Чтение онлайн

Когда кто-то из двоих начинал испытывать голод, микроскопические реснички келпа проникали в кровоток, вливая питательный раствор - от келпа к Ваате... от келпа к Дьюку. А от Вааты перетекала в ответ генетическая информация, сохраненная в нетронутом виде в ее клетках, - от Вааты к Аваате.

"Какое чудесное пробуждение", - подумала Ваата. Любознательные стебли келпа добрались до ее бассейна там, в Вашоне, - а вслед за ними пришла большая волна, которая смыла и наблюдателей, и капеллан-психиатра. Стебли осторожно подхватили Ваату и Дьюка и увлекли в море на поверхность ночьстороны. А там быстрое течение понесло их прочь от изуродованной туши Вашона.

На некотором расстоянии от Вашона щупальца дирижабликов извлекли обоих из келпа и принесли в это место, где не было ничего, кроме моря.

В объятиях дирижабликов Ваата и пережила свое истинное пробуждение.

Как чудесно... все эти сохраненные человеческие жизни... голоса... как замечательно. Странно только, что не всем нравилось обретаться в келпе. Ваата слышала разговор Авааты и одного недовольного по имени Киль.

– Ты меня совершенствуешь!
– сердился Киль.
– Мой голос имел свои недостатки, и я всегда мог их слышать. Они были частью меня!

– Теперь ты пребываешь в Аваате.
– Как величественно, как умиротворяюще звучит этот прекрасный голос.

– Ты делаешь мой голос безупречным! Прекрати! И верно, когда она вновь услышала Киля, тот говорил по-иному - с хрипотцой, то и дело покашливая.

– Ты думаешь, что говоришь на языке моего народа, - сердито произнес Киль.
– Что за чушь!

– Аваата говорит на всех языках.

"Так ему и надо", - подумала Ваата. Но Дьюк, разделяющий с ней осознание этой беседы, ухмыльнулся в знак согласия с Килем.

– У каждой планеты - свой собственный язык, - ответил Киль.
– У каждой - свои тайные способы общения.

– Ты не понимаешь Аваату?

– О, словами ты пользуешься правильно. И знаешь язык действий. Но ты не проникла в мое сердце - иначе не попыталась бы совершенствовать меня.

– Тогда чего ты хочешь от Авааты?

– Держись от меня подальше!

– Ты не хочешь сохраниться?

– О, я достаточно любопытен, чтобы согласиться на это. Ты показала нам чудо Лазаря, и я рад, что больше не испытываю телесной боли.

– Так разве это не усовершенствование?

– Ты не можешь усовершенствовать меня! Я могу усовершенствовать себя только сам. А вы с Кораблем хоть подавитесь своими чудесами! Это одна из подлинных тайн моего языка.

– Не вполне ясно выражено, однако понять можно.

– Этот язык родился на планете, где Лазарь жил и умер и снова жил. Род человеческий учился говорить там! Тот, первый, Лазарь знал, что я имею в виду. Господом клянусь, он-то знал!

Когда Ваата разбудила Дьюка и разделила с ним свое недоумение, тот лишь рассмеялся.

– Вот видишь!
– воскликнул он.
– Нам не все равно, кто правит нашими снами!