Чтение онлайн

– Она вся горит, - сказал варн.

Шайнара тяжело дышала, и шкура под ней была мокрая от пота.

– Скоро всё закончится, - произнесла старуха.
– Если только…

– Что, если только?!

– Она так дорога тебе, варн? – торжествующая улыбка озарила лицо старухи.
– Что ж, есть одно средство, которое можно попробовать…

– Ну? 

– Цветки изихоры. Ты ведь знаешь, что такое изихора, и где её можно найти? 

– В Шорах! Но ты меня за идиота держишь, ведьма?! Нельзя собирать изихору в это время года! Шорские осы никому не дадут уйти оттуда живым. 

– Но это единственное, что может ей помочь. Тебе решать, - старуха пожала плечами. – Только времени мало…

Варн наклонился к Шайнаре.

– Держись, - сказал он тихо. – Я вернусь.

Рогул вышел за дверь.

– Нет. Он не вернётся, - старуха захихикала. – Они сожрут его заживо. Но он заслужил эту смерть.

Для Шайнары всё происходящее вокруг было, как в тумане. В детстве она что-то слышала про особых ос, обитающих в Шорах – местах, где деревья растут необычным образом: плотной круговой стеной с вершинами, наклонёнными к центру. Считалось, что в древности в этих местах собирались служители тёмных культов. Они и вывели особую породу ос, которая должна была охранять их тайны от непосвящённых. 

Но Шайнара уже не могла отличить реальность от сна. Ей мерещилось, что она опять сидит на пыточном стуле, и её плоть прижигают калёным железом. Она металась в горячем бреду и звала Карлема… 

Когда лихорадка немного спадала, ей казалось, что она видит лицо Рогула и чувствует прикосновение холодной тряпки к горящей щеке. Он поил её горьким отваром из цветков изихоры, и она снова проваливалась в сон... 

Во том сне она видела битву и огонь. Много огня. И много грязи. И чей-то призывный и до боли знакомый (но она никак не могла его вспомнить) голос, прорываясь сквозь шум и крики, взывал: «Шайнара, ты должна остановить ИХ!» 

***

Девушка открыла глаза. Солнечные лучи пробивались через маленькие оконца под крышей и длинными лентами ложились на земляной пол. Шайнара по-прежнему лежала на животе, а спину её покрывал тонкий слой из листьев кустрицы – вечнозеленого растения, обладающего способностью вытягивать гной и очищать раны. Кисти рук были забинтованы чистыми полосками ткани, ступни ног – намазаны какой-то жутко вонючей мазью.

На полу возле очага сидел Рогул. Он дремал, прислонившись спиной к стене и положив на колени меч. Всё лицо его покрывали мелкие тёмные отметины, которых там раньше не было…

Едва девушка пошевелилась, как он тут же открыл глаза. Рогул поднялся, подошёл к Шайнаре, потрогал её лоб, присел на корточки, чтобы быть на одном с ней уровне, и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Так они и смотрели друг на друга, улыбаясь и не произнося ни слова, пока дверь не открылась, и на пороге не появилась старуха. 

В руках она держала корзину со свежими листьями кустрицы.

– Вот уж не думала, что ты переживёшь эту ночь, девочка… - сказала она, осматривая ожоги на спине Шайнары.
– Но самое страшное позади. Его благодари… - она кивнула на варна.
– Не знаю, как ему это удалось, и почему шорские осы отпустили его… Не иначе сам мортан ему помогал! 

Старуха поставила корзину на стол и, приказав Рогулу вымыть листья, снова ушла.

– Спасибо тебе, - промолвила девушка, когда они с варном остались одни.

– Старая ведьма преувеличивает. Не было там ничего сложного. Мой народ часто выкуривает белоголовых скорпионов из нор. Ты ведь слышала о наших белоголовых скорпионах? Они похлеще ваших шорских ос будут… В общем, я просто поджег сухой медвежий помёт. Они его не любят. И ни одна зараза ко мне не подлетела, - Рогул поймал взгляд девушки на своём испещрённом тёмными отметинами лице и добавил, - ну, почти ни одна…

Он налил в деревянный чан воды, засучил рукава до локтей, и Шайнара увидела, что его руки тоже были все в тёмных отметинах…

– Как давно я здесь нахожусь? – спросила девушка.

– Восьмой день. 

– А Жорлаг Орз?

– Не бойся, Судья. Здесь тебя никто не найдёт. Этот дом надёжно укрыт от посторонних глаз. А собак я сбил со следа и увёл в другую сторону. Через неделю они поймут, что упустили нас, и вернутся в замок.

– Почему ты помогаешь мне? Я же хотела тебя убить.

– Тебе надо восстановить силы, - сказал Рогул, не ответив на её вопрос.
– Ты почти ничего не ела эти дни. Я кое-что приготовил.

Он подошёл к очагу. Там на углях стоял котелок. Варн приоткрыл крышку и помахал рукой, направляя ароматный пар в нос. Потом он достал с полки деревянную плошку и налил в неё своё варево.

– Давай покормлю тебя, - сказал Рогул и уселся на пол перед лежаком, скрестив ноги.

– Я и сама могу, - ответила девушка, пошевелив из-под повязок пальцами на руках.

– Не сомневаюсь. Но когда ещё грязному – (это слово он выделил) - наёмнику выпадет шанс покормить с ложечки Вольную Судью.

Шайнара пропустила его завуалированный упрёк мимо ушей. Она не думала тогда так, как говорила. Она просто выполняла задание, а для этого все средства хороши. Так учили её в Ордене.

Рогул поднёс деревянную ложку к её губам. Аромат был странный, а вкус… Варн был никудышным поваром и о сочетаемости продуктов имел весьма отдалённое представление. Но голод – лучший ценитель, и девушка готова была сейчас всё отдать за эту горячую пищу из его рук, которая казалась ей божественной. 

Шайнара ловила ртом деревянную ложку, а Рогул играючи отводил её в сторону, и глаза его смеялись. И куда только делось то непроницаемо холодное выражение, которое он, как маску, носил при посторонних…

Насытившись, Шайнара вскоре уснула. Она была ещё очень слаба. А ночью у неё опять был жар, но уже не такой сильный, как раньше.

– Ничего. Это не страшно,- сказала старуха.
– Я принесу кое-каких ягодок и к утру ей станет лучше. А ты, - обратилась она к варну, - смени листья.

Старуха ушла. А Рогул придвинул к себе чан с вымытыми листьями кустрицы, отогнул меховое одеяло на спине девушки и начал менять старые листья на свежие. Он действовал осторожно и даже, как показалось Шайнаре, нежно. Она чувствовала его руки, и это были первые мужские прикосновения, которые она не желала сразу пресечь… 

Рогул достал из чана последний лист. Он был широкий и, чтобы удобней его разместить на теле, варн отогнул краешек одеяла немного ниже спины…

Шайнара почувствовала, что краснеет. И это было странно. Уж кто-кто, а она-то прекрасно умела разыгрывать перед мужчинами смущение, подавая его ровно столько, сколько надо, и ни граммом больше. Но то, что происходило сейчас, не поддавалось её контролю, и от этого ей было не по себе. Единственное, на что она надеялась, так это на то, что Рогул не заметит её конфуза из-за её общего состояния жара…