Чтение онлайн

 Привычным движением я приладил помпу под мышкой, накинул сверху куртку и вышел из машины. Валера тоже вышел и тут же закурил, устало прислонившись затылком к теплой кабине броневичка.

 Дверь с фасада была заперта, и я пошел вокруг, всматриваясь в окна — если что, можно будет аккуратно просто вынести одно из них, а потом забить фанерой.

 С обратной стороны двери и окна садика были не просто закрыты, а еще и заколочены толстенными, сантиметров в пять, досками.

 Я вернулся к машинам. Палыч открыл двери автобуса, и ребятня вприпрыжку выскакивала из опостылевшей машины на асфальт и дальше, во двор, с радостным визгом комментируя все, что попадалось на пути:

— Детский садик!

— Качели!!

— Горка!!!

 Последним вышел Олег Меерович. Он закурил папиросу и одобрительно мне улыбнулся:

— Молодцы какие, садик нашли! А там,— он показал на садик,— согласились принять еще три десятка детей?

— Сейчас спросим,— пожал я плечами и пошел к Валере за монтировкой.

 Я успел вскрыть первую дверь, войти в тамбур и приглядеться ко второй, когда эта дверь вдруг открылась, и я увидел ствол автомата, нацеленный мне в живот.

 В полумраке закрытого помещения не видно было дица, но фигура автоматчика вызывала уважение своими габаритами — мне было до него далеко.

 — Что встал? Руки вверх, быстро! — раздался не

ожиданно тонкий, даже писклявый голос.

 Я сделал испуганное лицо, и Чужой у меня в башке недобро усмехнулся, разворачиваясь в боевой порядок.

 Я сделал шаг назад, и автоматчик невольно шагнул за мной, оказавшись в тамбуре. Тогда я поднырнул под его руку с автоматом, отводя его ствол своей помпой, вынутой из-за пазухи уже даже не мышечным, а каким-то мысленным усилием.

 После этого акробатического этюда мужик смотрел моей помпе прямо в дуло, а вот его автомат стыдливо смотрел в сторону.

— У меня за спиной еще целый взвод отморозков,— сказал я.— Может, не будем друг другу грубить без повода?

— Не будем,— легко согласился он, опустил автомат к полу, и я тут же опустил свою помпу.

— Ты кто? — спросил я вполне уже миролюбиво.

— Я Гришаня, из «коломенских»,— услышал я ответ.

— Ты один?

— Тебе меня мало?!

— А где персонал этого заведения?

— Чего?

— Где тетки из садика? — сформулировал я вопрос проще.

— А-а. Ну, главная тут была, так она с Захаром договорилась, что мы пока здесь обоснуемся, чтоб не разобрали домик, значит, местные. Склад тут теперь у нас.

— А дети?

Он пожал огромными плечами.

 — Детей я тут давно не видел. Разобрали по домам,

наверное,— сказал он равнодушно.

Я мягко тронул его за плечо и потянул к выходу:

— Чего? — удивился он, но пошел следом. ...

 Дети уже разбились на группы и играли по всему двору в свои незамысловатые, но очень шумные и подвижные игры.

 — О-о-о,— сказал мой новый знакомец, изумленно осматриваясь.— Так ты меня этими отморозками пугал? Это да, это песец! — повернул он ко мне огромное веснушчатое лицо и улыбнулся.

Я очень рассчитывал на эту человеческую реакцию.

 Из автобуса вылез Палыч и медленно пошел к нам, с откровенным неудовольствием глядя на громилу с автоматом.

— Ну что тут у вас? — спросил Палыч, глядя исключительно на меня.

— Знакомься, это Гриша,—представил я.— Он член коломенской преступной группировки. У них тут склад награбленного, как я понимаю.

— Не-е, мы по мелочи не мародерничаем,— обиделся Гриша, нервно дернув автоматом.— Здесь у нас спирт хранится, с Корыстовского завода. Они нам тридцать тыщ бутылок должны были, вот мы и забрали. А хранить негде. Ну, и нашли местечко-.

— Здорово,— зевнул Палыч, демонстративно разглядывая розовых хрюшек на фасаде.

 Я понял, что договариваться придется мне — судя по настроению Палыча, он годился сейчас только на то, чтобы убивать, а мне это занятие уже изрядно поднадоело.

 — Гриша,— начал я проникновенно,, указывая на ребятню вокруг,— нам нужно здесь переночевать, привести детей в. порядок, покормить их и все такое... Ты ведь не будешь возражать?

 Гриша недоуменно посмотрел на детей и спросил, подняв брови:

 — Где ночевать? В доме, что ли? В доме нельзя. Во дворе — ладно, до утра оставайтесь. А внутри нельзя.Я же сказал: спирт там у нас.

 Я медленно выдохнул через нос и предпринял еще одну попытку:

 — Гриша, ночи уже холодные. Детям надо поспать в теплых постелях. Автобус их уже утомил. Помыться им надо. В туалет по-нормальному сходить...

Гриша тяжело вздохнул и снова покачал головой:

 — Нельзя, говорю же. Спирт там у нас! — и пошел к дверям, давая понять, что разговор окончен.

 Впрочем, дойти до дверей он не успел, а успел он негромко охнуть и мягко осесть на крыльце, уронив автомат на и без того растрескавшуюся плитку.

 Я с непонятной для себя грустью посмотрел на аккуратную дырку в бритом Гришином затылке, из которой тут же начала сочиться кровь, а потом повернулся к Па-лычу за разъяснениями.

 Так и есть, Игорь держал в ладони малюсенький, словно игрушечный, пистолет ПСМ с глушителем — такие штучки я в свое время видел у ребят из Седьмого управления.

 — Устал я... — Палыч снова глядел пустыми глазами на розовых хрюшек.— Устал я спорить с каждым говном! —добавил он раздраженно и пошел к упавшему телу.

 Я осмотрелся по сторонам, но дети пока ничего не заметили, зато заметил Васильев, вставший в напряженной позе за капотом «форда» с пистолетом в руках.

 Вместе с Палычем мы потащили тело громилы внутрь, кряхтя от натуги — здоровый оказался кабан, килограммов под сто двадцать, не меньше.

 Внутри помещение оказалось заставлено штабелями картонных ящиков — ящики стояли вдоль каждой стены, оставляя для прохода совсем немного места. Во всяком случае, тело убиенного мы протащили с огромным трудом.

 Я сходил на разведку на второй этаж и обнаружил, что там в отличие от первого этажа сохранился полный порядок — видимо, таскать спирт на второй этаж новым хозяевам было лень.

 Я быстро пробежал по всему этажу, отметив две палаты с заправленными детскими кроватками, кухню и даже душевую.

 — Порядок! — доложил я Палычу.— На втором есть все, что нам надо!

 Игорь устало вытер пот со лба и ответил совсем невпопад:

 — В следующий раз буду стрелять уродов только у могилы. Такая туша, блин. Я, похоже, спину потянул...