Египетская мифология
Шрифт:
Однако основной функцией этого бога всегда оставалось управление царством мертвых, вследствие чего его часто рисуют черным [273] . Он сидел на своем «троне из металла» [274] , или на платформе (иногда по форме напоминающей иероглиф «правосудия»), или на очень высокой лестнице. Лестница в сопровождающем рисунке, на которой стоит (персонифицированное) равновесие правосудия и богов божественного круга Осириса, должно быть, первоначально представляла лестницу, по которой поднимается и спускается бог-солнце. В более поздний период, однако, трон Осириса искали предпочтительно в глубинах земли или неба. Со своего места он управлял владениями умерших, в особенности надзирая – поскольку был связан с растительностью, которая таинственно появляется из глубин, – за работой в полях Иару («поле отростков, побегов»). Под своим троном или близ него он охранял воду и растение жизни (с обоими из которых, как мы видели, его часто идентифицировали). И поскольку он решал судьбу умерших в их второй жизни, этот добрый царь покойных становился строгим судьей их прошлого нравственного поведения. Вместе со звездами он и все его царство поднималось в ночное время из бездны [275] , и в других отношениях его солнечные и небесные функции также смешивались с функциями властелина подземного мира. В этой функции он вновь выступал владыкой воскресения и прототипом умершего, который обретает вечную жизнь. По этой причине его имя Un(en)-nofer или Unnofru (греческое «Онофрис») – «Хорошее существо» характеризует его как очень мягкого и самого доброжелательного из всех богов.
273
Иногда Осириса изображают зеленым, часто это всего лишь выцветший синий; а синий, согласно восточным представлениям, является просто еще одним оттенком черного (ср. гл. 3, коммент. 10). См., однако, Petrie. Athribis. P. 12, Budge. Book of the Dead. Plate IV, 20 и т. д. о несомненно зеленом цвете, который, возможно, намекает на его жизнь в прорастающих растениях.
274
Ср. в главе 3 о представлении, подразумеваемом в этой детали.
275
Самый ранний термин для его сферы «Duat» (или «Daet»; самое позднее традиционное произношение на греческом «Taei»), в действительности означает «Поднимающийся в жилище звезд», и его местоположение, таким образом, различно. Слово лучше всего перевести как «подземный мир», потому что у нас нет соответствующей фразы и потому что, на самом деле, более поздняя египетская концепция очень близка этому переводу, поскольку обозначает место, куда приходят отдыхать звезды.
Рис. 89. Осирис с водой и растением жизни, на котором стоят его четыре сына
Рис. 90. Исида
Почитание его распространилось из Бусириса по всему Египту, но главным местом поклонения вскоре стал Абидос в Среднем Египте, некрополь древней столицы Фив, где Осирис заменил древнего волка (?) – бога Офоиса (египетский Упуат) и его вариант, Хент(и) – аменти. Там показывали дыру в земле около Упека (или У-пекер, Ре-пекер, «Место, рот Пекер») как вход в подземный мир. Пруд рассматривали как небесное «озеро Шакала» или как источник бездны, громадный пролет ступеней представлял путь по лестнице солнца и т. д. Сам Осирис когда-то был похоронен там, и после рассеивания его членов голова, по крайней мере, осталась у Абидоса, где ей поклонялись как самому священному из всех останков «доброго бога» [276] . Гробница, где когда-то лежало (или все еще сохранялось) его тело, была найдена позднее в царской усыпальнице самого раннего периода, чей владелец был позабыт. Близость Осириса заставила всех египтян желать обрести бессмертие через погребение в Абидосе, так что там образовались бесчисленные захоронения. В Мемфисе его вскоре идентифицировали с местным богом некрополя, ястребом Сокаром [277] , а затем с Пта и божествами, отождествленными или объединившимися с ним, такими как местный священный бык Апис (Нар). Это привело к имени Осорхап («Осирис-Апис»), Серапис в Греции [278] . Поклонение ему в «Городе Солнца», Гелиополе, было менее ясным, хотя древние солярные символы этого самого древнего из священных городов позднее получили объяснение по большей части из мифа об Осирисе.
276
Древний штандарт нома, корзина на столбе, украшенном перьями, не представлял этого пережитка, как позднее заявляли жрецы; см., например: Petrie. Royal Tombs, ii. 19, о первоначальной форме. Название этого древнего фетиша было teni – «поднятый (символ)», откуда произошло название города Tin, греческий Тинис («Pyr.», 627).
277
Эта идентификация обнаружена уже в «Pyr.», 1256.
278
Греческие писатели заявляли, что имя и изображение Сераписа пришли из греческого города Синопа на Эвксинском море и на самом деле этому богу поклонялись в Египте, главным образом как греческому воплощению Зевса. Тем не менее греческое происхождение Сераписа является предметом обсуждения, и египетская этимология его имени, которую мы дали, появляется в качестве официальной уже при Птолемеях.
В очень ранний период Исиду объединяли с Осирисом как его жену, возможно, потому, что ей поклонялись по соседству, а также потому, что ее имя (Исет по-египетски) было достаточно похоже на Осириса [279] , чтобы подкрепить широко распространившуюся идею о небесных близнецах (различного пола), которых увидели в этой божественной паре. Мы мало знаем о самых ранних местах поклонения Исиде в Дельте, чтобы сказать с уверенностью, был ли ее примитивный местный культ в Пернебет (Исейон у греков и современный Бехбейт). Возможно, что странный амулет (особый узел кудели?), который символизирует Исиду, мог быть иероглифом давно забытого места, в котором первоначально осуществлялся ее культ. Ее наиболее известный храм в позднюю эпоху, на острове Филы в Первом пороге, был построен примерно в греческий период.
279
Предполагается, что это иероглифическая орфография обоих имен и параллельно каламбуры имен мифологических супругов в других странах. В соответствии с традиционным произношением этих египетских имен, Usir (Wesiri? см. коммент. 2) и Eset (изредка написание Aset;?. Grapow, в AZ xlvi. 108 <1910>), эта связь должна показаться нам искусственной игрой словами, она, несомненно, выдает слабое подражание иностранному мифологическому образу.
Рис. 91. Символ Исиды
Рис. 92. Исида-Хатхор
Параллельно с соляризацией Осириса Исида должна была представлять небо, как жена и мать солнца, в основном в дневное время, хотя как мать звезд она также символизировала небо ночью. Ее идентифицировали также с другими небесными богинями, чаще всего с небесной коровой Хатхор. Поэтому она часто носила рога коровы на человеческой голове как символ неба. Ее также идентифицировали с ее собственной матерью (Нут) [280] , с древом небес и жизни (несмот ря на факт, что Осирис также был идентифицирован с ним), и затем, подобным же образом, с Селкет, богиней-скорпионом из подземного мира.
280
См.: Lanzone. Dissionario. Plate CLI, где Нут изображена с иероглифическим узлом Исиды.
Рис. 93. Запад, принимающий душу умершего
Рис. 94. Небесные руки, принимающие бога-солнце
Позднее, как супругу умирающего бога, Исиду часто называли «Богиней Запада» (то есть западного неба или некрополей Египта), и таким образом ее сравнивали с Западом, с тем мифологическим персонажем, который носил, как символ западных областей, перо страуса на голове или вместо исчезнувшей головы или просто появлялся как безголовая (то есть безжизненная) фигура. Персонификацию областей смерти получало по вечерам солнце, протягивающее руки с неба. Позднее мы даже находим похожие руки, протянувшиеся с неба (или из океана, как на рис. 87, 94), чтобы отправить солнце в утро, так что они становятся символом неба. Как персонификацию царства мертвых безголовую богиню эвфемистически называют «хорошим, прекрасным Западом», или «хорошим, прекрасным некрополем», или даже более эвфемистически «хорошей доброй (богиней)», Нофрет. Таинственная фигура получает в дальнейшем странные интерпретации.
Рис. 95. Двойное правосудие
Поскольку страусовое перо как иероглиф означает одновременно «запад» и «правосудие», ее вскоре также стали называть «(богиней) правосудия (или правды), дочерью (бога-солнца) Ра» [281] . Так правосудие часто стоит на рисунках в ладье солнца или близ его небесного трона в роли, которую никогда не объясняют, но которая должна означать нечто большее, чем справедливая богиня. Иногда эту дочь солнца связывали с солнечной гадюкой, считая ее дочерью. Ее присутствие на суде Осириса над мертвыми и при взвешивании душ более соответствует этому второму объяснению как персонификации справедливости, но это все еще сочетается с первоначальной концепцией носящей перо богини, представляющей «Запад, прекрасный Запад», которая приводит мертвых к Осирису и их второй жизни. Плутарху еще известно, что Исида идентична «Справедливости или Немесиде». Благодаря неправильному чтению слова «ma'tiu», «судьи», о которых упоминают в зале суда Осириса, теологи Нового царства приходили к заключению, что правосудие Осириса двойное. И соответственно, рисунки часто представляют справедливость в таком виде или же как разделенную на две формы: безголовую (то есть мертвую) и полную (то есть живую). В мифологиях других народов дева (часто объяснявшаяся как созвездие Девы) предстает как умирающая при рождении или после рождения бога или богов, и часто как лишенная головы. Это понимание, похоже, прослеживается в египетском символизме, который мы только что описали. Возможно, народ земель Нила хотел таким образом обрести умирающую богиню, как параллель к умирающему богу Осирису [282] . Когда это учение о «двойном правосудии» стало популярным, Исиду и Нефтиду [283] идентифицировали с этими двумя носящими перо богинями на суде Осириса. Мужские божества с двумя перьями относили к той же категории [284] . Весь этот символизм, вкупе с мифом об Осирисе, оставался очень неясным.
281
Смешение двух различных значений иероглифа пера или. по меньшей мере, ясная интерпретация носящего перо персонажа как «Справедливости», кажется, не прослеживается в наиболее древних текстах. Она, похоже, появляется в «Pyr.», 744, где говорится, что «Справедливость перед богом-солнцем в день нового года» освещает мир. О его развитии см.: Книга мертвых, lxv. 12, где сказано, что солнечное божество «живет (то есть питается) Справедливостью». Источник смешения можно найти в таком эвфемизме, как «Pyr.», 1208, 1230, где область смерти на земле, или в глубинах земли, или на небе определена как «прекрасная дочь великого бога». В «Pyr.», 282 «ее прекрасные пряди волос» четко объединяют ее с небом, Хатхор. Интенсивное поклонение Маат («Справедливости») при дворе Древнего царства не имеет ничего общего с этой неправильной интерпретацией Запада. «Справедливость» там появляется как норма, которая управляет государством и династией.
282
Мы должны, однако, вновь напомнить читателю, что это интересное развитие вторично. В более поздние века все еще существовала правильная интерпретация рук, протянутых от западных гор, или от символа Запада, чтобы получить умерших, хотя египтяне не всегда понимали параллельное значение рук, протянутых от неба к солнцу. Иногда они правильно объясняли эти таинственные руки как «владычицу Запада, заключающую в объятие солнце», но иногда они также рассматривали их как особое божество «Заключающее в объятие» (Хапет). Мы не можем, однако, уверенно объяснить, почему это сомнительное божество получило голову змеи и ассоциировалось с великим змеем, который отделяет Осириса от этого мира. Возможно, оно связано с драконом Апопом. Подобных богинь легко ассоциировали со змеей, или в дурном смысле, или в хорошем смысле, когда «двойное правосудие» держит змей (рис. 95).
283
О Нефтиде как двойнике Исиды, владычицы Запада см. ниже.
284
О таких рисунках см.: Книга мертвых, xvii.
Рис. 96. Символ Гора из Эдфу
Исиду рано связывали с Сотис, царицей неподвижных звезд (см. рис. 54), а в позднюю эпоху ее также ассоциировали с планетой Венерой [285] как Вечерней звездой (дочерью солнца) или Утренней звездой (матерью солнца). Все эти звездные представления о царице неба имеют азиатские аналоги.
Рис. 97. Один из кузнецоа Гора
285
В греко-римский период роль Венеры-Астарты как владычицы моря и покровительницы мореплавания была передана Исиде (гл. 3, коммент. 61).
Небесная триада Осириса была дополнена Гором (египетский Ног, Нош), солярным божеством с обликом или, по меньшей мере, с головой ястреба (более точно, возможно, сокола). У него было слишком много храмов, чтобы определить их первоначальное местоположение. Его культ в Эдфу (греческий Аполлинополь) очень древний, и часто предполагают, что этот город был его родиной. Но особый символ Гора из Эдфу (крылатый диск), похоже, противоречит этой гипотезе, поскольку выдает смешение нескольких персонификаций бога-солнца (рис. 96). Мифология этого храма известна только в очень поздней традиции, но содержит интересные черты, такие как толпу отважных «кузнецов» (mesniu, mesentiu) в качестве соратников Гора, львицу Мент как его няни и т. д. Гиераконполь («Город Ястребов»), к западу от Эйлейтиасполя (современного Эль-Каба), около древнейшей столицы Верхнего Египта, похоже, мог быть намного более древним местонахождением Гора [286] , но храм в Дельте лучше объяснил бы его место в триаде. Его почитание в начале египетской цивилизации было настолько всеобщим, что иероглиф ястреба или сокола стал служить знаком классовой принадлежности для всех мужских божеств, точно так же, как змея – для всех богинь [287] . Его имя, похоже, означает «Тот высокий», оно должно указывать на первоначальную его функцию как бога неба, и даже в самый поздний период Гор появлялся в этой роли, когда солнце и луну называли «глазами Гора» или когда его рассматривали как Утреннюю звезду или как Ориона. Он был включен в семью Осириса, будучи интерпретирован как молодое, восходящее солнце в противоположность умирающему вечернему солнцу – Осирису. Другими словами, поскольку Гор был таким важным богом, что его нельзя было подчинить своему отцу, его объясняли как новое рождение Осириса утром или в соответствующее время года [288] . Этой интерпретации не придавали чрезмерного значения, так как и жрецам, и почитателям все еще хотелось бы сохранить двух богов как отдельных и, по возможности, самостоятельных персонажей. Женой Гора обычно являлась богиня Хатхор, госпожа неба.
286
Ср.: Lepsius. Denkmaler. iii. 36 b. Гора из Гиераконполя сопоставляют с Сетом в «Pyr.», 2011 и т. д. Мы можем заметить, что в Гиераконполе главным воплощением бога было неуклюжее древнее изображение, ступни которого не были обозначены. Как все, датирующееся доисторическим периодом, эту статую считали самой священной из всех, и ее несовершенства заботливо сохраняли в копиях. По всему Египту мы находим такие грубые фигуры сокола, которые напоминают нам мумифицированную и обвязанную бинтами птицу (см. рис. 153, представляющий Соплу). Возможно, что все они произошли от бога-сокола из Гиераконполя. Имя akhom, данное этой особой форме сокола, еще не понятно. Древние тексты говорят о четырех Горах (см.: Breasted. Development. P. 155), и та же мысль воплощена в четырехликом боге («Pyr.», 1207), явно символизируя сначала четыре главные точки неба, но позднее также четыре планеты или четыре истока Нила и т. д. Четыре Гора размещены в разных областях Египта; их также называют «сыновьями Гора» и идентифицируют с четырьмя сыновьями Осириса-Гора.
287
Некоторые местные формы Гора не имеют облика сокола, такие как «Гор из Мезена (?) с головой льва», или «прекрасный Гор» (De Morgan. Ombos. № 48), или Har-teben («Яркий Гор»), который иногда имеет голову змеи (Lepsius. Denkmaler, iii. 35), и чье имя объясняли ошибочно (см.: Naville. Festival Hall. Plate VII) как Har-tehenu (Гор ливийцев). Многие из этих богов были, очевидно, совершенно независимыми по происхождению, но их идентифицировали с Гором, когда он стал главным божеством. Очень поздняя гипотеза приводит странную вариацию «Гор в трех сотнях» (число, вероятно, символизирует год), которого иногда изображали в виде существа, составленного из частей льва, мангуста, крокодила и гиппопотама. Некоторые из местных форм Гора следующие: Har-akhti («Гор горизонта»), которому поклонялись в Гелиополе; он был наиболее популярной формой после Гора из Эдфу. Его имя иногда интерпретировали как «Гор двух горизонтов» (восточного и западного), поэтому его иногда рисовали как двухголового бога. Это также объясняет «сверкающего» двухголового бога в Champollion. Notices, i. 452 и пр. Позднее подобному богу, чье имя на греческом было Armaxis (то есть Har-em-akhet, или «Гор в горизонте»?), поклонялись у Великого Сфинкса. Har-merti («Гора с двумя глазами», то есть солнце и луну?) почитали в Атрибе. Har-shuti («Гор с двумя перьями»), Наг-hekenu («Гор восхвалений», то есть достойный восхвалений) часто имеет тело льва и также является астральным. Har-sam-taui («Гор, объединитель двух стран») упомянут особенно в Дендере (?). Har-khent(i)-khet (?) поклонялись в Атрибе или в Ксои-се; об этом божестве, которое когда-то представляли с головой крокодила, см.: А. Wiedemann в PSBA xxiii. 272 (1901). Наг-khent(i)-merti (?) («Гору перед двумя глазами») воздавали почести в Панополе («Pyr.», 1670, 2015). Позднее, достаточно странно, имя (появляющееся в «Pyr.», 771?) было изменено на «Гор перед (тем, Рис. 225. «Гор кто) без глаз», то есть как реминисценция ДВУХ горизонтов» слепого, затемненного бога-солнца. Когда его изображают как мангуста (Champollion. Notices, ii. 513), мы можем проследить схожую мысль, ведущую к идентификации его с Атумом в качестве вечернего солнца (см. рис. 11). Развитие этого имени еще неясно. О Горе в связи с планетами – то есть «Гор, открыватель тайн» (или «Сверкающий» [upesh]) = Юпитеру; «Красный Гор» = Марсу; и «Гор Бык» = Сатурну – см. в главе 3; о развитии как властителя подземного мира, не только как Осириса, но даже как правителе ада, см. гл. 10, коммент. 21.
288
Соответственно, «Геб сказал Гору: «Иди, где плавал твой отец!» (то есть займи его место; A. Erman, в SBAW, 1911, р. 926). Мы, таким образом, находим «Гора в океане» («Pyr.», 1505) и как «звезду, пересекающую океан» («Pyr.», 1508). Так оба, Гор и Осирис, являются рожденными из вод бездны. О случайном смешении Гора и Осириса, представленных в созвездии Ориона, см. в главе 3.
Рис. 98. Самые древние изображения Сета: а – доисторический; b и с– II династия; d– III династия
После установления этой триады политическое противостояние двух царских династий и их местных богов привело к появлению противника этой триады, божества более древнего города Омбоса в Верхнем Египте (современный Нагадах или Наккадах) [289] , странного божества Сета [290] . Этого бога часто называли «Господином Юга», и его почитание, похоже, датируется периодом даже более отдаленным, чем почитание любого члена триады Осириса [291] . Его представляли в виде животного, которое озадачивало самих египтян, так что мы ощущаем соблазн объяснить это животное как воспроизведение того вида, который, возможно, исчез в доисторический период, или же архаической статуи, такой жестокой на вид, что последующие художники не нашли для ее воспроизведения подходящего зоологического типа [292] . Так или иначе, позднее египтяне уже не понимали его. В эпоху Нового царства Сета иногда представляли в обычном человеческом образе. Первоначально противник (и брат) одного только Гора, Сет затем стал врагом всей триады Осириса, убийцей своего брата Осириса и гонителем Исиды и Гора. Хотя в результате он получил репутацию негодяя среди богов [293] , однако полностью сохранил положение божества и был особенно почитаем солдатами, которые воспринимали этот дикий безрассудный характер «сына Нут, великого силой», как наиболее подходящего им покровителя [294] . По контрасту с Гором, основное оружие которого копье, Сет был лучником. Космическая роль, приписываемая ему, роль бога неба и грома в представлении народов севера Египта, но в поблекшей форме, которая объясняется тем, что грозы в Египте редки и не приносят пользы. Таким образом, Сет проявляет себя в грозе [295] , но это объясняют как битву между Гором и Сетом, так что молния представляет копье Гора, а гром – голос его раненого противника, страдающего от боли [296] . В греческом папирусе к Сету обращаются как к «сотрясающему холмы, громовержцу, создателю урагана, сотрясающему скалы, разрушителю, который баламутит само море».
289
«Pyr.», 204, 370 и др. Этот «золотой город» нельзя смешивать с более южным городом, который греки также называли Омбос.
290
Более позднее египетское произношение должно было быть чем-то вроде Set(e)kh. Написание Set(e)kh (произносилось Sotekh) появилось около 1400 г. до н. э.; самая ранняя орфография также допускает S(o)tesh. Конечное придыхание греческой транслитерации является попыткой представить египетское kh. Транскрипция Сеит, найденная когда-то в Греции, возможно, является просто диалектическим произношением Seeth. Имела ли редкая орфография Suti свое происхождение в неправильном прочтении или в преднамеренном искажении по суеверным причинам, неясно.
291
Все мужские и некоторые женские божества несут скипетр, который заканчивается его головой (см.: Petrie. Royal Tombs, ii. 23 и др. и ср. наш рис. 30 и др.), хотя эту деталь, похоже, позднее не понимали египетские художники. Следовательно, в какой-то доисторический период он, должно быть, был главным богом целого пантеона, и его почитали в разных местах, то есть как бога нома в одиннадцатом номе Верхнего Египта и также в Дельте.
292
После 1600 г. до н. э. египтяне чаще сравнивали его с рыжим (то есть диким) ослом; позднее его также изредка изображали как антилопу с прямыми рогами. Возможно, он также напоминал кабана, и, таким образом, религиозное предубеждение Азии и Африки против свинины восходит к этой идентификации (см. в главах 6 и 7 о начале этого представления в мифе, который рассказывает, как черный боров проник в глаз Гора, возможно при затмениях). Египтологи и натуралисты пытались увидеть в животном Сета борзую собаку, табаргана (африканского тушканчика), окапи, сернобыка (орикса), жирафа или муравьеда, но ни одна из этих идентификаций не согласуется с самыми древними рисунками. Египтяне называли его «животное sha» и до 2000 г. до н. э. верили, что его все еще можно было найти в пустыне, которую, однако, они населяли таким множеством сказочных существ, что это не является убедительным доказательством для зоологов. Позднее хвост часто считали стрелой (L. Borchardt в AZ xlvi. 90 (1910), где тело, похоже, полосатое от головы до хвоста). В Naville, «Festival Hall», Plate II, он ошибочно выглядит животным с тремя хвостами; и в Borchaedt, «Sa-hu-re», Plate XLVIII, его кожа желтая.
293
Это он продемонстрировал даже при своем рождении, когда, согласно Плутарху («Об Исиде и Осирисе», xii), пробился сквозь бок своей матери, Нут. Мифологическая фантазия могла, таким образом, присвоить ему различные нравственные слабости и извращенные наклонности, которые привели его к преследованию юного Гора и в наказание за которые, согласно мифу, прослеживаемому почти до 2000 г. до н. э., он утратил свое мужское достоинство (Griffith. Petrie Papyri. Plate IM).
294
Соответственно железо позднее рассматривали как священный металл Сета – «кость Тифона» («Pyr.», 393, 530, похоже, имеют в виду скорее камни, чем металл). Сет стал богом азиатов не столько из-за их воинственного характера или рыжих волос (хотя выбор его в качестве покровителя связан и с этими характерными чертами), сколько из-за строительства царями гиксосов, азиатских завоевателей Египта, крепости и столицы в восточной Дельте. Они нашли его там как древнего местного бога и соответственно воздавали ему особые почести. Эта случайная связь с азиатами заставила сравнивать его с Ваалом, сирийским богом неба, и создала истоки широко распространенного клеветнического утверждения, что евреи (и позднее христиане) поклонялись ослу. Последняя идея получила дополнительную поддержку в Египте благодаря схожести египетского слова «осел» (io) и обычного произношения на иврите имени Иеговы Yahu, Yaho. Позднее крокодил, гиппопотам, черепаха и грифон также стали называться животными Тифона, принадлежащими Сету.
295
Петроградский папирус, «Сказка о потерпевшем кораблекрушение», II, 32, 57 и др. Мысль встречается уже в «Pyr.», 298, 326, где дождь ассоциируют с Сетом; там же, 289, «небесная корова (Meht-ueret) находится между двумя борцами». В «Pyr.», 418 Сета идентифицируют с небесным быком (в противоположность гл. 3, коммент. 10), возможно, из-за его мычания.
296
Соответственно, возможно, что первоначально яички Сета, которые оторвали у него, были найдены в белемнитах.
Рис. 99. Сет учит молодого царя Архери, и Гор показывает ему, как сражаться копьем
После 2500 г. до н. э. азиатский миф о битве между богом неба и света (Бел-Мардук и др.) и драконом пучины океана (Тиамат) проник в Египет, где вырос до истории гигантской змеи Апопа (греческий Апофис) [297] , врага бога-солнца. Только слабые следы азиатской сказки о сотворении мира из остова первозданного чудовища, все покрывающего первозданного хаоса, найдены в Египте, возможно, в представлении, что железо является «костью Тифона». Лучше сохранилась параллельная азиатская версия, что дракон не был убит и уничтожен, но все еще лежит связанным в недрах земли [298] или в океане, так что землетрясения или штормы на море возникают вследствие его безнадежной борьбы против своих пут. Мы обнаруживаем идею, повторяющуюся во многих вариантах, что бесчисленные руки богов или усопших душ (включая даже всех иностранцев) должны удержать «борющееся чудовище» (nuzi) в глубинах земли. Это иллюстрирует приведенный здесь рисунок (рис. 100) Апопа, «чей голос повторяется эхом в подземном мире».
297
Или Апоп, когда-то Апопи (Bonomi и Sharpe. Oime-nepthah. P. 3). Имя произошло от «op», «летать», удвоенная форма, означающая «двигаться, как в полете» (то есть быстро). Древние тексты часто утверждали, что Апоп имел ноги, которые были отрезаны в битве (см. гимн, данный в главе 6). В результате существует много легенд о змеях с двумя или множеством ног.
298
Бог Акер действовал как его тюремщик, он быстро задержал его и запер в тюрьме (Harris. Magic Papyrus, v. 9); в другом тексте «Геб не дает ему вырваться (?), стоя на его спине» (A. Erman, в AZ xxxviii. 20 (1900); ср. рис. 36).
Рис. 100. Закованный Апоп в подземном мире
Он опутан металлическими цепями, и на его голове лежит нубийская богиня Селкет, которая появляется вновь, как его страж (рис. 60). Предполагают, что четырехглавые охранники указывают на Хнума, властелина четырех источников Нила и соседа Селкет. В варианте изображены бог-земля Геб (не воспроизведенный на рис. 101) и четыре сына Осириса или Гора, связывающие четырех змей, в то время как пятая поднимается из земли.