Чтение онлайн

Снимок был не цветной. Черно-белый. Фото из местного журнала, освещающего вопросы искусства и культурной жизни города, а также жизнь влиятельных людей в мире искусства. На каждой художественной выставке, в каждой галерее, на каждом приеме в честь какой-нибудь бродвейской премьеры, на каждой красной дорожке – везде вовремя оказывался их фотограф.

Лейк уже нашел несколько снимков с приемов, устроенных Тобиасом Нильсеном в своих ресторанах, но эти отличались от прочих. Эти фото были с мероприятия по сбору средств на предвыборную кампанию кандидата в мэры в 2013 году. Прием проходил дома у Нильсенов. Лейк узнал вестибюль и столовую.

То, что он искал, нашлось уже на следующей странице. Огромную гостиную Нильсенов Лейк тоже уже видел.

И там, в толпе, позади Стейси и Тобиаса Нильсен, в смокинге и с бокалом шампанского в руке стоял Отто Пельтье.

Плечи у Лейка поникли. Теперь он точно нашел связь. То, что объясняло, откуда Пельтье знал планировку дома Нильсенов.

Лейк уже собирался пойти к библиотекарю и попросить сделать копию этой страницы, но тут заколебался. Подался ближе к экрану.

В левой руке Пельтье держал бокал с шампанским. А из-за правой проглядывала тонкая женская рука.

У Лейка перехватило дыхание. Он уставился на экран. Не мигая.

Молодой женщиной, держащей Пельтье под руку, была Кэрри Миллер.

Глава 62

Кэрри миллер

– Вам подлить, миссис Миллер? – спросила стюардесса.

– Вообще-то, не могли бы вы принести мне новый бокал? – спросила Кэрри, поскольку клубника на дне ее фужера для шампанского стала уже казаться слегка размякшей.

– Конечно, – ответила та, а наклонившись, чтобы взять у Кэрри фужер, вдруг кое-что заметила. – Какая у вас чудесная брошка! Это камея? – восхитилась она.

– Да, спасибо. Это семейная реликвия, – поблагодарила ее Кэрри.

Стюардесса ушла, а Кэрри посмотрела в иллюминатор на голубую Атлантику внизу. Еще четыре с половиной часа – и вот уже Лондон, где ее ждет новая жизнь.

Где-то в самой глубине души ей было жаль Отто. Никто не любил ее так, как он. Даже Дэниел.

С самого детства Кэрри мечтала быть кем-то другим. Наверное, именно поэтому и пыталась податься в актрисы. Она понятия не имела, кто она такая на самом деле, но ей нравилась мысль о том, чтобы хоть ненадолго стать совсем другой персоной – это опьяняло. Голубой мечтой ее было выступать на Бродвее. Однако, как она ни старалась, ничего из этого не вышло. Денег, вырученных от продажи родительского дома, в этом огромном городе хватило ненадолго, и ей приходилось гораздо больше работать на всяких черных работах, чтобы оплачивать жилье. В некотором смысле все усилия, которые Кэрри приложила, чтобы незаметно вывести из строя тормоза отцовского пикапа и устроить ДТП, в котором погибли ее родители, на самом деле того не стоили. На открытом рынке их дом стоил сущую ерунду, а в Нью-Йорке все было жутко дорого.

Жизнь ее была непростой, пока она не встретила Отто.

Он заботился о ней. Помогал ей. Кэрри поняла, что он особенный, еще только впервые встретив его. Отто носил ту же маску, что и она, – лишь притворялся человеком. Кэрри поняла, что сердце у него столь же холодное, как и у нее, стоило им только в первый раз поцеловаться.

И когда Отто рассказал ей о своих фантазиях, о власти, которую он мог обрести, забирая человеческие жизни, став Песочным человеком, он ожидал, что Кэрри придет в ужас. И никак не думал, что она спросит, можно ли ей на все это посмотреть. Однако аппетиты Отто превосходили ее собственные. И она забеспокоилась. Пусть он умен и аккуратен, но однажды неминуемо совершит ошибку.

Когда Отто познакомил Кэрри с Дэниелом Миллером, она поняла: вот на кого можно будет беспрепятственно взвалить бремя вины за их собственные грехи. Если они будут осторожны, то смогут обвинить этого человека в своих преступлениях и даже присвоить его огромное состояние. У Отто были деньги, но далеко не в таком количестве. Не те, что способны принести полную свободу. Естественно, Отто просто ненавидел Дэниела.

Все было бы хорошо, если б не тот день, когда к ним в дом пришел тот полицейский и ей пришлось обеспечить Дэниелу алиби. Другой ошибкой было последнее убийство. Кэрри не заметила у себя на рукаве кровь, оставшуюся после убийства Нильсенов. Она была слишком возбуждена и стояла слишком близко к Стейси Нильсен, когда Отто ударил ее ножом. На тело Стейси уже нанесли отпечаток пальца Дэниела. Кэрри постирала рубашку и повесила ее в шкаф, не подозревая, что на ней осталась кровь Стейси.

Это привело к ее аресту. И судебному разбирательству.

И она вполне могла бы пережить эту бурю, если б Отто просто позволил судебному процессу идти своим чередом. Кэрри сфабриковала дневниковые записи, указывающие на причастность Дэниела, – все, кроме самой последней. И предупредила Отто, чтобы он не вмешивался. Но когда он убил Честера Морриса и ту тетку из ФБР, она поняла, что никак не способна его контролировать. Потому-то и сбежала. Кэрри боялась, что он совершит еще одну ошибку. И Отто совершил ее, оставив в квартире Кейт Брукс колпачок от шприца со своей слюной.

Она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что предала его. А также по той причине, что придумала историю об интрижке Дэниела со Стейси Нильсен, тем самым практически обвинив Отто во всех этих убийствах. Кэрри знала, что пусть даже она и предала его, он не стал бы обвинять ее, давая показания в суде.

Отто слишком сильно любил ее, был готов пожертвовать собой ради нее. Пока она жила с Дэниелом, Отто безумно ревновал. Он никогда не говорил об этом, но Кэрри видела, с каким мстительным удовольствием он перерезал Дэниелу горло. А потом взял часы «Панерай», которые она подарила Дэниелу, и попросил надеть их ему на запястье. Что она и сделала. Ради него.

Отто убил тот следователь, Лейк. И в некотором смысле оказал ей услугу. Если б Отто схватили, всегда существовал риск, что он может передумать насчет Кэрри и рассказать ФБР правду. Теперь он мертв, и правда никогда не выплывет на свет.

После того как она оплатила гонорар адвокатам, а ФБР прекратило отслеживать банковские счета Дэниела, Кэрри получила тринадцать миллионов долларов в награду за свои усилия. Вот это была уже настоящая свобода.

– Вот, пожалуйста: свежее шампанское, – сказала стюардесса, протягивая ей фужер.

Немного пригубив, Кэрри надела наушники и включила воспроизведение на своем лэптопе, чтобы продолжить просмотр скачанного на него фильма.

Это была ее любимая часть.

Митчем сидел на пне в темноте, наблюдая за своими жертвами в доме. Сильный, наглый и бесстрашный. Не просто смотрел на женщину и детей, планируя их убийство, – он воспевал его, словно серенаду.

Откинувшись в самолетном кресле, Кэрри негромким фальцетом подпевала ему:

– Л-ле-ежа, л-ле-ежа, лежа в вечных объятьях Христа…

Глава 63

Гэбриэл лейк

Лейк сидел за маленьким обеденным столом в своей убогой квартирке.

Он не помнил, как прошел тридцать кварталов от библиотеки домой. Все, о чем он мог думать, – это о Кэрри Миллер и о том, как она играла и манипулировала Эдди, Кейт, Гарри, Блок, ФБР и в конечном счете даже своим любовником – Отто Пельтье.

Его нога отбивала какой-то неведомый ритм по полу. Уставившись на сотовый телефон, лежащий перед ним на столе, Лейк попытался успокоть дыхание. Убийца скрылась. И в какой-то степени он сам помог этому случиться.