Чтение онлайн

— А чего тянуть, — бабка уже шла по площади, оглядываясь по сторонам, и взгляд её был таким, каким торговец осматривает товар. — Крыша у вон того дома прохудилась, правый скат. Дымоход кривой, угорите. Колодец — нормальный, но сруб менять пора, доски трухлявые…

— Ирма, — перебил Григор, и голос великана загустел. — Ты только что приехала. Тут всё нормально. Может, сначала сядешь, поешь, отдохнёшь?

— Я столько добиралась по опасной зоне, чтобы сесть и поесть? Могла бы и дома сесть и поесть. Дымоход — кривой. Огород за домами — запущенный, сорняки по колено. Вы тут как живёте вообще, воины? Нет-нет, это никуда не годится. Неудивительно, что Макс хочет сменить место.

Григор открыл рот, нахмурился, потом сказал:

— Я только вернулся. Люди немного нервничают, наш лидер — Роман, погиб. Теперь я тут за главного. Не ты, Ирма. Жнецы Леса теперь мои люди.

Ирма остановилась и развернулась к великану. Руки в боки, подбородок задран — маленькая сухая женщина перед двухметровой горой мышц и бороды.

— Ишь ты, — сказала она. — Если огромный, то думаешь, можно так с женщинами разговаривать?

Женщина-дозорная с луком замерла. Майра застыла. Дамир и Лина переглянулись. Даже Моран у столба поднял голову.

Григор смотрел на Ирму сверху вниз. Бабка смотрела на Григора снизу вверх. Отшельник вдруг медленно и неожиданно рассмеялся. Густо, от живота, запрокинув голову. Смех прокатился по площади.

— Роману бы ты понравилась, — сказал он, отсмеявшись. — Он таких называл «гвоздь в сапоге — маленький, а шагу не дашь».

— Умный был человек, значит, — кивнула Ирма.

Потом её взгляд упал на Морана. Маленькие глаза сузились.

— А это кто?

— Моран, — ответил Григор. Голос потяжелел. — Друид Сайрака. Пленник. Он ответит за то, что делал.

Ирма подошла к столбу. Моран сжался. Бабка смотрела на него сверху вниз.

— Это из-за таких, как ты, — сказала Ирма ровным голосом, — мой внук сейчас где-то на краю мира рискует жизнью.

Моран открыл рот…

Не успел.

Колено старухи впечаталось ему между ног. Моран сложился пополам и захрипел, повалившись набок. Цепь натянулась и звякнула о столб.

— Это за внука, — сказала Ирма, поправив юбку. — Остальное, так и быть, пусть этот бородатый великан делает.

Дамир за спиной тихо присвистнул. Лина лишь склонила голову набок — она бы сделала так же. Майра впервые за день усмехнулась.

Григор посмотрел на скрюченного Морана, потом на Ирму.

— Ладно, — сказал великан. — Пожалуй, теперь ты тут приживёшься.

— Ты, Григор, ещё когда в деревне отшельником был, должен был ко мне привыкнуть.

— Я не знал, — сказал здоровяк. — Что травница из деревни настолько…

— Настолько что?

— Настолько бесстрашна.

— Пф, — Ирма махнула рукой. — Скажешь тоже.

— А где Ольга? — вдруг спросил отшельник.

— Нечего её впутывать во все эти дела. Живёт с мужчиной и пусть живёт. Мы её не тревожим всякими рассказами. Пусть и дальше думает, что Макс вместе с Барутом занимается торговлей.

— Приглашаю вас к столу, — великан кивнул. — Я только прибыл и ещё не успел рассказать о том, что происходит. Вы вовремя.

Потом новый лидер Жнецов ушёл, сославшись на то, что нужно заняться поселением.

Вечером они сели за длинный стол в общем доме. Жнецы — от стариков до детей — расположились по лавкам. Густой запах варёного мяса, хлеба и хвойного чая показался Ирме уютным. Факелы коптили, бросая тёплый свет на бревенчатые стены, увешанные шкурами и оружием.

Григор рассказывал.

Начал с Оплота Ветров — турнир, арена, сотни бойцов. Как дрались с друидами, как Макс вывел стаю против дракона. Жнецы слушали молча, и даже дети перестали возиться.

Когда дошёл до Сайрака — голос Григора стал тяжелее. Дракон крови, который убивал и своих и чужих. Друиды, которые подчиняли зверей и людей. Роман, который пошёл освобождать Альфу Огня и не вернулся.

При имени Романа стол замолчал. Женщина с рубцом опустила голову. Старик в углу по-охотничьи перекрестился — два пальца ко лбу, два к сердцу. Дети почувствовали тишину и тоже затихли.

— Он знал, что не вернётся, — сказал Григор. — И всё равно пошёл. Ради нашего общего будущего.

В тишине слышалось потрескивание факелов. Где-то за стеной протяжно завыл чей-то зверь.

Потом Григор рассказал про Зверомора. Про победу, которая таковой не была. Как они уплыли на Юг с двумя Альфами и горсткой людей.

Не забыл великан поведать и о смерти Мики, о его жертве. О том, что Альфа Жизни теперь находится в его сестре.

И наконец — Сухие. Тварь из Раскола, которая влезла в человека и надела его тело. Вендиго. Двухметровое чудовище с когтями-мечами, которое говорило голосом хозяина и знало его кошмары.

Ирма слушала с каменным лицом. Не перебивала, не ахала и не хваталась за сердце. Сидела, обхватив кружку с чаем обеими руками, и морщины на её лице углублялись с каждым словом Григора. Когда великан замолчал — Ирма допила чай, поставила кружку на стол и спросила:

— Живой?

— Живой, — ответил Григор. — Когда я ушёл, они уплывали к Расколу.

— К Расколу, — повторила Ирма. — Конечно к Расколу. Куда ещё этому придурку плыть. А ты-то, здоровый и сильный, с двумя медведями, решил, что больно много помощи моему внуку, да?

— Ирма… — Григор покачал головой. — Пойми, у нас свои задачи.

Отшельник продолжил говорить о планах Макса, о том, что они должны подготовить для него помощь здесь. О людях, которых Григор не может бросить.

— Барут остался на Юге. Вроде планировал заключить сделку с Варгом.

— Это ещё кто? — нахмурилась бабка.

Григор рассказал.

— Ох, языкастый этот жирдяй, — цыкнула старуха. — Попадись он мне, мигом бы научила как по делу разговаривать. Вон, как этого вашего Морана. Ненавижу пустословов.

Дамир сидел рядом с Линой. Парень слушал рассказ наклонившись вперёд, стиснув кулаки на столе. Сестра была тише и спокойнее, но тоже напряглась.

— Мы должны ехать к нему, — сказал Дамир, когда Григор закончил. — Помочь. Ему нужны люди. Мы поклялись ему.

— Заткнись, — сказала Ирма.

— Но…

— Замолчи, я сказала. — Голос не повысился, но Дамир послушался. — Вы той силы даже не нюхали. Григор только что рассказал, как дракон сражался с двумя Альфа-зверями. На арене, среди лучших бойцов континента, погибло столько людей за несколько минут. Вы что, думаете, приедете и поможете? Чем? Двумя ножами и добрыми намерениями?