Чтение онлайн

– ...означает войну, - сказала королева.

Джон

– Остерегайтесь крыс, мой лорд,- Скорбный Эд указывал Джону путь по лестнице вниз, держа фонарь в вытянутой руке.
– Они издают чудовищный визг, если наступить на них. Моя мать имела обыкновение также визжать на меня, когда я был мальчишкой. У нее, должно быть, была такая же крыса внутри, по крайней мере так бы я сказал о ней теперь. Каштановые волосы, глазки-бусинки, сыр любила. Должно быть и хвост у нее был, я только не старался его рассмотреть.”

Черный замок под основанием был связан лабиринтом туннелей, которые братья назвали «червоточинами». Они были темными, мрачными и к тому же глубоко под землей, поэтому «червоточины» почти не использовались летом, но стоило задуть зимним ветрам и выпасть снегу, туннели становились самым быстрым способом перемещения по замку. Стюарды же пользовались ими постоянно. Джон видел это по горящим свечам в отдельных настенных нишах, когда они шли по туннелю, которые распространяли эхо их шагов далеко вперёд.

Боуэн Марш ждал на перекрёстке четырёх червоточин. С ним был Вик Виттлстик, высокий и тощий, словно копьё.

– Здесь результаты трёх предыдущих ревизий, - сказал Марш Джону, передавая ему толстую кипу бумаги, - для сравнения с нынешним состоянием складов. Начнём с зернохранилищ?

Они двигались через полумрак, делающий всё серым. Каждая кладовая запиралась основательной дубовой дверью с железным замком размерами с большую тарелку.

– И что, хищение действительно проблема? – спросил Джон.

– Пока что нет, - ответил Боуэн Марш. – Но раз уж зима на пороге, самое время проявить осмотрительность и выставить здесь посты, Ваша светлость.

Вик Витлесткик носил ключи на кольце вокруг шеи. На взгляд Джона все они выглядели одинаковыми , однако Вик выбирал для каждой двери свой. Оказавшись внутри, он доставал из мешочка мел и отмечал каждую бочку, мешок и бутыль, чтобы посчитать их, пока Марш сравнил новые данные с отчетами.

В зернохранилищах были овес, пшеница, ячмень и бочки муки грубого помола. В подвалах были натянуты подвешенные к стропилам ряды головок лука и чеснока, и рядом на полках сумки с морковью, пастернаком, редькой, а также белой и желтой репой. Одна кладовая вмещала колеса сыра настолько большие, что потребовалось двое, чтобы переместить их. В следующей, бочки соленой говядины, свинины и баранины, соленой трески были сложены в ряды по десять футов высотой. Три сотни окороков и три тысячи длинных черных колбас свисали с потолка над коптильней. В шкафах специй они нашли горошины перца, гвоздики, корицу, семена горчицы, кориандр, шалфей, мускатный орех, петрушку и блоки соли. В другой были бочки яблок и груш, высушенного гороха, сухофрукты, сумки грецких орехов, каштанов, миндаль, филе сухого копченого лосося, глиняные фляги, заполненные оливковым маслом, и запечатанные воском. Одна кладовая вмещала консервированного зайца, бедро оленя в меде, квашенную капусту, бочковую свеклу, маринованный лук, засоленные яйца, и малосоленую сельдь.

Они переходили из одной кладовой в другую, и червоточины становились все холоднее. Вскоре Джон уже мог видеть, как их дыхание замерзает в свете фонаря.

– Мы под Стеной.

– А скоро будем внутри, - сказал Марш.
– Мясо не портится в холоде. Для долгого хранения это лучше, чем засолка.

Следующая дверь была из ржавого железа. За ней начинались деревянные ступени. Скорбный Эд указывал путь фонарем. В конце был туннель такой же длинный как главный зал Винтерфелла хотя и не шире обычной червоточены. Стены здесь были льдом с бессчётной тьмой железных крюков. На каждом была туша: освежеванные олени и лоси, половины коров, огромные свиньи, свисающие с потолка, безголовые овцы и козы, и даже лошади и медведи. Все они были в инее.

Пока другие считали, Джон снял перчатку с левой руки и дотронулся до ближайшей оленьей ноги. Он почувствовал, как его пальцы прилипли, и отдергивая их он лишился кусочков кожи. Кончики пальцев онемели. А чего он ожидал? Над его головой был гора льда, которая весила больше, чем весь счет, который знал Боуэн Марш. Но даже при этом в комнате было холоднее предельно возможного.

– Всё намного хуже, чем я боялся, мой лорд, - объявил Марш, окончив ревизию. Теперь он казался более мрачным, чем Скорбный Эд.

Джон только что думал, что все мясо в мире скопилось вокруг них. «Ты ничего не знаешь, Джон Сноу».

– Но как же так? Мне показалось, что еды у нас впрок.

– Лето было долгим, урожаи - обильны, а лорды – щедры. Мы отложили достаточно на три года зимы. Четыре – если немного съэкономить. Теперь же, если мы продолжим кормить людей короля, королевы и одичалых... У одного только Кротового городка тысяча голодных ртов, и их количество увеличивается. Только вчера через ворота прошли трое, дюжина - позавчера. Так не может продолжаться. Обосновать их на Даре – прекрасная затея, вот только уже слишком поздно для посадки зерновых. Мы вычистим репу, овсянку и горох ещё до окончания этого года. А после начнем пить кровь наших лошадей.

– Ням-ням, - заявил Скорбный Эдд.
– Ничто не сравнится с чашей горячей лошадиной крови в холодную ночь. Я предпочитаю с щепоткой корицы, посыпанной сверху.

Лорд Стюард не обратил на него внимания.

– Также будут болезни, - продолжил он, - кровоточащие десна и выпадающие зубы. Мейстер Эймон говорил, что сок лаймы и свежее мясо могут победить болезнь, но наш лайм закончился год назад и у нас недостаточно корма для скота, чтобы иметь свежее мясо. Нам следует его забить, кроме пары для разведения. В прошлые зимы, продовольствие поставлялось по Королевскому тракту с юга, но с этой войной....Я знаю, все еще осень, но несмотря на это, я бы посоветовал перейти на зимние пайки, если так будет угодно милорду.

("парням понравится это")

– Если мы должны, мы урежем порцию каждого дозорного на четверть.

("Если мои браться будут жаловаться на меня сейчас, что же они скажут когда будут есть снег и толченые желуди")

– Это поможет, милорд, - тон Лорда Стюарда дал ясно понять, что он не думает, что это поможет в достаточной мере.

Скорбный Эдд произнес:

– Теперь я понимаю зачем Король Станнис позволил одичалым пройти через Стену. Он подразумевает, что мы будем питаться ими.

Джону было не смешно.

– До этого не дойдет.

– О, отлично, - выпалил Эдд.- Они выглядят такими жилистыми, а мои зубы не такие острые как в молодости.

– Если бы у нас было достаточно денег, мы могли бы купить еду на юге и привезти её сюда на кораблях, - сказал Лорд Стюард.

Могли бы , подумал Дон, если бы имели золото, и если бы кто-то пожелал продать нам еду. Оба варианта не подходили. Может Орлиное Гнездо наша лучшая надежда. Долина Аррен была очень плодородна и её не коснулись бои. Джона интересовало, как отнеслась бы сестра Леди Кейтелин к тому, чтобы снабдить бастарда Нэда Старка продовольствием. Когда он был мальчиком, он часто чувствовал, что леди испытывала к нему неприязнь.

– Мы всегда сможем охотиться, если нам понадобится, - добавил Вик Витлестик.
– В лесах будет дичь.

– И одичалые, и темные твари, - сказал Марш.
– Я бы не посылал охотников, милорд. Не посмел бы.

("Нет. Вы бы закрыли наши ворота навсегда и запечатали их камнями и льдом")

Он знал, что половина Черного замка была согласна с Лордом Стюартом. Другая половина высмеивала их.

– Запечатайте наши ворота и водрузите свои толстые черные задницы на Стену, да, а свободный народ пройдет толпами по Мосту Черепов или через какие-то ворота, которые как вы думаете были запечатаны пятьсот лет назад, - заявил громко старый лесничий Дайвен за ужином два дня назад.
– У нас нет людей, чтобы уследить за тысячами лиг Стены. Тормунд Великанья Смерть и чертов Плакальщик знают об этом. Когда-нибудь видели утку, замерзшую в пруду, с ногами вмерзшими в лед? С воронами происходит то же.