Единственный победитель
Шрифт:
Он крикнул им вслед: «В любое время, сэр Ричард! Просто спросите Бобби — меня все знают на Лондон-Ривер».
Экипаж, предоставленный в их распоряжение, стоял в ряду со многими другими, кучера кивали головами, ожидая своих хозяев, которые все еще были в Воксхолле.
Болито увидел, как позолоченные пуговицы Оззарда сверкнули в свете фонарей кареты. Это было словно безмолвное предупреждение, и он почувствовал, как Кэтрин сжала его запястье.
«Что-то случилось, Оззард? Тебе не нужно было ждать с каретой».
Оззард сказал: «Пришёл гонец из Адмиралтейства, сэр Ричард. Я сказал ему, что не знаю, где вы». Судя по его тону, он всё равно бы ему не сказал. «Он передал вам, чтобы вы явились к лорду Годшелю завтра как можно скорее».
Где-то в другом мире начали бить церковные часы.
Кэтрин тихо сказала: «Сегодня».
Когда они подошли к дому на Арлингтон-стрит, Болито сказал: «Это не может быть настолько срочным. У меня пока нет флагмана, и в любом случае...»
Она повернулась на лестнице и резко перекинула шаль через изогнутые перила.
«И в любом случае, мой доблестный адмирал, впереди ещё ночь!» Он нашёл её ожидающей у одного из окон, из которых при дневном свете был виден парк. Она посмотрела на него, её лицо было почти бесстрастным, и она сказала: «Возьми меня, используй как хочешь, но люби меня всегда».
Внизу, на пустой кухне, Эллдей сидел за выскобленным столом и аккуратно набивал новую глиняную трубку. Она обошлась ему в целое состояние в Лондоне, но он сомневался, что она прослужит долго.
Он слышал, как карета возвращалась, и видел, как Оззард тихо направлялся к своей кровати. Что-то его мучительно беспокоило, разрывало на части. Он попытается выяснить, что именно.
Он раскурил трубку и смотрел, как дым поднимается в неподвижном воздухе. Затем он придвинул к себе кружку рома и постарался не думать о тех, кто наверху.
И всё же, подумал он, всё было бы просто идеально. Почувствовать, как её защита рушится.
Эллдэй схватил кружку и сделал большой глоток.
Вслух он хрипло произнес: «Просто берегитесь шквалов, это все, о чем я вас прошу!»
Но когда он представил их там, наверху, вместе, он понял, что ничто не будет иметь значения.
Но когда он представил их там, наверху, вместе, он понял, что ничто не будет иметь значения.
11. Миссия
БОЛИТО распахнул высокие двери гостиной и несколько мгновений стоял молча.
Кэтрин стояла у одного из окон, глядя вниз на улицу, и, как и он, ждала неизбежного отъезда.
Затем он пересёк комнату, положил руки ей на плечи и коснулся губами её волос. «Время почти пришло».
Она кивнула и, казалось, прижалась к нему спиной. «Я тебя не подведу, Ричард. Последние недели мы были свободны любить, свободны от всего. За это я могу только быть благодарна». Она изогнулась в его объятиях и отчаянно всмотрелась ему в лицо. «Но, возможно, я жадная и хочу гораздо большего».
Болито услышал, как кто-то стучит грудью по лестнице, и посмотрел мимо неё на пустую улицу. Тени уже удлинялись, с каждым вечером становилось всё длиннее – тогда была ранняя осень.
Он сказал: «По крайней мере, опасности нет. Я отправляюсь на задание…» Он замялся, ненавидя секретность. «Если что-то пойдёт не так, я позаботился…»
Она прижала руку к его губам. «Ни слова больше. Я понимаю. Если необходима тайна, я не буду просить вас её раскрыть. Но возвращайтесь ко мне».
Болито обнял её. Всего несколько дней прошло с момента его вызова в Адмиралтейство. Может быть, секретность была необходима; или это была просто очередная уловка, чтобы не допустить его в страну? В последнее было трудно поверить. Всё это требовало организации и доверия. Он должен был отправиться в Дувр, а не в Портсмут или Чатем, как можно было бы ожидать, а оттуда сесть на корабль до Копенгагена. Его встретят в Дувре и объяснят дальнейшую цель его миссии.
Как будто желая развеять собственные сомнения, он сказал: «Это не займёт много времени. Возможно, две недели, точно не больше. А потом…»
Она посмотрела на него и спросила: «Что ты хочешь, чтобы я сделала?»
«Оливер Браун сказал, что этот дом наш, пока он нам нужен. Его светлость посещает своё родовое поместье на Ямайке». Он улыбнулся. «Трудно не думать о нём, как о моём флаг-лейтенанте!»
«А как же лейтенант Дженур?» Она тоже улыбнулась, вспоминая. «Товарищ по заговору и хороший друг».
«Он уже будет ждать меня в Дувре».
«Тогда ему повезло больше, чем мне!»
Он почувствовал, как она напряглась, когда обитые железом колеса проехали по улице и остановились перед домом.
Болито поспешно заговорил: «Оззард позаботится о твоих нуждах, Кейт, а Йовелл расскажет тебе всё, что ты хочешь знать. Я оставляю тебя на их попечение. Я бы предложил услуги Оллдея, но…»
Она улыбнулась. «Нет. Он никогда этого не допустит, и, кроме того, мне нужен твой «дуб», чтобы защитить тебя!»
Двери приоткрылись на несколько дюймов, и один из слуг произнёс: «Карета здесь, сэр Ричард. Ваш сундук внутри». Двери бесшумно закрылись. Казалось, дом, даже улица, затаили дыхание в эти последние, мимолетные мгновения.
«Пойдем», — Болито обнял ее за плечи, и они вместе спустились в коридор. «Мне так много нужно сказать, и всё это хлынет потоком, как только мы расстанемся».
Она оглянулась на лестницу, возможно, вспоминая ту ночь, когда её принесли сюда в грязной одежде, босиком, после пережитого в тюрьме Уэйтса. Вспоминая их любовь и мгновения нежной страсти. Теперь она смотрела на своего другого мужчину, офицера короля; на службу, которая всегда будет соперницей, если ей представится такая возможность.
Входные двери были распахнуты настежь, и в вечернем воздухе веяло прохладой. Она схватила его за руку и сказала: «Я причиняю тебе столько хлопот, хотя хотела бы причинить тебе всё, что угодно, только не зло. Я даже встала между тобой и твоими друзьями, и всё из-за нашей любви!»
Болито обнимал её. Каким-то образом он понял, что она догадалась или поняла, что произошло с Херриком в тот день в Адмиралтействе.
Он ответил: «Ничто нас не разделяет». Он посмотрел на улицу, где огни домов уже отражались в боку кареты. «Кроме того, что я должен сделать». Он заметил, что на карете не было никаких гербовых знаков или опознавательных знаков. Вот уж точно секрет.
Одна из лошадей топнула копытом, и кучер что-то пробормотал, чтобы успокоить её нетерпение. За задними колёсами Болито увидел густую тень Эллдея, ожидавшего его, как и много раз.
Болито сказал: «Я написал Вэлу Кину. Это всё, что я могу сделать. Если ты останешься здесь до моего возвращения, возможно, он приедет к тебе».
«Это все еще беспокоит тебя?»
«Да», — он отстранённо улыбнулся. «Война бушует вокруг нас, пока мы сами спотыкаемся под перекрёстным огнём. Подозреваю, это всегда было моей настоящей слабостью».