Чтение онлайн

И вот тут-то оно и происходит. Дайвинг какой-нибудь начинается и маунтинбайк. А потом - стрит-рейсинг, права на управление одномоторным самолетом или, не дай бог, скоростная лодка в сардинском Порто-Ротондо1, похожая на большую недокуренную сигару. А потом, когда вы наиграетесь в эту лодку, когда разобьете три прототипа на гонках Gumball 30002, вы снова окажетесь один на один со звенящей пустотой. Вы жили так быстро, вы так далеко забежали вперед, вы сделали столько резких движений,

1 Порто-Ротондо - городок на севере итальянского острова Сардиния. Место проведения парусных регат и дорогостоящих каникул. что, кажется, делать вам уже больше нечего. Связки воображения порваны, сухожилия растянуты, и глаза с лица переезжают на затылок, потому что все хорошее уже было, а впереди - только разочарования. Как сказал бы Джереми Кларксон1: даже Maserati2 все равно не разгонится быстрее трехсот пятидесяти, а на заднем сиденье Ferrari3 все равно не поместится больше двух блондинок.

Крайности всегда выглядят соблазнительно. Массаж шиацу кажется эффективнее, потому что он жестче и к тому же положительно влияет на потенцию. Но экзистенциальный при-апизм4 - штука не менее утомительная. Для качественной терапии вполне годятся и менее решительные разновидности массажа. Это не призыв к умеренности. Упаси бог. Просто в жизни, как и на пьянке, ключевой принцип заключается в постепенном повышении градуса. И если в роли аперитива вы пили коньяк,

2 Gumball 3000 - светские автомобильные гонки, придуманные лондонским богемным персонажем Максом Купером. Участвуют в них, как правило, представители золотой молодежи и звезды шоу-бизнеса. Участники приезжают на своих, обязательно выпендрежных, машинах и мчат - всякий год по новому маршруту. Например, из Парижа в Рим с заездом в Марокко. По дороге закатываются буйные вечеринки, после которых многие участники сходят с дистанции.

1 Кларксон, Джереми - ведущий телевизионной передачи об авто мобилях Top Gear, один из символов ВВС. Первый заговорил об автомобилях на языке проклятых поэтов и комедиографов одновременно. Автор книг и ко лумнист журналов и газет.

2 Maserati - итальянский спортивный автомобиль, привнесший в мир вы соких скоростей идею брутальной элегантности форм.

3 Ferrari - итальянский спортивный автомобиль, символ победы скоро сти над элегантностью и минимальными бытовыми удобствами. 4 Приапизм - непроходящая эрекция. страшно представить, что у вас с точки зрения драматургии должно быть на дижестив. Между тем самые тишайшие и невинные удовольствия подчас таят в себе такие бездны, что за ними не угнаться иному стенду на Millionaire Fair1. Вы пробовали, скажем, забираться в машину Smart2, имея комплекцию боксера тяжелого веса? Есть в этом занятии что-то до щенячьего визга умилительное. Мир вдруг становится непрочен и мал, а ты сам себе кажешься неповоротливым Гулливером, отчего в движениях появляется кошачья пластика и осторожность.

Большое в малом. Разве не в этом заключается весь смысл ценообразования на рынке luxury goods3? Представьте себе, если бы каждый второй бриллиант был размером с куриное яйцо. Разве стали бы бриллианты тогда лучшими друзьями девушек?

Нормальному представлению о роскоши мешает аберрация зрения, помешанного на масштабах. Хорошего должно быть много. Но это девальвирует саму идею, согласно которой одна бутылка шампанского стоит тридцать евро, а другая - с виду точно такая же - три тысячи. Еще одно распространенное заблуждение -

1 Millionaire Fair - голландская выставка товаров и услуг для миллионеров.

–  Smart - крошечная городская малолитражка, в начале XXI века считавшаяся образом автомобиля будущего.

Luxury goods - понятие, объединяющее в себе товары, цена которых настолько высока, что является не соответствием, а скорее уже метафорой качества. считать деньги мерилом стоимости. Многие самые дорогие вещи на свете, например та же жизнь, в большинстве случаев достаются людям совершенно бесплатно. Некоторые, если переводить их в у.е., стоят смехотворных сумм, но это не отменяет их ценности. Во Франции, скажем, кроме Plaza Athenee есть тысячи миниатюрных гостиниц, работающих по системе «бед-энд-брекфаст». Чаще всего это просто обычные жилые дома, хозяева которых профессией сделали душу. Среди таких мест попадаются просто уникальные экземпляры в смысле человеческих характеров, архитектуры и savoir vivre1. На острове Олерон2, например, владелица одного такого крошки-отеля, переделанного из гаража, по утрам приносит показать гостям курицу, которая снесла яйцо, поданное на завтрак, а потом развлекает их подробным фотоальбомом, где комиксообразно рассказана история метаморфозы, превратившей средневековую конюшню сначала в автомобильный гараж, а потом в уютное шато, где евроремонт так уместно разбавлен здоровенными деревянными балясинами, как в фильмах про мушкетеров. В одном из таких местечек, в долине Луары3, домик, построенный во вкусе Третьего Наполеона, но на деньги небогатого рантье, был весь нафарширо1 savoir vivre - умение жить.

2 Олерон - остров у Атлантического побережья Франции, знаменитый устричными фермами.

'Долина Луары - туристическая Мекка Франции. Провинция с самым большим количеством рыцарских замков на квадратный метр. ван расшитыми вручную рушничками, подушка пахла одеколоном собственного провинциального изобретения, а в маленьком патио буйно цвел выводок алых и белых роз, как вегетативная метафора истории Англии. Там хорошо пить чай, наблюдая, как птицы затевают веселую чехарду над розовыми кустами, как спускается вечер и луна пытается уколоться о готический шпиль церквушки.

На юге Бордо, в городке Сен-Ферме, который можно найти только на самой крупной автомобильной карте, имеется «бед-энд-брекфаст», в точности передающий атмосферу озоновского фильма «Бассейн». Там такая же смесь мучительной красоты и волглого ужаса, безумия и счастья. Двухэтажное шато трехсотлетнего примерно возраста там занимают папа и дурнушка дочка, а в коридоре стоит безголовое чучело, наряженное в убранное мертвыми цветами старое бальное платье покойной хозяйки дома.

Дом стоит на отшибе и в гулкой южной тишине живет таинственными звуками, а ночью скрипит болезненно и страшно, и кажется, что в коридорах поскрипывают половицы под невесомыми шагами той, что когда-то носила это платье, но теперь уже много лет как умерла. И это обжигающее, случайное прикосновение к чужой жизни и другой смерти приносит ощущения сродни тем, что, казалось, возможно было испытывать только в детстве, - мертвящего восторга и веселого ужаса, причастности к тайне и какой-то пустячной, но при этом самой важной правде жизни. И самое главное - ты знаешь, что это происходит только с тобой. И это то самое чувство, за которое борются все на свете продавцы роскоши. Но которое можно получить практически бесплатно, легким усилием воображения. 'Л

У народов - то же самое, что и у отдельно взятых людей. Много званых, да мало избранных. Посмотришь иной раз на карту и подумаешь: а с какого, интересно, перепугу коптит небо, например, Коми-Пермяцкий АО, ну и успокаиваешь себя мыслью, что, возможно, и у него есть своя непростая планетарная миссия.

Другое дело - Италия. С ней все решительно и бесповоротно понятно. Эта страна существует только для того, чтобы вызывать у остального мира гулкое чувство неполноценности. Я уж не говорю про Монику Беллуччи1. Посмотрите на итальянок, что называется, в массе. Где еще в Старом Свете вы найдете такую прорву сексуальности, жизни, душевного здоровья и прелестной самоуверенности? Где еще в мире миниатюрным считается пятый размер груди? Потом, присмотревшись, конечно, замечаешь, что у итальянок дряблые животы и обвислые задницы. И пока эти задницы обойдешь - папироску выкуришь. Что к тридцати годам у итальянок

1 Моника Беллуччи - итальянская актриса, жена французского актера Венсана Касселя. Знаменитой стала не столько благодаря актерскому мастерству, сколько внешности ренессансной Мадонны и пышным формам. Живое воплощение вечной женственности. пробиваются гусарские усы, а седьмой размер груди в качестве постоянной детали пейзажа - это утомительно, как фильмы Д'Амато и Тинто Брасса1.

Но все равно - итальянки прекрасны. Потому что где еще можно встретить людей, которым было бы так удобно и органично в этих злокозненных жировых складках? Кто еще носит свой целлюлит, как Знамя Победы? Итальянки обаятельны, как пиво в жаркую погоду. Про пиво ведь никто не рискнет сказать, что оно на вкус - как амброзия. Оно горькое и водянистое, от него пучит в животе и свербит в мозгу, но при сорокаградусной температуре запотевшая кружка этой ячменной дряни вызывает только радость и восторг.

Я не люблю пиво, но летом иногда не могу удержаться от этого идиотского соблазна. У меня чудесная, стройная жена, но мне нравятся и дебелые итальянки. Я знаю, что то же самое испытывают еще миллионы мужчин в нашей северной стране. Мужчин, которые терпеть не могут пива и которые без ума от своих жен. Мне кажется, что это не преступление, а если и преступление, то в нем виновны не мы - хмурые обитатели бледно-зеленых равнин. В нем виновата Италия. Я догадываюсь, откуда растут эти соблазни 1 Д'Амато, Джо; Брасс, Тинто - классики цензурного эротического кинематографа. тельно целлюлитные ноги. У России нет прошлого, очень ни шатко ни валкое настоящее и вся надежда на будущее. У Италии - роскошное прошлое, удивительное настоящее, и там не нужно думать о будущем. Потому что все самое хорошее там уже произошло, и его было так много, что рикошет добивает до сегодняшнего дня.