Чтение онлайн

Средневековые галисийские короли, однако, нуждались в имени Иакова, а не в ракушках. И апостол Иаков не раз проявлял себя как эффективный метафизический менеджер. В одном из безнадежных сражений с полчищами мавров он явился в гуще боя, вооруженный сияющим мечом. Блеск меча был столь убедителен, что адепты Пророка незамедлительно обратились в бегство, а предводитель христианского воинства Альфонсо в знак благодарности велел компо-стельским жителям построить в честь апостола подобающий его заслугам храм.

Мощи Иакова были помещены в пышную раку и стали предметом поклонения. За пару десятилетий Сантьяго-де-Компостела из галисийского захолустья превратился в один из духовных центров Европы. По Камино-Сантьяго - Дороге святого Якова - повлеклись миллионы пилигри 1 Shell - топливный концерн, взявший в качестве эмблемы апостольскую ракушку. мов. Среди коричневых плащей обычных мелькали и алые императорские доспехи Карла Великого, и серое рубище Франциска Ассизского. Из великих мира сего, прошедших по Дороге Иакова, можно составить город.

Паломничество в Компостелу получило в Ватикане особый статус. Этот путь назвали Путем Могущества. Человек, прошедший по нему хотя бы сто миль пешком, получает частичное отпущение грехов, а в Святой год, когда День святого Иакова - 25 июля - выпадает на воскресенье, грехи отпускаются полностью.

Камино-Сантьяго, как гроб апостола, обрастало ракушками паломнической инфраструктуры, слепленной из бытовой мистики, бытовых удобств и лихих разбойников, освобождающих паломников от груза наличности. Проблему с экспроприациями частично решили в XII-XIV веках тамплиеры, взявшие дорогу в Сантьяго под свою опеку. Пилигримаж процветал во многом еще и потому, что два других главных направления - Иерусалимское и Римское - в это время по разным причинам переживали упадок.

Под защитой тамплиеров вокруг дороги в Компостелу строились постоялые дворы, харчевни и церкви. Скоро всего этого стало так много, что средневековому путешественнику понадобилось руководство, чтобы выбрать, где - в трактире «У косой лапы» или в «Медвежьем углу» - лучше поужинать и переночевать. Так появился первый в истории Европы туристический путеводитель. Его написал в середине XII века аббат Эмерик Пико. Написал с таким знанием дела и бедекеровской точностью формулировок, что его труд удивительным образом не утратил практической ценности и по сей день. За восемьсот лет до гида Michelin и справочников Wine Spectator1 Пико классифицировал вина и кухню на протяжении испанской части Пути Сантьяго - от французской границы до Ком-постелы, и кажется, что в Эстелле до сих пор пекут все тот же хлеб, а в Бургосе делают неизменную кровяную колбасу только для того, чтобы не пришлось подвергать сомнению ни слова из того, что написано Эмериком Пико. Ведь от хлеба насущного до Тела Христова - всего один шаг. Речи о пролитом молоке

Ширли МакЛейн в своей книжке «Путешествие духа» советует взять в дорогу теплую одежду и активированный уголь. Теплую одежду - потому что пиренейские ночи часто бывают холодными. Активированный уголь - для того чтобы помочь желудку бороться с кровяной колбасой и прочими гастрономическими константами на пути в Сантьяго.

Испанцы - жуткие консерваторы. У них совершенно нет фантазии. Я бы давно прошел по

1 Wine Spectator - американский журнал о винах. Одно из самых влиятельных изданий в своей области. пути святого Иакова, если бы не две проблемы. Достаточное количество времени и испанское меню, которое ни на йоту не изменилось со времен Средневековья.

«Попробуйте винтаж девяносто восьмого, мне кажется, тут вы угадали с купажом».
– Наследник винодельческой империи Моэксов1 разливает по бокалам очередную бутылку «Шато Петрюс». У наследника внешность человека, который всем видам секса предпочитает собственное отражение в зеркале, и вполне естественный пиетет перед русскими: русские выпивают существенную часть ежегодно производимого «Петрюса».

Мы с женой обедаем на футуристическом ранчо Моэксов. Это бетонный ангар посреди живописных виноградников Бордо. Дневная температура - плюс сорок. Ночью было плюс тридцать пять. Это аномальный год, поэтому можно пренебречь первой частью советов Ширли МакЛейн - про теплую одежду. Вторая -про активированный уголь - нам точно понадобится: официанты разносят циклопические порции гусиной печенки.

Мы совершаем паломничество по Дороге святого Иакова на автомобиле. Официально этот способ пока не утвержден. Паломниками считаются пешеходы, кавалеристы, а с некото 1 Моэксы - семейство, владеющее многочисленными виноградниками в регионе Бордо. В том числе и местечком Петрюс, где делают одно из самых дорогих вин мира. рых пор и велосипедисты. Я сам видел в Интернете сайт, посвященный православному велопа-ломничеству в Компостелу.

Статус автомобилистов находится в состоянии рассмотрения. Рано или поздно те, кто проедет две тысячи километров по Французскому пути - от Парижа до Сантьяго-де-Компостела, - тоже могут рассчитывать на снисхождение Благодати.

Мы с женой рассчитывать на Благодать не можем, но сочетание слов «Паломничество в Сантьяго-де-Компостела» производит магический эффект на всех, кого мы встречаем по дороге из Парижа. Точно так же и здесь, в Бордо, куда нас зазвали знакомые винные откупщики.

Объявив о цели своего путешествия, мы купаемся в лучах общественного внимания. Сухая, как картофельный чипе, датчанка по имени Хельга, владеющая несколькими ресторанами в Копенгагене, читала и книжку Ширли Мак-Лейн, и написанную несколькими годами раньше историю паломничества Пауло Коэльо1.

«Вы готовы встретить Мистического Вестника?» - Судя по всему, ей вправду интересно получить ответ на этот вопрос.

Я делаю лицо, подобающее серьезности момента, и говорю, что да, наверное, готов. Ради Вестника все и затевалось. Хотя про себя думаю

Пауло Коэльо - бразильский писатель, специалист по бытовой мистике и христианскому обновленчеству. Описал свое паломничество в Компостелу в виде нравоучительного романа. совсем другое: конечно, я отправился в путь не ради Мистического Вестника. Мне просто хотелось проехать много-много километров по красивым дорогам.

Тысячи способов придуманы человечеством, чтобы, как Мюнхгаузен, тащить себя за волосы из трясины повседневности. Доминиканский ром, открытки с полуодетыми старшеклассницами, веселящие порошки, золотые побрякушки, полеты на воздушном шаре и погружение с аквалангом, целлулоид синематографа и бог весть что еще такое. В этом меню есть и автомобиль, под завязку заправленный бензином. У большинства людей будущего либо нет, либо оно осталось далеко в прошлом. У автомобилиста оно - за каждым поворотом.

Я люблю французские и испанские дороги. Они пахнут чабрецом, чесноком, водорослями и тем тонким ароматом сена, за который удавится любой винный откупщик, ответственно подходящий к аромату своего шардоне.

Пейзаж Франции, особенно Атлантического побережья, или пейзаж испанского севера - оба они дико однообразны в своей подлой живописности. Но какое дело водителю до пейзажа - ему из всей дороги достаются только запахи и звуки. Я всегда с любопытством рассматриваю протекторы шин. Мне нравится дерзкий рисунок протектора. Я физически чувствую его след на своем мозжечке. Человеку, далекому от технологических свершений, угодить чрезвычайно просто. Меня вот, к примеру, до сих пор забавляет сам факт чудесного перемещения моих пяти пудов вдоль и поперек европейской географии. Запах шин, дорога, латинские литеры на вывесках до сих пор и, я надеюсь, всегда будут вызывать у меня детский восторг сложившегося пазла.