Чтение онлайн

— Что вы…

— Не шевелитесь. — Железки проходят сквозь пряди, собирают их; после раздаётся щелчок. — С делами мы уже всё равно закончили.

Сделав шаг назад, гляжу на эти зелёные, смущённые, мечущиеся из стороны в сторону глаза, потом на заколку, что так удачно пришлась к месту.

— Вам очень идёт, — отвешиваю очередной комплимент, и собеседница наконец-то начала таять. Мы уже обсудили, чем загрузим их судно для первой торговой сделки. Более того, капитан даже сделает первый авансовый платеж из своих личных запасов. Сейчас, по факту, более не осталось причин дальше о чём-то говорить, и мне требовалось активнее брать её в оборот, пока не убежала, как её зам.

— Благодарю, сколько я вам должна? — Отличный момент, нужно придать её вопросу значимость, хм… придумал!

— Стелла Марис, вы говорили, ваши предки происходили из здешних мест.

— Именно так. — Едва дело зашло о семье, она тут же навострила уши и стала серьёзней.

— Мне не известно, по какой причине ваши предки покинули родной дом. Но я очень надеюсь, нет!.. Я верю, что вы не падёте до той же низости, до которой опустилась Республика, что вы не станете грабить, убивать, загонять в рабство тех, кто некогда душа в душу жил с вашими уважаемыми предками. Когда вы только зашли, когда только я впервые увидел ваши глаза, я понял: вы наша надежда. Эта заколка досталась мне от матери, это всё, что у меня есть. Пусть в ней нет большого числа драгоценных камней, пусть она проста и без изысков, но она самое дорогое, что у меня есть, она моя надежда, и я вверяю её, вверяю будущее всех этих земель в ваши сильные руки, Стелла. Без помощи Империи, без вашей помощи, Стелла Марис, рано или поздно Рагозия и её коварные спонсоры-союзники захватят эти земли, и тогда… Тогда мне и другим мужчинам, детям, не останется ничего, кроме как умереть за нашу землю с оружием в руках.

Капитан, слушая мои слова и опустив голову, внезапно подрывается с места. На зелёных глазах её слёзы, нижняя губа трясётся.

— Продержитесь ещё немного, Агтулх Кацепт Каутль! — прихватив меня за плечо, с слезами, ручьём бегущими по щекам, говорит она. — Помощь непременно придёт, клянусь фамилией Марис, я вас не брошу. — Обернувшись, быстрым, уверенным шагом направилась к выходу капитан, и, лишь на миг задержавшись у выхода, звучно и уверенно крикнула:

— Империя вас не бросит!

Переговоры завершились на очень продуктивной и высокоморальной ноте. Торговое соглашение, пока что только на словах, заключено. Первые золотые, серебряные, медные монеты уже поблёскивали на горизонте. Их мы получим за продажу пленников, но не всех, а только полезных империи в её делах. В число «полезного живого товара» входили все, кто был на галере звания матроса-гребца и выше. Также с большой радостью имперцы согласились выкупить наёмников, которых в последующем в своих целях могла использовать континентальная сверхдержава. Конечно, мы могли предложить республиканским наёмникам переметнуться в наш лагерь и с грядущей продажи их же товарищей имперцам пытаться содержать их. Но мне подобное показалось слишком рисковой и опасной авантюрой; риск предательства и дезертирства со стороны республиканцев слишком высок. Я не забывал, что во вражеском главном лагере по-прежнему оставались их командиры, а также товарищи по оружию.

Обо всём, что рассказывал капитану Стелле, деду говорить не стал. Для него хватило и того, что мы наконец-то нашли, куда девать избыток военнопленных, при этом не убивая их. Всё же деревня обрастала ртами слишком быстро, и прокормить такую ораву взрослых сильных людей — задача со звездочкой. В столице я как-то справлялся, там и тётя Вера очень сильно помогала со своей питательной пайкой. Но вот за пределами, там где шла стройка Добрыни, дела обстояли просто ужасно. За последние три дня до переговоров и ещё сутки спустя до меня дошли крайне скверные слухи. Мол, всех, кто отказывался работать или просто выбивался из сил и не мог продолжать, ждала крайне незавидная участь. Судьёй и палачом там был один хороший человек. Человек которому я доверял и не мог просто взять и поверить в нечто настолько мерзкое, очерняющее все возможные достоинства. Пока не увижу сам — не поверю!

Через сутки после переговоров с капитаном прибыли первые официальные посланники, с ними — товарищ старпом. Именно она в отсутствие капитана станет представителем империи, правительницей форта и тех земель, на которых мы позволим закрепиться имперцам. Их корабль останется у берега на трое суток для пополнения запасов провианта и пресной воды. На это время Аукай просила выдать им в помощь несколько следопытов, а также подготовить пленных в количестве до пятидесяти штук. Также она просила предоставить товары-пробники меха, ягод, фруктов, пряностей и всего, что кетти использовали в повседневном быту. Взамен на пробники прямо сейчас с запасов корабля нам были готовы выделить порох и несколько десятков ружей, в зависимости от того, сколько припасов мы предоставим нашим дорогим партнёрам. Батя был в нестерпимом восторге, когда старпом вместе с его разведчицами, теми, что недавно обстреливали их (переодевшись в красные штаны), отбыла в свой лагерь. Более во мне здешний форт не нуждался. Теперь точно можно было сказать — переговоры состоялись!

В вечер того же дня я наконец-то услышал от деда следующее:

— Лёша, ты молодец. Извини, что тогда нагрубил, сам понимаешь…

— Да забей, бать! — У меня от его слов, аж слёзы гордости за себя навернулись. Вот за что я уважал Добрыню, за что ценил этого человека. Он ошибался, как и все, но при этом даже, став не в рот ебенным генералом армии кетти, мог позволить себе извиниться перед другим. — Главное, что мы получили желаемое, верно?

— Верно. — Приобняв меня своей здоровенной, волосатой рукой, с грустью усмехнулся дед. — Завтра можешь возвращаться в столицу, хватит моих солдат искушать.

— Есть, возвращаться в столицу! — Приложив руку к виску, дед усмехнулся ещё раз, сбив своей лапой мою руку, добавил:

— К пустой голове не прикладывают. Всё, дуй собирать шмотки, завтра с рассветом вы уходите.

Подобная спешка казалась неуместной. К чему бы она? Один лишь Добрыня и знает. Спорить не стал, как один из солдатиков в его войске, покорно смирился со своим долгожданным возвращением. Требовалось подготовиться, выбрать место получше… к чему или для чего, спросишь ты, мой дорогой Уилсон? Да к тому, что скоро к острову начнут стекаться имперские торговцы. Что-то подсказывало мне, что главным местом их базирования станет самый населённый город. Город, в котором напрочь отсутствовала торговая площадь, а с ней хоть какое-то мало-мальски подготовленное для встречи гостей жильё. Постоялый двор у главного рынка — что может быть прибыльнее в аренде и работе? Там и столовка, и ночлежка, и кабак для веселья, и, конечно же, заморские гости, на которых ограничения Олай не распространяются. За отдельную плату, выбирая из наших «гостей» избранных, я мог обеспечить себе и им незабываемый вечер. К тому же, за этот вечер будут платить, естественно, не я, а они. Иными словами, Агтулх Кацетп Каутль останется правителем, а я, в какой-нибудь маске, стану самой дорогой и высокооплачиваемой эскортницей в мире. Хе-хе, загадочный ебырь-террорист, качающий уровень в постели со знойными и красивыми девушками. Да, вот это я понимаю — поднятие уровня!

С постоялым двором, денег на расходы для Федерации и моих собственных подопечных (имеется в виду наших земных девочек) станет больше. Можно будет начать осваивать какие-нибудь технологии, внедрять девочек в ремесленный процесс. Это позволит им также обзавестись кое-какой своей личной наличностью и нанять охрану для собственной защиты. Наша община растёт слишком быстро, конфликты из-за цвета кожи и расы неизбежны, и когда это начнёт происходить, меня может не оказаться рядом. Потому они должны сами вырасти как личности, стать частью этого места, обзавестись настоящей независимостью и грозными защитницами.

Но это — всё потом.

Сейчас же я, счастливый, преисполненный гордостью за себя и свой длинный язык, готовился возвращаться домой!

На корабле капитана Стеллы Марис.

В своей каюте, через большие окна, зеленоглазая карьеристка Стелла глядела на темные, далёкие, полные опасностей джунгли. Визит в логово того, кого местные прозвали богом, оставил на ней неизгладимый эффект. Домыслы старпома не подтвердились: мужчина, напротив, не использовал какую-то магию контроля разума, иначе талисман в кармане её штанов тотчас обжог бы ногу, предупредив об опасности. К тому же просто глядя на собеседника, на то, как он нервничал, как старательно и вежливо обхаживал гостью, при этом не позволив себе вульгарные наряды или приставания, уже говорило о многом. «Если бы каждый любил так свой народ, как этот Агтулх…» — сняв заколку с волос, глядя на маленькие камушки, блиставшие поверх тонкого и мягкого металла в уменьшенной форме наконечника копья, улыбалась капитан.

— Долго ещё будете на неё пялиться? — с открытой ноткой ревности в голосе произнесла старпом.

Капитан так увлеклась собственными воспоминаниями о Агтулх, что даже не услышала, как отворилась скрипучая дверь.

— И… ничего я не пялюсь! — Тут же вернула украшение на голову Стелла, — и вообще, я требую соблюдения субординации. Почему не постучались?!

— Я минут пять в двери колотила, — ответила Аукай, продолжая разглядывать треклятое украшение на голове капитана. В отличие от капитана, что была существенно младше, ей, старпому, мужчины никогда даже выпивку не покупали. Ни то что какие-то украшения дарили. «Это мы, сильный пол, должны дарить подарки, а не наоборот, позорище!» — ревниво думала про капитана старпом, при этом только и мечтая, чтобы в жизни хоть разочек произошло подобное с ней.