Чтение онлайн

Мои противоречивые мысли прервала служанка. Она вошла с почтительным поклоном и сообщила, что сегодня вечером во дворце Зимы состоится торжество в честь дня рождения короля Эйгара. И я буду сопровождать принца Каэла.

Меня охватила новая волна тревоги. Снова быть на виду, среди этих ледяных, проницательных людей. Но вместе с ней пришло и странное чувство гордости. Я буду с принцем. Я буду представлять его. И я должна выглядеть достойно.

Служанка, словно читая мои мысли, тут же принялась хлопотать. Она принесла несколько платьев — не теплых дорожных, а настоящие вечерние туалеты из тяжелого шелка, бархата, расшитые серебряными и ледяными нитями. Я долго выбирала, пока мой взгляд не упал на одно — темно-красное, цвета спелой вишни или старого вина. Оно было самым смелым, самым царственным. Я выбрала его. Если уж быть фавориткой, то пусть все видят, что я не стыжусь этого положения. Я должна выглядеть ему под стать.

— Волосы, пожалуйста, не убирайте в сложную прическу, — попросила я служанку. — Можно просто оставить локоны?

Она кивнула и принялась за работу. Долгий час ушел на то, чтобы облачить меня в это чудо. Ткань была тяжелой и струящейся, облегая фигуру, но не сковывая движений. Темно-красный цвет делал мою бледную кожу фарфоровой, а карие глаза — почти золотистыми. Служанка убрала волосы от лица, заплетя часть в тонкий венок, а остальные мягкие волны оставила свободно спадать на плечи и спину. В зеркале смотрела на меня незнакомка — уверенная, загадочная, прекрасная. Почти королева.

И в этот момент, как по волшебному сигналу, дверь открылась.

Вошел он.

Принц Каэл. Он был в парадном камзоле глубокого синего, почти черного цвета, с тонкой серебряной вышивкой по вороту и манжетам. Его золотые волосы были идеально убраны, лицо бесстрастно и спокойно. Но в его руках была маленькая, изящная шкатулка из темного дерева.

Он остановился, его взгляд скользнул по мне с головы до ног, и в его стальных глазах, обычно таких нечитаемых, мелькнуло что-то. Не одобрение. Не оценка. Что-то более глубокое, почти потрясенное.

— Эллис, — произнес он, и его голос был чуть тише обычного. — Ты выглядишь… беспощадно.

От его слов кровь ударила в лицо. Я не знала, как реагировать. Комплимент? Или констатация факта, что я теперь оружие в его арсенале?

Он подошел ближе. Открыл шкатулку. Внутри, на черном бархате, лежало ожерелье. Не просто украшение — произведение искусства. Тонкая серебряная цепь с подвесками из темно-красных камней, похожих на застывшие капли крови, и сверкающих, как лед, бриллиантов. Я в жизни не видела ничего подобного. Такие вещи, наверное, хранились в королевской сокровищнице Лоска.

Не говоря ни слова, он взял ожерелье. Я замерла. Он встал сзади меня, так близко, что я почувствовала тепло его тела сквозь мои платье и его камзол. Его пальцы осторожно приподняли мои волосы, отодвинув их в сторону, обнажив шею. Я слышала его ровное дыхание у самого уха. Легкий холодок металла коснулся кожи, затем щелчок застежки. Ожерелье легло на ключицы, идеально дополняя темно-красный цвет платья. Оно было неожиданно легким.

И тогда я почувствовала это. Нежный, почти невесомый поцелуй, который он оставил у меня на шее, чуть ниже того места, где застегнул замок. Его губы были теплыми и мягкими, прикосновение длилось меньше секунды, но от него по всему моему телу расползлись мурашки, ударив волной жара в самое нутро.

И тут меня прорвало. Всё накопившееся напряжение, непонимание, страх и эта новая, пугающая нежность вырвались наружу в тихом, дрожащем потоке слов.

— Ваша светлость, простите… мне так непривычно. Никто… никогда так со мной не обходился. Чем я заслужила? Я не понимаю, я всё ещё не понимаю, зачем я вам нужна? — Голос срывался, слезы предательски выступили на глаза, но я не могла остановиться. — Я безродная, простая девушка, привыкшая к скудному существованию. Прошу… не будьте так жестоки ко мне. Я же понимаю, что ваша благосклонность временна. Что вы оставите меня. И как только мы вернемся домой, вы женитесь на той, кто достоин вас. А я… я останусь одна. С разбитым сердцем… — я сделала глубокий, прерывистый вдох и выдохнула самое страшное, самое сокровенное, что во мне родилось за эти безумные дни. — Потому что кажется, Ваша Светлость… я полюбила вас.

Последние слова повисли в воздухе, звонкие и беззащитные. Я стояла, не смея обернуться, чувствуя, как огонь стыда и отчаяния пожирает меня изнутри. Я только что всё испортила. Выдала свою слабость, свою глупую, наивную привязанность. Теперь он оттолкнет меня, посмеется, напомнит о моем месте.

Тишина длилась вечность. Потом я почувствовала, как его руки легли мне на плечи. Нежно, но твердо. Он медленно развернул меня к себе. Я не могла поднять на него глаза, смотря на серебряные застежки на его камзоле.

Он поднял моё подбородок. Заставил посмотреть на себя. Его лицо было серьезным, в глазах бушевала какая-то сложная, незнакомая мне буря.

— То, что происходит между нами… — он сделал паузу, будто подбирая слова, что для него было редкостью. — Это не жестокость. Это… реальность. Новая реальность. А что касается моего сердца и твоего… — он слегка коснулся пальцем моего виска, где пульсировала жилка. — Есть только одно правило: ты - моя. И я не отдаю того, что моё. Никогда. Всё остальное… — он махнул рукой, как бы отгоняя сложности. — Разберемся после. Сейчас нам нужно идти. И показать всем этим ледяным снобам, что мы их не боимся.

Он не сказал, что любит меня. Не сказал, что его благосклонность вечна. Но он сказал, что я его. И что он не отдаст меня. И в этой страшной, властной простоте было больше правды и больше обещания, чем в тысяче сладких клятв.

Он предложил мне руку. Я положила свою дрожащую, но уже не от страха, а от чего-то нового, огромного и необъятного. В его глазах я прочла не ответ на свою любовь, а принятие факта её существования. И его собственную, железную решимость защищать то, что теперь было под его защитой. Включая моё глупое, не вовремя распустившееся сердце.

— Идём, моя прекрасная фаворитка, — сказал он, и легкая, почти неуловимая усмешка тронула его губы.

* Прах *

Когда мы вошли в бальный зал, у меня перехватило дыхание. Не от красоты, хотя она была ослепительной: гигантские ледяные канделябры, светящиеся изнутри, скульптуры из прозрачного льда, изображавшие фантастических зверей, столы, ломящиеся от странных, сверкающих яств. Нет, дыхание перехватило от масштаба. От количества людей. Зал был полон. Мужчины и женщины в сияющих серебром и белым шелках, мехах, с бесстрастными, прекрасными лицами. Я никогда не видела столько знати в одном месте. Да и на балах, конечно же, никогда не бывала.

Принц вел меня под руку, и его твердая, уверенная хватка была единственной опорой в этом море холодной роскоши. Я чувствовала себя под защитой. Пусть это была защита собственника, но сейчас это было все, что у меня было. Мне больше некому было верить. Только ему.

В центре всего этого великолепия, на невысоком возвышении, сидели король Эйгар и королева Иветта. Король выглядел сдержанно-веселым, как и подобает имениннику. А вот королева… что-то в ней было не так. Она слишком улыбалась, слишком оживленно о чем-то говорила с соседкой, ее движения были чуть резковаты. И когда ее взгляд скользнул по залу и упал на нас, на меня, в ее ледяных глазах я прочла не просто холодное любопытство. Там было что-то странное, почти лихорадочное.