Чтение онлайн

Таверна называлась «Золотой рог», и золотого в ней было ровно столько, сколько в пьяном угаре — ни капли. Облезлая вывеска, заплёванный порог, из-за двери — хохот, бренчание лютни, женский визг и звон посуды.

Запах вина и мяса — вечеринка шла полным ходом.

Я толкнул дверь и вошёл.

Внутри было именно то, чего ожидал. Длинный зал, заставленный столами, половина из которых были опрокинуты. В центре — расчищенное пространство, где пьяная девица пыталась танцевать на столе и дважды чуть не свалилась. У камина кто-то храпел, укрытый чужим плащом. По углам целовались парочки, не обращая внимания на остальных.

Раннер сидел во главе главного стола.

Он мало изменился с арены — та же алая туника с золотыми нитями, те же идеальные волосы, та же улыбка, от которой девицы теряли остатки разума.

Одна сидела у него на коленях, другая прижималась к плечу, третья наливала вино, умудряясь проливать ровно столько, чтобы Раннер мог шутливо её отчитать. По бокам стола сидели двое крепких мастеров — телохранители, наверное. Скорее показуха, чем необходимость.

Яркие голубые глаза мгновенно срисовали меня, и в них не было ни капли опьянения. Вино он пил, запах шёл от него за два метра, но зрачки реагировали чётко, движения оставались плавными и контролируемыми. На арене Стёпа отмечал то же самое — идеальная балансировка даже во время поклонов. Но это всё временно, останься он тут ещё часа на три, и дело будет худо.

— О-о-о! — Раннер раскинул руки, едва не выронив кубок. Голос был громким, раскатистым, как у ярмарочного зазывалы. — Гости! Новые гости! Какая честь! Садись, друг, налейте ему!

— Не друг, а напарник, — сказал я. — Нам нужно поговорить.

Раннер моргнул, потом широко улыбнулся и повернулся к девице на коленях.

— Слышала, дорогая? Напарник! А я-то думал, всё тяжелое позади. Оказывается, мне ещё и няньку приставили!

Девицы захихикали, кто-то из пьяных зевак за соседним столом заржал. Я подождал, пока отсмеются.

— На улицу. Пять минут.

— На улицу? — Раннер театрально приподнял бровь. — Там холодно. Темно. И нет вина. Зачем мне туда? Всё самое прекрасное, — он погладил девицу по бедру, — прямо здесь.

— Утром ты выйдешь на арену со мной в связке. Против двоих, которых мы не знаем.

— И что? Гонец нашёл меня, ничего нового ты не открыл, ядозуб.

— Мне нужно знать, что ты будешь делать, кроме как кланяться публике, как клоун.

В таверне стало тише. Музыка играла, пьяные бормотали, но ближайшие столы притихли. Зеваки учуяли напряжение.

Раннер медленно снял девицу с колен — аккуратно, почти нежно, как фарфоровую вазу — и поднялся.

Стоя, он был выше меня на полголовы и шире в плечах. Мышцы под туникой двигались так, как двигаются мышцы человека, который каждый день тренирует тело на износ. Но лицо по-прежнему улыбалось — та самая белозубая, ослепительная, ничего не значащая улыбка.

— Знаешь, малыш, — он сделал шаг ко мне, — у меня за жизнь было… сколько? — повернулся к телохранителям. — Сто боёв? Двести?

— Двести двадцать, — подсказал один из телохранителей.

— Двести двадцать! — Раннер поднял кубок. — И ни в одном мне не понадобился напарник. Ни тактика, ни план, ни «давай обсудим». Мой лев выходит, делает свою работу, я делаю свою, публика счастлива. Всё просто и красиво.

— Парные бои — другое дело.

— Да уж! — Раннер фыркнул и сделал глоток. — Формат, тактика, координация… Ты, наверное, из тех, кто перед походом рисует карту и считает, сколько шагов до каждого куста?

— Я из тех, кто возвращается с похода живым.

Раннер посмотрел на меня чуть внимательнее, и улыбка на секунду стала не такой широкой.

— Ядозуб… — задумчиво протянул он. — Видел тебя на арене. Неплохо работаешь. Тигрица — серьёзный зверь. Но, — он поднял палец, — тебе до меня далеко. Ты почти ничего там не делал, стоял столбом. Ты слабый, малыш. Не дёргайся. Завтра просто постоишь в сторонке, а папа Раннер позволит тебе пройти в битвы финала.

— Я не мериться пришёл, а поговорить, но не хотелось бы при всех.

— А если я не хочу?

— Тогда выйдем на арену вслепую и оба получим то, чего не заслуживаем.

Раннер допил вино и с негромким стуком поставил кубок на стол. Затем обвёл взглядом таверну и вздохнул с видом человека, которого отрывают от важнейшего дела в жизни.

— Ладно. Пять минут, ядозуб. Но потом я возвращаюсь.

Мы вышли на улицу, и ночной воздух ударил в лицо. После духоты таверны он резал лёгкие, как ледяная вода. Раннер поёжился и прислонился к стене, скрестив руки на груди.

За нами потянулась свита — оба телохранителя, три девицы, пятеро зевак. Расположились полукругом, как зрители перед сценой. Кто-то из пьяных заорал: «Давай, Раннер! Покажи ему!»

— Фанаты, — Раннер развёл руками. — Что поделать, везде идут за мной. Популярность — тяжёлая ноша, ядозуб. Ты уж извини, прямо по душам не выйдет.

Я не стал оборачиваться на публику.

— Хотя бы так. Слушай, Раннер, я пришёл не спорить. Скорее с просьбой. Мы не выбирали друг друга, но раз уж так вышло… Мы должны быть в порядке к утру, чтобы нормально работать.

— Работать, — повторил Раннер так, будто я предложил ему копать канаву. — Слушай, Ядозуб. Я ценю твой энтузиазм. Серьёзно. Но тебе не нужно ничего делать. Вообще ничего. Выйди на арену, встань в сторонке и наслаждайся зрелищем. Мой лев решит всё сам. Как решал сто раз до этого.

— А если не решит?

— Не решит? — Раннер искренне рассмеялся. Запрокинул голову и показал идеальные зубы. Девицы за его спиной восхищённо заохали. — Ты видел мои бои? Видел, что делает мой лев? Серьёзно, малыш, назови мне хоть одного зверя на этом турнире, который продержится дольше минуты.

— Теневая пантера. Богомол, мантикора, — я сделал паузу. — Ядозуб.

Раннер замолчал. На одну короткую секунду улыбка стала натянутой. Потом вернулась, как ни в чём не бывало.

— Видел их всех, — сказал он легко. — Но мой лев сильнее.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Он сказал это слишком быстро. Я отметил это и не стал давить. Не моё дело лечить его от самоуверенности, моё дело — не проиграть завтра.

— Хорошо. Тогда хотя бы скажи, какие навыки у твоего льва, чтобы я не бил по той же точке и не путался под лапами.

— Навыки? — Раннер усмехнулся. — Ты серьёзно просишь меня раскрыть карты? Здесь? — он кивнул на толпу зевак. — При них? Да чёрт с ними, просишь раскрыть тебе? Будущему противнику? Сколько тебе лет, парень? Двадцать? Ты вытянул счастливый билет, когда попал со мной в пару, тебе этого должно быть достаточно.