Чтение онлайн

Весь потолок был покрыт шевелящейся массой летучих мышей. Тысячи маленьких тел висели вниз головами — их красные глазки отражали свет, создавая жутковатое ощущение звёздного неба, которое смотрит на тебя.

— Святые предки, — выдохнул Барут. — Мечта Стёпки прям…

Но моё внимание привлекло другое.

Пол зала был покрыт толстым слоем гуано — не меньше полуметра в глубину. И на его поверхности, на стенах, на выступающих из пола камнях — везде белели кристаллические разводы селитры. Её было так много, что некоторые участки выглядели как присыпанные снегом.

— Вот оно, — я не смог сдержать удовлетворённой улыбки. — То, за чем мы пришли.

Режиссёр и Актриса появились в зале следом за нами, продолжая гнать поток свежего воздуха через пещеру. При их приближении мыши на потолке зашевелились активнее, и некоторые сорвались с места и принялись кружить под сводами, но не нападали — слишком много хищников внизу.

— Ладно, — я повернулся к своим людям. — Работаем так. Старик рыхлит верхний слой, отделяет гуано от камня. Рыси поднимаются к потолку и сбивают оттуда свежие наросты селитры. А мы собираем всё это в мешки.

— Руками? — Барут посмотрел на своих ладони с выражением человека, который навсегда прощается с чем-то дорогим.

— Руками, — подтвердил я. — Гуано сухое и сыпучее, переживёшь. Влажное не трогать — там мало пользы. Поэтому руками. Ищите то, что хрустит.

Барут издал страдальческий стон, но опустился на колени рядом с ближайшей кучей белёсого налёта и начал сгребать его в подставленный Микой мешок.

Работа началась.

Старик методично двигался вдоль стен зала, вонзая когти в спрессованное гуано и активируя манипуляцию. Его сила рыхлила слежавшуюся за века массу, разбивая её на рассыпчатые комки, которые было гораздо легче собирать. Там, где он проходил, обнажались богатые селитрой слои, скрытые до этого под коркой свежего помёта.

Режиссёр и Актриса работали под потолком. Их улучшенный «Лёгкий шаг» позволял зависать в нужных местах, и оттуда направляли потоки ветра на свисающие наросты кристаллизовавшейся селитры. Белые хлопья срывались с камня и сыпались вниз снежным дождём, и Мика с Барутом едва успевали подставлять мешки.

Красавчик неожиданно оказался полезен — горностай носился по залу, обнюхивая каждый угол, и когда находил особенно богатое скопление селитры, начинал возбуждённо пищать и царапать лапками землю, привлекая моё внимание.

Я работал наравне со всеми — сгребал в мешки, стараясь не думать о том, что именно мы собираем. Запах уже не казался таким невыносимым — то ли нос привык, то ли рыси действительно справлялись с вентиляцией.

Время тянулось медленно, но мешки наполнялись один за другим.

— Этого хватит? — спросил Барут примерно через час, вытирая пот со лба и оставляя на коже грязный след. — Пожалуйста, скажи, что хватит.

Я окинул взглядом нашу добычу. Шесть полных мешков серо-белой массы, богатой селитрой. С учётом потерь при очистке и обработке — для двадцати штук более чем достаточно. Нормально.

— Хватит, — кивнул я. — Собираемся и уходим.

Барут издал звук, похожий на всхлип облегчения.

Мы вышли из пещеры, щурясь от дневного света, который после подземной темноты казался ослепительным. Стёпа ждал у входа, нервно вышагивая туда-сюда, и при нашем появлении бросился навстречу.

— Наконец-то! Уж подумал, вас там сожрали! Что так долго?

— Работали, — ответил я, сгружая тяжёлый мешок у его ног. — Тащи к лагерю. И осторожнее — это наше будущее оружие.

Стёпа подхватил мешок, принюхался и скривился.

— Оружие из дерьма летучих мышей. Ну, конечно. Почему бы и нет.

— Селитра из дерьма, — поправил Мика с видом человека, который теперь знает больше, чем хотел бы. — Вообще-то.

— Вообще-то оно всё равно воняет как… дерьмо, — парировал Стёпа, но взвалил мешок на плечо и двинулся в сторону лагеря.

Остальные последовали за ним, и вскоре мы растянулись цепочкой по лесной тропе — люди с мешками, звери по бокам, и я во главе процессии, уже прикидывая в уме следующие этапы работы.

Сера есть. Селитра есть. Осталось получить уголь и смешать всё в правильных пропорциях. Ах да, ещё и очистка.

К поляне мы вернулись, когда солнце уже клонилось к верхушкам деревьев, окрашивая небо в густые оранжевые тона.

Лана встретила нас у края лагеря, где потрескивал разведённый костёр и стояли аккуратно расставленные керамические ёмкости. Ника сидела рядом, помешивая что-то в небольшом котелке над огнём — похоже, девочка решила приготовить ужин к нашему возвращению.

— Судя по запаху, вы нашли то, что искали, — Лана сморщила нос, когда мы приблизились. — И принесли этот запах с собой.

— Ага, — улыбнулся Мика и закивал. — Говно!

— Тебе что, это слово что ли нравится? — сморщился Барут. — Завязывай.

— Ну, селитра не пахнет розами, — согласился я, сгружая мешок рядом с остальной добычей. — Что уж тут, называем вещи так как есть. Но сходили не зря, это уж точно.

Стёпа, Барут и Мика побросали свою ношу и немедленно направились к ручью, где принялись отмывать руки с таким усердием, будто хотели содрать кожу до костей. Я их понимал — запах въелся в ладони и казалось, что он останется там навсегда.

Но времени на отдых не было.

— Лана, где большой котёл? — спросил я, оглядывая лагерь.

— Вон там, у корней.

Ёмкость вмещала вёдер пять воды. Я подкатил её ближе к костру и установил на ровной площадке утоптанной земли.

— Мика! — окликнул я лекаря, который всё ещё скрёб ладони речным песком. — Хватит мыться, ты мне нужен. Принеси воды из ручья.

— Сколько?

— Котёл наполни до половины.

Мика вздохнул, но послушно подхватил два бурдюка и направился к воде. За следующие несколько минут он сделал четыре ходки, пока котёл не наполнился достаточно.

Вся команда постепенно собралась вокруг, привлечённая любопытством. Даже Стёпа, который старательно избегал мешков с гуано, подошёл поближе — правда, встал с наветренной стороны.

— Что ты собираешься делать? — спросила Лана, усаживаясь на поваленное бревно.

— Превращать дерьмо в оружие, — ответил я, развязывая первый мешок. — Смотрите и учитесь. И вы должны унести этот секрет в могилу. Я не шучу.

— Макс, ты бредишь? — Лана подошла ко мне ближе. — Нет… Да ты серьёзно!