Чтение онлайн

— У неё чёрная кровь, — сказал я коротко. — Солнечная саламандра может её очистить. Приз турнира — единственный шанс.

Раннер не пошевелился, и, если бы я не следил за его глазами, то решил бы, что ему всё равно. Но что-то в них изменилось — как будто он подумал о том, что предпочёл бы никогда не вспоминать.

Длилось это мгновение. Потом Раннер отвёл взгляд, посмотрел куда-то поверх крыш и медленно выдохнул.

— Ладно, — сказал он. — Хорошо, ядозуб. Из-за этого — ладно. Не из-за твоих угроз, не из-за правил и не из-за того, что ты быстрый. Из-за этого. Увидимся возле арены за час до схватки и всё обсудим.

Он оттолкнулся от стены и повернулся к телохранителям.

— Пусть меня не беспокоят, — бросил он, не оборачиваясь. — Вечеринка окончена, народ. Я иду отдыхать.

— Но Раннер, — возмутилась одна из девиц.

— Раннер идёт спать, кисуля, — боец вновь усмехнулся.

Телохранители переглянулись, девицы разочарованно заохали, зеваки загудели. Раннер прошёл мимо них, не удостоив взглядом.

Пройдя несколько шагов, он остановился.

— Ядозуб, — позвал Раннер, не оборачиваясь.

— Что?

— Обещаю, если мы завтра проиграем — это будет не из-за вина.

Доп прода рада доп лайкам)

Раннер ждал у служебного входа, прислонившись к каменному столбу. Трезвый, выбритый, в свежей, на этот раз полностью золотой, тунике. Волосы уложены так, будто он провёл перед зеркалом не меньше часа. Скорее всего, так и было.

Увидев меня, он вскинул руку и улыбнулся той самой ослепительной улыбкой, которая, похоже, включалась у него вместе с пульсом. Но глаза были ясные, и двигался он собранно — сдержал слово.

— Ядозуб! Ранняя пташка. А я-то думал, придётся ждать.

— Это я думал, придётся ждать, — ответил я.

Раннер хмыкнул и развёл руками — мол, видишь, какой я ответственный. Впрочем, дальше разговор не пошёл, потому что служебный вход оказался заперт.

За каменной аркой стояли два стражника с алебардами, а дальше, за кованой решёткой, бурлила толпа.

Человек двести, может больше, запрудили узкую улочку. Давка начиналась метров за тридцать до входа и уходила за поворот. Люди стояли плечом к плечу, толкались, ругались, лезли друг другу на головы. Рядом визжала стайка девиц, и визг этот стоял такой, что у меня заныли зубы.

— Это что? — спросил я.

— Это? — Раннер окинул толпу взглядом. — Это любовь, ядозуб. Чистая и бескорыстная. Не завидуй.

— Через это мы не пройдём.

— Конечно пройдём. Смотри.

Раннер оттолкнулся от столба, одёрнул тунику и шагнул вперёд. Толпа увидела его. Рёв поднялся такой, словно в улочку загнали стадо бешеных быков.

Сотни глоток заорали одновременно — «РАННЕР!», «РАННЕР, СЮДА!», «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» — и народ хлынул вперёд. Стражники у решётки покрепче перехватили алебарды, кто-то в давке упал, на него тут же наступили, девицы завизжали ещё пронзительнее.

Раннер поднял обе руки, и улыбка его стала шире, если это вообще было возможно. Он купался в этом, впитывая крики, и с каждой секундой, казалось, становился выше ростом.

— Друзья! — его голос перекрыл шум без всякого усилия. — Друзья мои! Я тронут! Ваш Раннер здесь!

Толпа взвыла ещё громче. Какой-то толстый мужик запрыгал от восторга на месте и случайно врезал соседу локтем в челюсть. Я стоял в трёх шагах позади и ждал, пока это закончится.

Не закончилось.

Давка уплотнилась, первые ряды вжали стражников в решётку, алебардист покрупнее рявкнул что-то матерное и оттолкнул чью-то руку древком.

Раннер обернулся ко мне, и в глазах мелькнула искренняя беспомощность.

— Ну… — он развёл руками. — Сам просил, чтобы я пришёл пораньше, да ещё и при зеваках. Чего ты ожидал?

— Звери, — сказал я.

Раннер моргнул, понял и кивнул. Мы призвали их одновременно.

Четыре метра тёмного серебра обрушились на мостовую, камни под её лапами треснули. Афина встала между мной и толпой, повернула массивную голову к людям, и из приоткрытой пасти вырвался короткий, ленивый рык.

Ближайшие ряды отшатнулись, кто-то вскрикнул, мужик попятился и наступил какой-то девице на ногу.

Рядом с Афиной вспыхнул огонь. Лев ударил лапами и выпрямился во весь рост — меньше тигрицы, но грива полыхала живым пламенем.

Лев-разоритель. Уровень 33. Эволюционный индекс — D .

— Инферно! Охранять! — крикнул Раннер.

Лев мотнул гривой и шагнул вперёд.

Крики превратились в шёпот. Толпа раздалась к стенам, и между нами и решёткой возник коридор метра четыре шириной. Стражники молча отступили и пропустили нас.

Я пошёл первым. Афина неторопливо двинулась следом. Раннер шёл рядом, Инферно держался у его бедра, огонь на загривке потрескивал в утренней тишине.

— Раннер! Порви их сегодня! — крикнул кто-то из толпы.

— Раннер всегда рвёт, дорогой! — бросил тот через плечо, не сбавляя шага.

Я покосился на него. Даже сейчас, между двумя хищниками, этот парень работал на публику.

Мы прошли через решётку на служебную территорию арены. Каменные стены отрезали шум толпы, и я с облегчением выдохнул. Длинный коридор, факелы в держателях, но главное — тихо и пусто.

Афина остановилась и потянула носом воздух. Инферно тоже замер, огонь на загривке осел до ровного низкого гудения, и звери впервые посмотрели друг на друга.

Тигрица уставилась на льва сверху вниз. Инферно выдержал взгляд, не отвёл и не попятился, но грива чуть опала, а кончик хвоста дёрнулся.

Афина медленно моргнула, лизнула собственный нос и отвернулась. Лев был ей неинтересен.

— Ого, — сказал Раннер, наблюдая за этим. — Твоя кошка пытается унижать.

— Она не унижала. Оценила и отпустила.

— Вот именно, — Раннер усмехнулся и погладил Инферно по загривку. Лев ткнулся мордой ему в бок, огонь на мгновение полыхнул ярче — зверь тоже сделал свои выводы. — Ладно, ядозуб. Ты вытащил меня из лучшей вечеринки в Оплоте, заставил лечь в холодную пустую кровать и притащиться сюда на рассвете. Я здесь. Говори.

Я прислонился к стене коридора и скрестил руки на груди.

— Расклад простой. Парные бои два на два, и противников мы не знаем. Значит, нужна схема, которая работает против кого угодно.