Чтение онлайн

Однако когда в конце XVIII века при перестройке собора саркофаг вскрыли, он был пуст. Вместо императора-монаха там лежала шелковая арабская мантия, расшитая символами мирового господства и таинственными литерами, значение которых не расшифровано до сих пор.

Чтобы выехать из Палермо, мы почти два часа дружили по узким, забитым автомобильным хламом улочкам на покоцанной Alfa Romeo1, которую с воровскими ужимками всучил нам старенький служитель проката Maggiore.

Подоплека ужимок выяснилась уже на подъезде к курортному городку Чефалу, что в получасе езды от Палермо. В Alfa Romeo вопреки условиям контракта, где сообщалось, что машина сдается внаем с полным баком, кончился бензин. В Чефалу, семью веками позже Фридриха,

1 Alfa Romeo - итальянская марка машин, знаменитая красотой форм, непрактичностью и ломкостью. жил еще один человек, любивший рядиться в роскошные мантии, окружавший себя аурой таинственности и не чуждый мыслей о мировом господстве. Его звали Алистер Кроули.

Авантюрист, эзотерик, член тайных обществ, носивший забавную кличку Брат Пердурабо, Кроули придумал свою собственную религию - телемизм. Закон у этой религии был всего один: «Делай что хочешь».

В отличие от большинства поздних последователей этой соблазнительной максимы, ограничивающих свои деяния семьюстами граммами алкоголя в день, у Кроули была фантазия. Он придумал затейливую космогонию, беседовал с демонами и даже во время одного алхимического ритуала вызвал из седых глубин озера Лох-Несс знаменитую нежить по имени Несси.

В окрестностях Палермо Кроули оказался в начале двадцатых. Он уже давно замыслил создать эдакий ЦеКа собственного учения, Телем-ское аббатство, куда стекались бы адепты эзотерической вольницы со всего света. Важно было точно выбрать место, и Кроули спросил совета у китайской «Книги перемен». Книга сказала: Сицилия, Чефалу. Набережная Чефалу пропитана солью, как теша залежавшейся в лавке тарани. С моря, которое здесь кажется более Средиземным, чем в Неаполе, тянет ветерком то ленивым, то вдруг впадающим в истеричный кураж. Пресловутый сицилийский темперамент проявляет себя похожим образом. Флегма пополам с падучей. Люди здесь, кажется, большую часть времени спят, прячась за глухими заборами, но это тот сон разума, что рождает чудовищ. Рассказывают, что в Чефалу много лет жил один почтенный сицилиец. Каждый день он ходил в кафе пить кофе и марсалу1. Но однажды бармен, которого он знал не один десяток лет, чем-то оскорбил старика. И тот достал пистолет и выпустил в обидчика всю обойму.

Брызги от волн долетают до средневекового центра Чефалу. Сидя в кафе, расположившемся в патио из изъеденного временем вулканического туфа, вдруг чувствуешь, как у кофе ни с того ни с сего появился солоноватый привкус.

В Чефалу Кроули поселился на маленькой вилле на самой верхотуре городка. Вилла эта и сейчас жива и даже служит местом паломничества кроулианцев. Она представляет собой довольно скромное, сильно запущенное строеньице. Внутри сохранились фрески, собственноручно нарисованные Кроули. Фрески в основном порнографического характера.

Жизнь в Телемском аббатстве была увлекательной. Кроули, окруживший себя странными женщинами, предавался сеансам мистической похоти. Вечером все дружно употребляли героин в смеси с кокаином. Ночи посвящали разноМарсала - сладкое сицилийское вино. калиберным формам телесной любви. Утром молились богам седой древности.

Иногда Кроули отлучался в Тунис за опием и кокаином и там, переодевшись женщиной, практиковал содомию со случайными уличными арабами.

После одной из таких практик Кроули понял, что он является живым Богом. О чем и написал колонку для одной итальянской газеты. Газета эта попалась на глаза Муссолини, и тот недолго думая выслал Кроули из страны.

Через двадцать пять лет Кроули умер в английском городке Гастингсе. Там до сих пор есть кладбище с его могильной плитой. Однако есть версия, что его прах после смерти был перевезен на Сицилию и закопан в саду аббатства, потому что Кроули собирался воскреснуть в Че-фалу.

В восьмидесятых его последователи перерыли весь двор дома в Чефалу, но ничего не нашли. Тогда, чтобы удостовериться, что прах находится в Англии, была тайно вскрыта могила в Гастингсе. Там тоже ничего не было.

На главной площади Чефалу стоит удивительной красоты и мощи Норманнский собор. Это то немногое, что осталось на Сицилии от Фридриха П. Декабрьское солнце палило беспощадно, и мне захотелось выпить белого вина. Смущало только то, что потом надо было садиться за руль. Официант в кафе напротив собора подошел с блокнотиком и ручкой: «Что вы хотите, сеньор?» «Делай что хочешь», - подумал я и заказал бутылку пахнущей сеном марсалы.

Две с половиной тысячи лет назад на Сицилии жил грек по имени Эмпедокл. Он был философом и считал, что все на свете состоит из четырех элементов: огня, воды, воздуха и земли. Эти элементы приводятся в движение двумя силами - любовью и враждой. Когда в мире правит любовь, то все идет как надо. Солнце светит, реки не выходят из берегов, а землю не трясет. Когда торжествует вражда, связи рассыпаются. И все идет наперекосяк.

Дорога, уводящая от Чефалу дальше, на восток, проходит через горы. При Эмпедокле горы были покрыты лесами. Сейчас вместо лесов - цветы. Солнце по-прежнему шпарит, недвусмысленно подтверждая, что нам посчастливилось попасть в тот эон истории, когда миром правит Любовь.

Сицилийские деревеньки, которые в другое время выглядят мрачновато, смотрят, как будто девицы на выданье. И вообще кажется, что на этом континенте скорби случилось что-то очень хорошее. Что именно - непонятно, но это носится в воздухе, как птицы в ведро.

На крайнем востоке острова высится огромная гора - вулкан Этна. Даже летом, в самую жару, у нее есть для защиты от солнцепека снежная шапка. В пятидесяти километрах от Этны, на краю пропасти, цепляется каменными фундаментами за склоны курортный городок Таормина. Здесь есть отлично сохранившийся греческий театр, помнящий премьеры Эсхила, одна-единственная улица, ничуть не изменившаяся со времен Гете. Гете жил в Таормине неделю и оставил об этой поре элегические воспоминания.

Кроме элегических воспоминаний в Таормине имеется дюжина отелей, среди которых один, «Сан-Доменико», в здании живописного монастыря, вполне претендует на звание одной из лучших гостиниц Европы. Внутри даже в самое пекло прохладно. Помогают не кондиционеры, а стены. Они тут в несколько метров толщиной.

В Таормине - всегда праздник. Это девиз города и научный факт. Кинофестиваль, какие-то театральные постановки, рестораны всегда полны. Те, кому не хватило места, выпивают прямо на улице.

Эмпедокл говорил об этом так: «Здесь люди строят каменные дома с таким расчетом, будто они будут жить вечно, а едят на пирах так, как будто завтра умрут».

Сам Эмпедокл не верил в смерть. Чтобы доказать, что смерть - это фикция, он однажды воскресил женщину, тридцать дней пролежавшую во гробе.

Жители Сицилии предложили ему стать их царем, но Эмпедокл отказался. «Я Бог, - ответил он, - а быть вашим царем - это явный шаг вниз по карьерной лестнице».

Чтобы лишний раз доказать публике свою божественную природу, Эмпедокл решил сигануть в кратер Этны. «Я воскресну и, возможно, тогда-то я и стану вашим царем», - пообещал он сицилийцам.

Никто не видел, как это произошло. Как никто и никогда не видел больше самого Эмпедок-ла. Но спустя несколько дней после Эмпедокло-вых обещаний пастухи нашли на склоне Этны обуглившуюся сандалию, которую выплюнул курящийся кратер. Ее узнали по бронзовой пряжке с затейливой чеканкой. Эмпедокл любил красивую обувь.

Новый год в Таормине - это почти четыре часа непрекращающегося салюта. Близость Этны и грохот салюта наполняют воздух привкусом опасности. Не началось ли извержение - думаешь всякий раз, когда над головой взрывается особенно эффектный огненный шар.