Чтение онлайн

Я благодарно киваю, но чувствую горечь. О высотах думать сейчас не получается. Глубоко вздохнув, я возвращаюсь к документам.

Разобравшись с договоренностями поставщиков, я откидываюсь на спинку стула. Почти физически ощущаю, как клубок напряжения, накрученный за эти дни, начинает расслабляться. Но в глубине души остаётся странное чувство тяжести. Может быть, это связано с тем, что теперь проект больше не мой. А может, с тем, что я отмораживаюсь на попытки Александра поговорить.

Как будто почувствовав о чем я думаю, он звонит. Телефон вибрирует, экран загорается его именем, и я на секунду замираю. Сердце бьётся с такой силой, что кажется, его стук слышен в тишине офиса. Но я сбрасываю звонок. Это решение даётся с трудом, будто я отрываю кусок от собственного сердца.

Спустя некоторое время приходит сообщение: «Я понял, что ты занята. Дай знать когда освободишься».

Я держу телефон в руках, рассматриваю текст. Алекс не упрекает, не давит, но я чувствую в его тоне настороженность и недоумение. Сердце снова делает болезненный скачок, но я оставляю сообщение без ответа.

Больше он не пишет и не звонит.

Я пересылаю сотни писем, потом пишу инструкцию для Ирины. Надо уведомить каждого из поставщиков, подрядчиков и всех сторонних участников о смене контактного лица. В конце концов я создаю общий список рассылки и начинаю составлять письмо.

Формулирую текст сухо, но вежливо: «Уважаемые партнёры, информирую вас, что начиная с сегодняшнего дня все вопросы по проекту следует адресовать Ирине Золотовой, менеджеру проекта. Благодарю за сотрудничество.» Добавляю контактные данные Ирины и несколько стандартных фраз на случай, если у кого-то возникнут вопросы.

Когда письмо готово, проверяю текст еще раз, и нажимаю «отправить». Как только письмо уходит, в голову приходит неприятная мысль: в список адресатов мог попасть и Александр. Там так много и-мейлов, а я не проверяла поименно. Мгновенно замолкаю, пальцы зависают над клавиатурой. Сердце начинает глухо стучать. Я не хотела, чтобы он узнал о моём уходе таким образом.

Когда наступает вечер, я не выдерживаю. Беру телефон и быстро набираю короткое сообщение: «Нам надо поговорить.»

Эти три слова будто высасывают из меня последние силы. Даже не успеваю подумать, как текст улетает. Смотрю на экран, будто жду, что он тут же ответит. Сердце начинает биться сильнее.

Ответ приходит только на следующий день: «Когда и где?»

Я набираю: «Завтра вечером. Напишу место.»

Экран гаснет. В груди снова тяжесть. Я не знаю, что скажу, но знаю, что этот разговор неизбежен. Завтра придёт его время.

Весь день я провожу за рутиной, стараясь не думать о предстоящем объяснении. Но мысли неизбежно возвращаются к Александру.

На следующий день я подписываю заявление на отпуск у Андрея. В его взгляде читается усталость, вопросов он не задает. Сдержанная формальность — единственное, что между нами осталось. Подписав бумагу, я чувствую облегчение, но оно тут же сменяется тревогой. Моя подпись как точка, которую я ставлю под этим этапом своей жизни.

Отпуск начинается с ощущения, что я почему-то прогуливаю работу. Планов на эту неделю никаких нет и не было. Я просыпаюсь позже обычного и долго лежу в кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. Встаю и иду на кухню. Даша уже там. Она уже знает о том, что случилось, но по моему состоянию понимает, что мне пока не до душевных разговоров.

— Сделать тебе кофе? — ей скоро выходить, но она ставит заботу обо мне в приоритет. В моей душе теплеет от этого жеста.

— Спасибо.

— Я напекла панкейков, накрыла крышкой, чтобы они остались тёплыми. В голубой чашке йогурт, в розовой — голубика. Я побежала на работу.

Даша подходит и крепко обнимает меня перед тем, как накинуть куртку и выйти, закрыв за собой дверь.

Я пью кофе и ковыряю панкейк. В обед у нас разговор с Александром, он подтвердил, что сможет подъехать в обеденное время.

Я выбрала тихий ресторан недалеко от дома для нашего разговора. Офисных зданий рядом нет, поэтому я надеюсь, что в обеденное время в ресторане будет пусто и мы сможем спокойно поговорить.

Я испытываю странную смесь чувств — одновременно жгучее желание его увидеть, отчаяние, и какую-то замороженность. Не могу продумать наш разговор. Это так не похоже на меня — я люблю готовиться заранее, собираться с мыслями, понимать, что я хочу донести. А сейчас я просто физически не могу себя заставить думать о том, что я буду говорить. Даже одна эта мысль вызывает боль.

Я добираюсь быстрее, чем планирую, и появляюсь в ресторане почти на четверть часа раньше. Заказываю воду и жду.

Через пять минут в ресторан заходит он. Высокий, с неповторимой мужской энергетикой, уверенной походкой проходит к столику и садится напротив меня. Взгляд голубых глаз пронизывает меня насквозь.

Я кожей ощущаю его напряжённость. Сердце начинает трепыхаться как птица в клетке.

— Здравствуй, Ника, — его глубокий голос цепляет струнки где-то в моём животе.

— Здравствуй, Александр. — мой голос звучит как замороженный.

— Я рад, что ты смогла найти время, — звучит как усмешка.

— Прости, что была недоступна эти дни. У меня были на это причины, — я стараюсь выдерживать нейтральный тон, несмотря на бурю внутри. Если я позволю эмоциям взять верх, они просто сожгут меня дотла.

— Внимательно слушаю, — его рука скользит по столу и касается моей ладони.

Я вздрагиваю, как от удара током, и почти сразу притягиваю руку ближе к себе, разрывая контакт. Поднимаю глаза на него и собираюсь с духом. В его глазах ничего не меняется, лицо остаётся неподвижным.

— У меня возникли сложности на работе. — мой голос звучит бесцветно. Я замолкаю, пытаясь подобрать слова.

«Из-за наших отношений?» Но были ли у нас отношения? Или просто несколько приятных моментов, которые два свободных взрослых человека разделили вместе? Мы ничего друг другу не обещали, он никогда не говорил ничего о том, видит ли нас вместе.

— … Сложности из-за того, что наше с тобой общение вышло за рамки рабочего.

Я замолкаю снова. После короткой паузы неуверенно продолжаю:

— Я не знаю, что ещё сказать.

Его брови опускаются к переносице. Я считываю его беспокойство.

— Давай я поговорю с Андреем. Я понимаю его опасения, но думаю, что смогу найти с ним общий язык по этому вопросу.

— Нет! — вырывается из меня ещё до того, как я успеваю подумать.

Холодный пот прошибает, при мысли, куда в какую категорию я качусь — инвестор замолвит словечко за свою любовницу. Ну а что, дело житейское. Злость поднимается у меня в груди. У меня на глазах рушится жизнь и карьера, которую я выстраивала годами труда, а для него это всего лишь кулуарный разговор по душам с моим начальством! И что подумает Андрей! Это настолько противоречит всему тому, во что я верю, что внутри кипит.