Чтение онлайн

— Что… что со мной сейчас было? — Прошептала я, голос был хриплым и разбитым.

— Это шок, — сказал он просто, отпуская мои плечи. Он взял флягу с водой, открутил крышку и протянул мне. — Так твой организм отреагировал на то, что случилось. Он пытался защититься. На, попей. Медленно.

Я взяла флягу дрожащими руками и прижалась к ней губами. Вода была прохладной, чистой, живительной. Она смыла вкус страха и металла с языка, успокоила обожженное горло. Я пила маленькими глотками, как он и велел, чувствуя, как холодная струйка растекается по телу, принося с собой ясность и слабость.

Когда я отпила, он снова сел напротив меня, приняв ту же позу, что и перед сном. Его взгляд был спокойным и деловитым.

— А теперь, — сказал он тихо, кивнув в сторону темного угла, где лежало тело, — расскажи мне всё, что здесь случилось. С самого начала.

И я рассказала. Несвязно, с паузами, со слезами, которые снова навернулись на глаза. Про то, как он вошел, что говорил, как смотрел на меня, как полез. Про кинжал, который я нашла. Про тот момент, когда я вонзила его. Про ужас, пока я лежала под ним, не в силах пошевелиться.

Принц слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым. Он не удивился. Не возмутился. Не испугался. Когда я закончила, он просто кивнул.

— Ты справилась с ним сама, — произнес он, и в его голосе снова прозвучало странноедобрение. — Молодец.

«Молодец». После всего этого. После того, как я убила человека, запачкалась в его крови, чуть не задохнулась от ужаса. Он сказал «молодец», как если бы я хорошо вымыла пол.

Но странным образом, в тот момент, эта оценка была единственной, которая имела значение. Потому что она значила, что я поступила правильно. Что я защитила не только себя, но и его беспомощный сон. И что он это знает.

— Я не могла допустить, чтобы с вами что-то случилось, — вырвалось у меня тихо, как оправдание, как объяснение. — Пока вы спали… я не могла.

Он посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, но ничего не ответил на это. Вместо этого он поднялся на ноги, отряхнулся и подошел к выходу из пещеры, выглянув наружу. Его профиль в предрассветных сумерках казался резким и напряженным.

— Второе нападение за сутки, — произнес он вполголоса, будто самому себе. — А мы ещё даже не выехали за пределы Лоска.

Он обернулся ко мне, и в его глазах больше не было ни тени усталости. Была холодная, яростная решимость.

— Подымайся, Эллис. Вытри лицо. — Он бросил мне чистый, хоть и грубый, кусок ткани, который нашел в мешке. — Нам нужно идти дальше. Сейчас. И идти быстро.

Тяжесть в ногах была такой, будто к ним привязали гири. Каждый шаг отзывался болью во всём теле, не только физической от усталости и холода, но и какой-то глубокой, душевной ломотой. Мы шли весь день, почти не останавливаясь. Принц задавал жесткий, неумолимый темп, и я, закутанная в его окровавленный, но тёплый плащ, молча плелась следом, стараясь не отставать.

Он сказал, что нам нужно дойти до поселения Аэлит. «До него пешком — день пути, — объяснил он коротко, глядя на солнце, чтобы сориентироваться. — Туда к утру как раз прибудет подмога из дворца. Лука должен был доскакать ночью. А мы сможем заночевать в гостевом доме. Отдохнуть. Привести себя в порядок».

Его слова были маяком в тумане моего измождения. Крыша над головой. Тепло. Возможность смыть с себя… всё это. И надежда, что Лука добрался, что Грегори уже выслал людей.

И мы дошли. К концу дня, когда солнце уже касалось верхушек дальних гор, окрашивая небо в багрянец, мы вышли из леса на проезжую дорогу. А вскоре показались первые огни. Аэлит оказался небольшим, но крепким поселением у подножия холмов. Деревянные и каменные дома с крутыми крышами, засыпанными снегом, дымок из труб, запах хлеба и дров — всё это казалось райской идиллией после кошмара леса и пещеры.

Принца здесь никто не знал в лицо. В стражничьих латах, с лицом, скрытым тенью капюшона плаща и слоем дорожной грязи, он выглядел как суровый, немногословный воин. Меня же, в моём дорогом, хоть и изрядно потрепанном и запачканном платье, все приняли за его спутницу, вероятно, знатную даму, попавшую в переделку. Взгляды, которые бросали на нас местные, были скорее любопытными, чем подобострастными.

Первым делом мы направились к самому большому и крепкому зданию на главной улице — гостевому дому с вывеской «Колыбель странника». Принц толкнул тяжелую дверь, и нас обдало волной тепла, смешанного с запахом жареной дичи, пива и влажной шерсти.

Хозяин, дородный мужчина с умными глазами, вышел из-за стойки. Принц, не снимая капюшона, заговорил низким, уверенным голосом, лишенным всякой придворной изысканности.

— Две отдельные комнаты. На одну ночь. Для меня и моей сестры.

Он представил меня своей сестрой. Сестрой! Моё сердце ёкнуло от странной смеси неловкости и… смущения. Сам он назвался каким-то мелким знатным человеком — бароном какого-то дальнего, никому не известного поместья. Я даже не запомнила титул, но хозяин, кажется, купился. Возможно, сыграло роль то, как принц бегло, но властно окинул взглядом помещение, как положил на стойку пару тяжелых серебряных монет — явно больше, чем стоило проживание.

— Комнаты будут готовы через полчаса, господин барон, — почтительно поклонился хозяин. — Ужин подать?

— Подайте в комнаты, — отрезал принц. — И горячей воды. Много.

В колыбели нам отвели две маленькие, но чистые комнатки на втором этаже, рядом друг с другом. Принц, войдя в свою, обернулся ко мне на пороге моей.

— Приведи себя в порядок, — сказал он тихо, но так, что это прозвучало как приказ. — Выбрось это платье. Оно испорчено. В шкафу должны быть сменные одежды для постояльцев, что-нибудь подбери. Умойся. Отдохни.

Он кивнул и закрыл дверь, оставив меня одну.

Комната была… невероятной. Сухая. Теплая от горячей печки-буржуйки в углу. Чистая. Простая деревянная кровать с толстым тюфяком и шерстяным одеялом. Стол. Стул. И, о чудо, в дальнем углу стояла небольшая, но настоящая жестяная ванна на ножках. Конечно, она и близко не напоминала ту, мраморную, из покоев принца, но это была ВАННА. Я подошла и осторожно коснулась её холодного борта. Как набрать в неё воды?

И тут, словно отвечая на мою немую мольбу, в дверь постучали. Я вздрогнула, но взяла себя в руки. «Ты знатная дама. Сестра барона», — напомнила я себе и сказала:

— Войдите.

Вошла молодая, румяная женщина в простом, но опрятном платье и белом фартуке.

— Добрый вечер, госпожа. Я Мора, горничная. Господин барон велел подготовить для вас ванну. Разрешите?

Я только кивнула, не в силах вымолвить слово. Через несколько минут в комнату внесли несколько больших вёдер, одни с дымящейся горячей водой, другие с прохладной. Я, зачарованная, наблюдала, как Мора ловко смешивала воду в ванне, проверяя температуру локтем. Потом она поставила рядом с ванной кусок серого, крепко пахнущего мыла и грубое, но чистое полотенце.