Чтение онлайн

Но время шло. Полдня прошло в томительном ожидании. Никто не пришел. Ни он, ни даже гонец. Мне принесли обед — изысканные блюда на серебряном подносе, но аппетит пропал напрочь. Каждый скрип за дверью, каждый отдаленный шаг заставлял сердце биться чаще. Я хотела увидеть его больше всего на свете. Чтобы убедиться, что вчерашний танец, его смех, его взгляд — не мираж.

И я не выдержала.

Взяв еще один лист душистой бумаги, я села за стол. Перо дрожало в пальцах.

«Ваша светлость, Я очень не хочу вас отвлекать от ваших дел, которые, безусловно, срочны и важны. Но, прошу вас, уделите мне немного вашего времени. Навестите меня, если у вас найдется хоть минутка. Я буду ждать.

Ваша фаворитка, Эллис.»

Я откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками. Жаркий стыд залил щеки. Не слишком ли нагло? Не покажется ли это назойливым? Но ведь он сам сказал… он сам назвал меня своей. Разве собственность не имеет права просить внимания у хозяина? Я пыталась соответствовать этой новой, головокружительной роли. Быть не просто молчаливой тенью, а… чем-то большим. Тем, кто может написать записку. Тем, кого будут ждать.

Я позвала служанку и, сгорая от смущения, протянула ей сложенный листок.

— Передайте принцу, пожалуйста.

Она ушла, а я осталась в комнате одна, не в силах усидеть на месте. Я ходила взад-вперед, поправляла складки великолепного голубого платья, прикасалась к волосам. Я выгляжу хорошо. Он должен это увидеть. Он должен оценить.

Каждая секунда тянулась как час. Я прислушивалась к каждому звуку за тяжелой дверью. И вот, наконец, послышались шаги. Быстрые, твердые, знакомые. Сердце взлетело к самому горлу.

Дверь распахнулась.

Он стоял на пороге. Но на его лице не было ни улыбки, ни даже привычной ледяной маски. Его черты были искажены холодной, сдерживаемой яростью. Глаза горели стальным огнем. Одежда на нем была немного помятой, будто он не спал всю ночь или только что вышел из жаркой схватки.

Мое счастливое возбуждение сменилось леденящим страхом. Что случилось? С ним? Из-за моей записки?

Он не сказал ни слова. Переступил порог, захлопнул дверь с такой силой, что задрожали стекла в окнах, и прошел внутрь. Его взгляд, тяжелый и острый, скользнул по мне, по моему новому платью, по прическе — будто не видя, а сканируя на предмет угрозы.

И затем, не дав мне вымолвить ни звука, он накрыл меня собой.

Его руки схватили меня за плечи, а губы впились в мои с такой стремительной, голодной страстью, что у меня перехватило дыхание. Это не был вчерашний, властный поцелуй. Это было что-то дикое, почти отчаянное. В нем чувствовалась вся его ярость, все напряжение, и он срывал его на мне, впиваясь в губы, как в якорь в бушующем море.

Я не смогла устоять. Ноги сами подкосились, и я бы упала, если бы он не держал меня так крепко. Мир сузился до темноты за закрытыми веками, до вкуса его гнева и отчаяния, до огня, который зажигало в моем теле каждое его прикосновение. Это было пугающе. Невероятно. Сладко до головокружения.

Когда он наконец оторвался, его дыхание было тяжелым и горячим у моего лица. Он все еще держал меня, не давая упасть, и смотрел в мои глаза. Ярость в его взгляде еще не угасла, но теперь в ней читалось что-то еще — какая-то мрачная решимость, обращенная на меня.

— Никогда, — прошептал он хрипло, его пальцы впились мне в плечи, — не пиши мне таких записок снова. Не зови меня так открыто. Поняла?

Я могла только кивнуть, совершенно потерянная. Что я сделала не так?

— Что… что случилось? — Выдохнула я.

Он отвел взгляд, к окну, будто проверяя, нет ли соглядатаев.

— Мой брат, — произнес он отрывисто, и каждое слово падало, как ледяная глыба. — Сбежал. Исчез. И теперь у меня тут настоящая война на пороге.

Вот оно. Переполох. Побег Джерома. И гнев принца был направлен не на меня. Он был направлен на предателя, на ситуацию, на весь этот проклятый дворец. А я… я была просто тем, к кому он пришел, чтобы на мгновение забыться. Или чтобы утвердить свою власть над единственной вещью в этом хаосе, которая все еще принадлежала ему безоговорочно.

* Бархат *

Утром, сразу после того, как обнаружили «побег» Джерома, во дворце воцарился предсказуемый переполох. Слуги сновали как муравьи, стражники хмуро докладывали об отсутствии следов, придворные шептались в углах, бросая на меня сочувствующие или злорадные взгляды. Идеально. Эйгар должен был видеть это смятение.

Я играл свою роль. Роль принца, которого предал собственный брат, которого унизили на чужой земле. Я изобразил холодную ярость, переходящую в ледяное, опасное спокойствие. Я потребовал аудиенции у короля, и, когда мы остались наедине, дал волю «гневу».

— Он посмел! — мои слова звенели в тишине кабинета, как удары меча о щит. — Он посмел напасть на мою женщину, а теперь бежит, как вор, плюя на мое имя и на ваше гостеприимство, Ваше Величество!

Эйгар сидел за своим массивным столом, его лицо было маской учтивого сочувствия, но в глазах я читал удовлетворение. Его план работал. Раздор между братьями углублялся.

— Успокойтесь, принц Каэл, — произнес он медоточивым тоном. — Такой позор нельзя оставлять безнаказанным. Мы поможем вам найти его и предать суду.

Я уже отдал приказ своим лучшим следопытам начать поиски.

Вот она, развязка. Предлагаемая «помощь» — ярмо, которое он хочет надеть на меня.

— Ваши следопыты не знают его повадок, — парировал я, делая вид, что с трудом сдерживаюсь. — Он хитер, как лис. Он знает все уловки наших дворян. Без человека, который знает его и обычаи Лоска, ваши люди будут гоняться за призраком.

Эйгар сделал вид, что задумался, постукивая пальцами по столу.

— И что вы предлагаете?

— Отправьте вашего лучшего наемника, — сказал я, как будто это была моя идея. — Но пусть с ним идет мой человек. Лука. Он слуга, но он видел Джерома, знает его нрав. Он станет вашим проводником в наших землях. И… гарантией, что ваш человек не «потеряет» след, если у него будут другие инструкции.

Взгляд Эйгара на мгновение стал острым, изучающим. Он проверял, не догадался ли я о его игре. Но увидел лишь ярость оскорбленного достоинства и глуповатую уверенность в своем плане. Он расслабился. Уголок его рта дрогнул в едва уловимой усмешке. Он думает, что я полный кретин, — пронеслось у меня в голове. Он верит, что я становлюсь его марионеткой, подсказывающей, как лучше затянуть петлю на моей же шее.

— Разумно, — кивнул он, и в его голосе зазвучала снисходительная похвала глупцу, который случайно сказал умную вещь. — Пусть будет так. Ваш Лука сопроводит моего человека. Они выступят до заката.