцоры поймали их за талии и плавно опустили на свои члены. Дени смотрела, как женщины изогнули спины и обхватили ногами своих партнеров, пока флейты плакали, а мужчины двигались вперед и назад в такт музыке. Ей и раньше доводилось наблюдать за любовным действом. Дотракийцы сношались на виду, как и их кобылы с жеребцами. Но здесь она в первый раз видела страсть, положенную на музыку.

Ее лицо горело. Вино, сказала она самой себе. Но потом поймала себя на мысли о Даарио Нахарисе. Его гонец прибыл сегодня этим утром. Вороны-Буревестники возвращаются из Лхазара. Ее капитан скакал к ней, располагая дружбой Ягнятников. Пища и торговля, напомнила она себе. Он не подвел меня и не подведет. Даарио поможет мне спасти мой город. Королеве страстно хотелось увидеть его лицо, погладить бороду, разделенную на три части, рассказать о своих тревогах... но Вороны Буревестники были все еще далеко за Кхазайским перевалом, а у нее государство, которым надо править.

Дым висел между пурпурных колонн. Танцоры встали на колени, склонив головы. "Вы были великолепны," - сказала им Дени.
– "Я редко видела такую грацию, такую красоту". Она подозвала Резнак мо Резнака и

сенешаль стремглав подбежал к ней. Капли пота усеивали его лысую морщинистую голову. "Проводи наших гостей к ваннам, где они смогли бы освежиться, и принеси им еду и напитки"

– Почту за честь, ваше величество.

Дейенерис протянула кубок Ирри, чтобы та его снова наполнила. Вино было сладкое и крепкое, благоухающее ароматами восточных пряностей, гораздо лучше тех слабых гискарских вин, что были в ее кубке в последнее время. Ксаро изучил фрукты на блюде, поданном Чхику, и выбрал хурму. Ее оранжевая кожица подходила по цвету к кораллу в его носу. Он откусил немного и поджал губы.

– Кислая.

– Милорд предпочитает что-то послаще?

– Сладость приедается. Кислые фрукты и колкие женщины добавляют жизни остроты.
– Ксаро откусил еще кусочек, прожевал, проглотил.
– Дейенерис, милая королева, я не могу выразить, какое удовольствие для меня еще раз насладиться твоим обществом. Дитя, покинувшее Кварт, столь же потерянное, сколь и прекрасное. Я боялся, что она плывет навстречу своей погибели, но теперь нахожу ее здесь возведенной на престол, владычицей древнего города, окруженной могучим войском, которое она создала из снов.

Нет, подумала она, из крови и огня.

– Я рада, что ты пришел ко мне. Приятно снова видеть твое лицо, друг мой.

Я не доверяю тебе, но ты мне нужен. Мне нужны твои Тринадцать, мне нужны твои корабли, мне нужна твоя торговля.

Столетиями Меерин и его города-братья Юнкай и Астапор были опорами работорговли, местом, где дотракийские кхалы и пираты с островов Василиска продавали своих пленников, а все остальные приезжали, чтобы их купить. Без рабов у Меерина было мало того, что можно было предложить торговцам. Гискарсикие холмы были богаты медью, но этот металл не был столь ценным, как в те времена, когда бронза правила миром. Кедры, которые когда-то росли по всему побережью, пали под топорами Старой Империи или уничтожены драконьим огнем, когда Гис воевал с Валирией. Когда деревьев не стало, почва высохла под жарким солнцем, а ветер сдул ее, создав плотные красные облака. "Это были катастрофы, которая превратила моих людей в работорговцев," - сказала ей Галазза Галаре в Храме Милосердия. А я - катастрофа, которая превратит этих работорговцев обратно в людей, поклялась себе Дени.

“Мне пришлось приехать”, - сказал Ксаро безразличным голосом. – “Даже далеко в Кварте страшные истории достигли моих ушей. Я рыдал, слушая их. Говорилось, что ваши враги пообещали богатство и славу и сотню девственных рабынь любому человеку, который убьет вас.”

“Сыны Гарпии.” Откуда он это знает? “Они царапают на стенах в ночи и режут глотки честным освобожденным рабам пока те спят. Когда восходит солнце, они прячется как тараканы. Они боятся моих Медных Зверей.” Скахаз мо Кандак дал ей новую стражу, о которой она просила, составленную из одинакового количества освобожденных рабов и бритоголовых мееринцев. Они обходили улицы и днем, и ночью, в темных капюшонах и медных масках. Сыны Гарпии обещали ужасную смерть каждому изменнику, который осмелится служить драконьей королеве, как и их друзьям и родственникам, поэтому люди Бритоголового во время патруля носили маски шакалов, сов и других зверей, пряча свои собственные лица. “У меня могла бы быть причина бояться Сынов Гарпии, если бы они увидели

меня прогуливающейся по улицам без охраны, но только если это было бы ночью, и я была бы голая и безоружная. Они трусливые животные.”

“Нож труса может убить королеву так же легко, как нож героя. Я спал бы крепче, если бы знал, что услада моего сердца держит своих свирепых наездников подле себя. В Кварте у вас было три кровных всадника, которые никогда вас не оставляли. Куда они пропали?”

“Агго, Чхого и Ракхаро все еще служат мне.” “Он играет со мной,” – Дени умела не хуже.
– “Я всего лишь маленькая девочка и мало знаю о таких вещах, но люди старше и мудрее меня сказали, что для того, чтобы удержать Меерин, я должна держать под контролем его окрестности, все земли к западу от Лхазара, и к югу до Юнкайских холмов. ”

Ваши всадники не дороги мне в отличие от вас. Случись с вами какое-нибудь несчастье, этот мир потеряет смысл своего существования.

“Хорошо, что милорд так беспокоится обо мне, но я неплохо защищена”, - Дени указала вперед, где стоял Барристан Селми с рукой, покоящейся на рукояти его меча.-“Его называют Барристаном Отважным. Он дважды спасал меня от убийц.”

Ксаро бросил беглый взгляд на Селми. “Барристан Старый, вы хотели сказать? Ваш медвежий рыцарь был моложе, и предан вам.”

– Я не желаю говорить о Джорахе Мормонте.

– Разумеется. Он был грубым и волосатым, - принц торговцев склонился над столом.
– Поговорим лучше о любви, о мечтах и желании и о Дейенерис, прекраснейшей в мире женщине. Я пьянею, глядя на тебя.

Напыщенные квартийские любезности ее не удивили. “Если вы пьяны, вините вино”.

“Никакое вино и наполовину так не опьяняет, как ваша красота. Мой дом кажется пустым как могила после того, как Дейенерис уехала, и все удовольствия Королевы Городов стали пеплом у меня рту. Почему вы покинули меня?“

Меня выгнал из твоего города страх за свою жизнь. “Пришло время. Кварт хотел, чтобы я уехала.”

“Кто? Чистокровные? У них вода в венах. Гильдия пряностей? У них творог между ушей. А бессмертные все умерли. Вам следует взять меня в мужья. Я почти уверен, что просил вашей руки. Даже умолял вас.”

– Всего лишь полсотни раз, - поддразнила Дени.
– Ты слишком легко сдался, милорд. Ведь я должна выйти замуж, все так думают.

"У кхалиси должен быть кхал," - сказала Ирри, снова наполняя кубок королевы.
– "Это все знают."

"Следует ли мне просить снова?" - удивился Ксаро.
– "Нет, я знаю эту улыбку. Это жестокая королева, которая играет с сердцами мужчин. Простые купцы как я не более чем камни под вашими драгоценными сандалиями." Одинокая слеза медленно скатилась по его бледной щеке.

Дени знала его слишком хорошо, чтобы поколебаться. Квартийцы могли плакать когда угодно. "О, прекрати," - Она взяла вишню из чаши на столе и бросила ее в его нос.
– "Может, я и маленькая девочка, но я не так глупа, чтобы выходить замуж за мужчину, который находит блюдо фруктов более соблазнительным, чем моя грудь. Я видела, на каких танцоров ты смотрел."