Чтение онлайн

Моряне, морской народ, покоряют море, чтобы выжить. Их жизненное пространство зависит от определенной стабильности. Исторически я должен признать: человечество всегда предпочитало стабильную твердую почву под ногами, наличие воздуха для дыхания (хотя воздух у них удручающе влажный) и надежные твердые предметы вокруг себя. "Мокрицы" могут иной раз создать руку или ногу, но ведь и это в истории вида дело обычное. Наружность морян до тех пор считается человеческой, пока можно обнаружить сходство с прототипом. Это мы и сами видели. Да вот взять хотя бы войны клонов. Наш прямой предок писал о них. Хесус Льюис сотворил это с нами. От видимых свидетельств инакости никуда не денешься.

Но я писал о морянах. Они объявили своей миссией восстановление келпа. Но обретет ли келп сознание? Келп вновь обитает в море. Я уже видел доказательство этому на своем веку и надеюсь, что мы преодолели последнюю водяную стену. Засим, конечно, последует суша. Но как же связано это с тем, что я считаю сущностью морского народа?

Возрождая келп, они надеются контролировать море. Вот в этом вся сущность морян: контролировать.

Островитяне дрейфуют, подчиняясь волнам, ветрам и течениям. "Мокрицы" будут контролировать эти силы - и нас заодно.

Островитяне склоняются перед тем, что может оказаться мудрее, мощнее их. Они привыкли к переменам, но устали от них. Моряне борются с определенным типом перемен - и они устали от борьбы.

А теперь я подхожу к тому, что сотворил с нами Корабль. Я думаю, что природа Вселенной такова, что жизнь может встретиться с силой, которая может ее одолеть, если жизнь не сумеет приспособиться. Морян такая сила сломит. Островитяне приспосабливаются - и дрейфуют себе. Я полагаю, мы можем оказаться лучше приспособленными для выживания.

Мы несем бремя первородного

греха в телах и на лицах наших.

Симона Роксэк, капеллан-психиатр

Холодный удар волны по борту разбудил Квитса Твиспа окончательно. Он зевнул, отпустил штурвал и сладко потянулся, раскинув длиннющие руки. Потом утер лицо рукавом. Еще не рассвело, заметил он. Первые тонкие перышки рассвета щекотали черное брюхо горизонта. Грозовые облака не сгущались в поднебесье, и два его крикса, топорща лоснящиеся перья, довольно бубнили. Квитс потер руки, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, и потянулся на дно лодки-скорлупки за тюбиком с полужидким белковым концентратом.

"Бе-э..."

Он высосал остаток из тюбика и скривился. Концентрат был лишен как вкуса, так и запаха, но Квитс все равно скривился.

Уж если его сделали съедобным, подумал Квитс, могли бы придать ему хоть какой-то вкус. "Ничего, вернемся - поедим настоящей пищи". Тяжелая работа по установке и забрасыванию рыбацких сетей доводила его аппетит до таких чудовищных размеров, что концентраты могли скорей растравить, нежели удовлетворить его.

Серый океан зевнул во все стороны. Ни следа рвачей или другой какой-то угрозы. Редкие крупные волны переливались через фальшборт, но органическая помпа вполне с этим справлялась. Квитс повернулся и посмотрел на гирлянду пузырьков - след погружения невода. Должно быть, он нес тяжелую ношу. У Твиспа прямо слюнки потекли, когда он представил себе тысячу килограммов сциллы - сцилла вареная, сцилла жареная, сцилла печеная под сливочным соусом и горячие рулетики...

– Квитс, мы еще не прибыли?
– Голос у Бретта был ломким на подростковый лад. А чего стоила его густая светлая шевелюра, торчащая кверху - какой контраст с черной шерстью, покрывающей голову самого Твиспа. Бретт Нортон был высок для своих шестнадцати лет, а копна волос делала его с виду еще выше. Первая путина уже начала наращивать мясо на его узкий костяк.

Твисп медленно вдохнул сквозь зубы - отчасти для того чтобы прийти в себя от неожиданности, отчасти чтоб сосредоточиться.

– Нет еще, - ответил он.
– Дрейф правильный. Мы доберемся до острова сразу после рассвета. Ты бы перекусил.

Малыш скорчил рожу и полез в сумку за своим тюбиком. Твисп смотрел, как он вытирает упаковку, открывает ее и высасывает громадными глотками препротивную бурую жидкость.

– М-мм...

Бретт крепко зажмурил серые глаза и содрогнулся.

Твисп ухмыльнулся. "Пора бы мне перестать думать о нем как о малыше. Шестнадцать лет - никак уж не малыш; а первая путина сделала его взгляд тверже, а руки - крепче".

Твисп часто дивился, почему Бретт избрал жизнь рыбака. Телосложением Бретт был достаточно близок к морскому народу, чтобы уйти к ним в глубину и жить припеваючи.

"Это он из-за своих глаз, - подумал Твисп.
– Но ведь такую мелочь мало кто заметит".

Глаза у Бретта были велики, хотя и не чересчур. Такие глаза могли хорошо видеть почти в полной темноте, что оказалось очень полезным при круглосуточной ловле.

"Такого "мокрицам" не след упускать, - подумал Твисп.
– Использовать людей - это по их части".

Внезапный рывок сети сбил их с ног, и оба покатились к фальшборту. И снова - рывок.

– Бретт!
– заорал Твисп.
– Тащи резак, пока я буду вытаскивать.

– Но мы не можем вытянуть сеть, - растерялся мальчишка.
– Надо приотпустить...

– В сети морянин! "Мокрица" утонет, если мы его не вытащим!
– Твисп уже тянул тяжеленную сеть, перебирая ячеи руками. Мускулы его сверхдлинных рук бугрились под кожей. Вот в такие минуты он всегда бывал доволен своими избыточными способностями мутанта.

Бретт исчез с глаз долой - побежал управляться с электроникой. Сеть ходуном ходила из-за отчаянных рывков снизу,

"Точно, "куколка"!" - подумал Твисп и удвоил усилия. Он молился, чтобы поспеть вытащить морянина вовремя.

"Или морянку", - подумал он. Первой "куколкой", которую он увидел запутавшейся в сетях, была женщина. Красивая. Твисп прогнал воспоминание о выжженных перекрестьях - следах сети - на ее гладкой, бледной... на ее мертвой коже. И приналег сильнее.

"Еще тридцать метров сети", - сказал он сам себе. Пот разъедал глаза, боль крохотными остриями впивалась в спину.

– Квитс!

Твисп посмотрел на Бретта и увидел неподдельный ужас на его лице. Твисп проследил взгляд юноши, и то, что он увидел на расстоянии метров четырехсот, привело его в состояние шока. Криксы разразились воплями, означавшими, что Твиспу придется поверить своим глазам.

Стая рвачей!

Он едва не прошептал эти слова, едва не выпустил сеть из мозолистых рук.

– Помоги мне!
– заорал Твисп, еле удерживая рвущуюся из рук сеть. Краем глаза он видел, как парень схватился за канат, другим неотрывно следил за приближающимися рвачами.