Чтение онлайн

— Старик, я…

А теперь, щенок, почувствуй ярость моего последнего удара! Запомни эту боль в те несколько секунд, что тебе останется жить!

— Ты не посмеешь убить вожака! Я знаю это!

— МАКС! — вскрикивает Лана.

ПЛОХО ЖЕ ТЫ МЕНЯ ЗНАЕШЬ! Это дуэль! УМРИ!

Его массивные челюсти смыкаются на моём плече.

Боль взрывается в теле ослепительной вспышкой. Жёлтые клыки пробивают плоть, хрустят кости, и я чувствую, как тёплая кровь заливает рубаху. Кривые когти впиваются в спину, удерживая на месте, и я не могу вырваться, не могу даже пошевелиться.

Я ошибся?

А потом обрушивается гравитационный пресс.

Всё, что осталось в резерве Старика. Последние силы, вложенные в один чудовищный удар. Невидимая сила вдавливает меня в землю с мощью горного обвала.

Позвоночник трещит, лёгкие сжимаются, рёбра ломаются одно за другим. Перед глазами темнеет, и я слышу собственный приглушённый крик.

— МАКС!!! — отчаянный вопль Ланы разрывает тишину.

— Нет, нет, только не это… — голос Барута звучит сдавленно, хрипло.

Слышу, как сквозь зубы ругается Стёпа, но вдруг удивлённо кричит и указывает всем наверх.

Какая глупая смерть…

Темнота подступает со всех сторон, и последнее, что я осознаю — торжествующий рёв Старика в моей голове.

Вот и всё, маленький человечек. Вот и пришёл твой конец. Ты сам выбрал эту судьбу, когда осмелился…

А потом я растворяюсь.

Тело в его пасти превращается в облако пламени. Одежда рассеивается мерцающими огненными лепестками, медленно гаснущими в холодном воздухе.

Росомаха судорожно смыкает челюсти и обнаруживает, что кусает пустоту — только горячий воздух с привкусом огненной магии. Именно об этом я спрашивал Карца, и его копия отлично сработала.

ЧТО?! ГДЕ ОН?!

— Привет, дедуля.

Мой голос раздаётся сверху.

Пронзающий ветер — мощный воздушный толчок бьёт мне в спину, многократно ускоряя падение. Поляна стремительно несётся навстречу, превращаясь в размазанное пятно зелени и бурой земли. Старик инстинктивно задирает массивную голову вверх, почуяв движение, но его реакция запаздывает на роковые доли секунды.

Приземляюсь точно на широкую спину росомахи, и мои колени с силой сжимают её бока. Левая рука мёртвой хваткой вцепляется в жёсткий загривок, а правая прижимает лезвие ножа к мохнатому горлу зверя. Вся эта последовательность движений занимает меньше одного удара сердца.

От боли Старик отчаянно дёргается подо мной, пытаясь сбросить непрошеного седока. Его мощные мышцы напрягаются до предела, широкие лапы скребут изуродованную землю. Он отчаянно тянется к своей внутренней силе, пытается активировать гравитационный пресс, манипуляцию, хоть что-нибудь из своего арсенала.

Ничего не происходит, сколько бы он ни старался. Его поток полностью иссяк, и великий Таёжный Король беспомощен, как новорождённый щенок — он выдохся и ментально, и физически.

Нет… это невозможно… НЕТ!

— Пусто, — говорю спокойно. — Ты вложил всё в удар по моей иллюзии. До последней капли. Чтобы уничтожить пустоту, ха-ха-ха, самоуверенный ты идиот.

Росомаха рычит — в этом рычании теперь звучит гораздо больше отчаяния, чем реальной угрозы. Она снова и снова пытается активировать свои способности.

Отпусти меня немедленно!

— Нет, и не проси.

Лезвие моего ножа чуть сильнее вжимается в густую шерсть на его горле, и я чувствую, как напрягается под сталью его мощная шея. Пока что клинок не режет — просто напоминает о своём смертоносном присутствии.

— Ты проиграл этот бой, Старик. И проиграл, не потому что оказался слабее меня физически. Не потому что твои навыки уступают моим в мощи. А потому что ты оказался непроходимо глуп и самонадеян.

Я НЕ ГЛУП!

— Глуп, — повторяю я жёстким, не терпящим возражений голосом. — Самоуверен до полного идиотизма. Ты так долго привыкал быть сильнейшим хищником на своём маленьком клочке тайги, что напрочь забыл одну простую, но критически важную истину: грубая сила без направляющего её разума — ничто.

— Обалдеть… — выдыхает Мика.

Росомаха постепенно затихает под моим весом, перестав бесполезно трепыхаться. Её тяжёлое, хриплое дыхание мощными волнами сотрясает покрытые шерстью бока, и сквозь ладонь на загривке я отчётливо чувствую, как бешено колотится её древнее сердце.

— Ты бездумно потратил весь свой резерв на бессмысленную погоню за мной по этой поляне. Позволил слепой ярости полностью затуманить твой разум и лишить тебя способности думать. Бросился уничтожать иллюзию! — Я медленно качаю головой с искренним разочарованием. — Ты даже не попытался думать и анализировать. Потому что был слишком ослеплён уверенностью в собственной скорой победе.

Сжимаю его жёсткий загривок ещё сильнее, и мои пальцы глубоко погружаются в густую шерсть.

— И самое непростительное во всём этом — ты вообще не использовал возможности своего тела. Веками ты выживал в суровой тайге благодаря своим когтям, зубам, благодаря чистой силе своих мышц и звериной выносливости. А сегодня понадеялся исключительно на магические навыки, когда понял, что не можешь достать меня.

Старик издаёт глухой горловой звук, но не перебивает, и я продолжаю свою безжалостную речь.

— Ты, великий и ужасный Таёжный Король, не сумел догнать человека с ножом, который даже не пытался атаковать тебя. И в этом тоже заключается твоё поражение.

Замолчи…

— Ты будешь слушать всё, что я скажу, до последнего слова. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, в эту самую секунду. Одно короткое движение лезвием — и великий Таёжный Король истечёт кровью. Ты проиграл, ты это понимаешь?

Между нами повисает долгая, тягучая пауза.

Понимаю.

— Но я тебя не убиваю. Почему?

Потому что ты слабак. Потому что ты не способен довести дело до конца… Давай, режь, чёртов двуногий.

— На самом деле ты мне нужен, — перебиваю я его жалкие попытки сохранить остатки гордости. — Живым, здоровым, сильным и по-настоящему верным.

Росомаха замирает подо мной, и в её сознании расцветает искреннее, неподдельное удивление.

Нужен? Я тебе нужен? После всего?

— Ты — невероятно ценный боец, Старик, этого у тебя не отнять. Два полноценных боевых навыка, вековой опыт, несгибаемая выносливость и воля к победе. Ты убивал опасных зверей и самонадеянных Мастеров всю жизнь.