Египетская мифология
Шрифт:
Рис. 112. Анубис бальзамирует тело
Анубис (египетский Anupu) был первоначально черным шакалом (или, возможно, собакой; часто волка, шакала и собаку нелегко различить); обычно его изображали лежащим. «На своей горе» он управлял каким-то местным некрополем, возможно, в Кинополе, в семнадцатом номе [319] , или в Дельте, или в месте у современного Тура близ Мемфиса. Затем, по крайней мере для Верхнего Египта, он, кажется, стал общим богом мертвых, охраняющим их души на темных путях к подземному миру [320] . Эта функция возникла даже прежде, чем его включили в цикл Осириса. После этого объединения его называли сыном (или, реже, братом) Осириса или (идентично) бога-солнца, или Сета, и говорили, что он помогал Исиде в похоронах Осириса и бальзамировал его, предохраняя, таким образом, от уничтожения. Поэтому и все умершие молили, чтобы Анубис позаботился об их телах. Он помогал также при допросе умерших перед Осирисом. Очевидно, в более ранний период он был их единственным судьей. Совершенно неясно, как его эмблема, явно возникшая в период Среднего царства, превратилась в шкуру недавно убитого черно-белого быка, висящую на столбе, иногда капли крови стекают в сосуд, расположенный под ней [321] . Первоначально этот символ, похоже, представлял совсем иного бога.
319
Бога семнадцатого нома и его столицы, города Сака, позднее отождествили с Анубисом, и под этим именем он появляется как брат и соперник своего соседа Бати в «Сказке о двух братьях», хотя самые ранние надписи на монументах (Petrie. Royal Tombs, i. 30), кажется, делают различие между Анубисом и шакалом (?) с пером (смешанным в «Pyr.», 896?). Возможно, Анубис из Сака первоначально Рис. 226. Шакал имел собственное имя, так же как он имел (?) с пером собственный иероглифический символ (ср. «Pyr.», 1995). Местная форма Анубиса «Тот, кто перед своим святилищем».
320
Возможно, однако, эта роль стража (по которой греки называли его Hermanubis, вслед за Гермесом, psychopompos, или стражем мертвых; ср.: Mythology of All Races. Boston, 1916. i. 194) вторична, и происходит от его идентификации (уже в «Pyr.», 1287) со (стоящим) волком Up-uaut («Открыватель путей»; Офоис в греческой транскрипции) из Ассиута и Саиса. Греки (Диодор, i. 18) говорят о боге-собаке Makedon, как компаньоне Осириса, что предполагает неправильное понимание Офоиса (W. von Bissing, в RT xxvii. 250 (1905). Эллинистическое имя остается каламбуром.
321
Современный автор предположил (OL xiii. 433 (1910), что этот символ сначала относили к Осирису или к его мифу (возможно, по ассоциации с бурдюком с вином Осириса). Так, например, азиатский миф о Марсии (ср.: Mythology of All Race. Boston, 1916. i. 181), который тесно связан с мифом об Осирисе, прослеживает происхождение реки (первоначально Нила) из крови, стекающей из подвешенной кожи бога. Во всяком случае, этот символ-кожу постоянно изображали перед Осирисом (см.: Petrie. Royal Tombs, ii. 11, где символ-кожа может чередоваться с Анубисом, хотя она, кажется, должна отличаться в Petrie. Abydos. ii. 2). Титул Emi-uet («Та, которая в городе? Uet, Ует»), данный этому символу, переводили несколько позднее как «Бальзамировщик» и, таким образом, переадресовывали Анубису. Означал ли символ первоначально «Тот кто (спрятан) в шкуре, тот обернутый»?
Рис. 113. Божественный символ, позднее приписанный Анубису
Рис. 114. Сыновья Гора
В магии злого духа называли Мага или Мега, рисовали в виде крокодила, явно как «сына Сета», или представляли как его двойника.
Четыре духа, определявшиеся как «сыновья Гора» или «Осириса» [322] , часто следовали за Осирисом, охраняя его тело и помогая ему в совершении правосудия. Соответственно, они сделались стражами бальзамирования всех умерших, чьи внутренности клали под их охраной в канопы, украшенные их, то есть человека, павиана, шакала и сокола, изображениями. Обычный порядок их имен был таков: Амсет, Хапи, Дуамутеф («Почитающий свою мать») и Кебехсенуф («Освежающий своих братьев»). Их интерпретация как четырех истоков Нила, которую мы уже отмечали, появилась в ранний период, когда их связывали с богом-порогом Хнумом или с крайним югом, «дверью водного региона, водами Нубии» [323] . То же объяснение возникало, когда они вырастали из цветка (цветка жизни, параллель или синоним живой воды), который вырастал из трона Осириса (ср. рис. 89) или плыл по воде, в то время как крокодил Себек вылавливал их [324] . Как приходящих из первозданного хаоса (то есть Осириса), их символизировали в более поздний период (рис. 103, 115) как четыре головы, вырастающие из змеи, которая держит иероглифический символ жизни (вновь смешение их отца Осириса, как дающего жизнь Нилу, с более поздним драконом первозданного хаоса) [325] . С другой стороны, согласно очень древней параллельной интерпретации, их считали небесными. Другими словами, их идентифицировали с четырьмя Горами, обитающими у четырех небесных точек, или на востоке или на юге неба, или с четырьмя «распущенными прядями Гора» на четырех точках [326] , когда они «посылают четыре ветра» [327] . Предпринимались попытки локализовать их в созвездиях, и на одном рисунке их, кажется, находили на небе не меньше пяти раз(Lepsius. Denkmaler, iii. 137.}. Их искали особенно близ их отца, Ориона, среди звезд группы из десяти знаков зодиака или ближе к небесному двойнику дракона первозданного хаоса, опасному созвездию Бедра Коровы, которое они охраняли, так же как они держат Апопа на рис. 100–102. Они также имели (неподвижное?) местоположение на восточном горизонте, как покровители первых четырех часов дня. Их первоначальное значение все же остается, в конце концов, неясным.
322
В этом последнем случае духов называют внуками Осириса («Pyr.», 1983).
323
«Pyr.», 1228, 1483, 2078, 1141. Соответственно, они находятся рядом с перевозчиком подземного мира («Pyr.», 1222), которого можно найти в созвездии Арго и объяснить как Осириса.
324
Книга мертвых, cxiii.
325
Из Dumichen. Patuamenap. Plate XV.
326
«Pyr.», 436, 418 (?). Таким образом, они соответствуют четырем колоннам неба. Их локоны указывают на юность, и они сами, таким образом, становятся еще одной интерпретацией иссиня-черных небесных прядей волос Хатхор. Мы вновь узнаем этих четырех небесных богов во многих упоминаниях, как, например, четырех длинноволосых юношей на востоке, наблюдающих за рождением бога-солнца и приготавливающих его ладью для ежедневного путешествия («Pyr.», 1205), или сидящих там в тени святилища (?) Гати («Pyr.», 1105). Или они обитают на юге, «на воде подземного мира» (Kenset; «Pyr.», 1141), где охраняют блаженных от бурь («Pyr.», 12207). Таким образом, они являются одновременно небесными богами и защищают души от подземного змея Нехебкау («Pyr.», 340). Их также называют «четыре души Гора» («Pyr.», 1092). При другом сочетании небесной и подземной локализации («Pyr.», 2078) их жилище находится на юге, в области подземного мира, и там они держат небесную лестницу. Когда их локализуют в городе Ра, Буто, древней столице Дельты, их смешивают с «душой Ра» с головой сокола (гл. 2, коммент. 26). Четырехглавого бога подземного мира («Pyr.», 1207; ср. коммент. 27 о четырехглавом Горе), похоже, сравнивают с ними, потому что его лица точно также «рассеивают бури». Первоначально, подобно им, он, вероятно, представлял также четыре подземные реки (см. рис. 101, 103, 115). Может показаться, что, в подобной манере, четыре мужских бога с головами крокодила (ср. Себек, с. 148), которые помогают при рождении царей (Naville. Deir el Bahari. Plate LI), являются просто еще одним воплощением сынов Гора, как возвращающих к жизни Осириса (Нил).
327
А.М. Blackman в AZ xlvii. 117 (1910).
Рис. 115. Четыре сына Осириса-Гора объединились со змеей тщательно охраняемой жизни
Объединив самые важные из различных отрывочных и широко разбросанных точек зрения о группе богов, которые образуют, мы можем получить следующий связный миф, используя везде, где можно, набросок Плутарха и отмечая в скобках наиболее важные варианты.
Рис. 116. Сыновья Гора-Осириса на небе близ своего отца Ориона (названного «Осирис»)
Осирис, который был особенно «прекрасен лицом» и высок, родился от богов Земли и Неба, Геба и Нут, как новое воплощение солнца. Он появился на свет в первый из пяти священных дней, которые закрывают год [328] . С ним увидела свет и его сестра-близнец, Исида (некоторые источники, однако, утверждают, что она родилась через три дня. Когда описывают, что он родился из океана, подобно его сыну и двойнику, солнечному божеству Гору [329] , это просто еще одна интерпретация его матери Нут, поскольку мало различия между океаном и его продолжением – небом. Осирис создал все живое, в особенности человечество, и управлял им. (Другие позднее заявляли, что он создал цивилизацию, обучая людей религии и землепашеству, особенно выращиванию виноградной лозы [330] , и положив конец варварству. Его правление обычно ограничивалось Египтом, поскольку страны за его пределами вызывали мало интереса [331] .) Он вызвал ревность своего (старшего) брата, Сета.
328
Об этих днях см. гл. 3, коммент. 57. Согласно «Pyr.», 1961, они были «днями рождения богов», то есть самых выдающихся среди них.
329
О рождении Осириса из океана см. в главе 5. Его идентичность с Гором получает дополнительное доказательство, например, в факте, что Осирис также имел «двух нянек» («Pyr.», 313). Нефтиду называют сестрой Гора в «Harris Magic Papyrus» и др., а Сета часто считают его братом.
330
Связь с музыкой появляется часто в мифах за пределами Египта, но не может быть доказана в иероглифах.
331
Мысль Плутарха («Об Исиде и Осирисе», xiii), что Осирис проповедовал гуманитарные взгляды по всему миру, является абсолютно не египетской и, вероятно, свидетельствует о каком-то косвенном влиянии христианства
Рис. 117. Осирис под виноградной лозой
Согласно самой ранней традиции, Сет подстерег Осириса, когда тот охотился в пустыне на газелей, и убил его [332] . (Более поздние источники заявляют, что Сет действовал с шайкой из семидесяти сообщников [333] или, согласно Плутарху, также с эфиопской царицей по имени Асо [334] . И заговорщики положили Осириса, то ли убитого, то ли живого, в гроб, который они сбросили в реку.) Его верная жена, Исида (которая, как нам рассказывает Плутарх, получила первую информацию от «Панов и Сатиров» из Хеммиса, то есть от духов, которые сопутствовали рождению солнца) [335] , разыскивала его и, найдя в пустыне или реке, оживила Осириса с помощью волшебства. (Согласно другим версиям, она обнаружила, что Сет разрубил его на четырнадцать [336] кусков, которые Исида с величайшей заботой собрала вместе при помощи Анубиса или мудрого Тота.) В веровании более позднего периода, когда всех богов представляли крылатыми [337] , она вдохнула в него жизнь (только на время) своими крыльями. Согласно еще одной (поздней) версии, Исида не объединила фрагменты, но похоронила их там, где нашла, – рационалистическая попытка объяснить, почему останки Осириса находили по всему Египту [338] в главных храмах или особых местах захоронения, так называемых Серапиях.
332
«Pyr.», 972 и ел.
333
Семьдесят два, как космическое число, обычно связано с кругом неба, числом полудекад, которые составляют год. Первоначальное значение, таким образом, что в течение целого года Осирис постоянно исчезает, пока не возникает вновь в каком-то явлении природы, в разливе Нила, согласно версии, которой в основном следует Плутарх.
334
Этот мотив, который больше нигде не встречается, похоже, указывает на Эфиопию как регион или образ подземного мира. Сравнивая греческую форму мифа об Адонисе (см.: Mythology of All Races. Boston, 1916. i. 198), можно думать о Нефтиде как о сопернице Исиды, и, видимо, следует рассматривать это как более поздний вариант, возникший под азиатским влиянием. Имя Азо является совершенно необъяснимым.
335
См. в главе 3 о карликовых божествах, связанных с молодым солнцем, и в главе 2 о животных-спутниках, которых здесь смешивает Плутарх.
336
Число имеет свою параллель в днях середины месяца или в четырнадцати душах солнца и в четырнадцати фрагментах солнечного глаза. Первоначально звезды, вероятно, рассматривали как разбросанные и соединенные фрагменты солнца.
337
О крылатых божествах позднего периода см. коммент. 58. Возможно, здесь в образе птицы изображена скорбящая Исида.
338
Согласно некоторым версиям, утрачен был только мужской орган, который съела рыба (или три вида рыб, если следовать Плутарху), вследствие чего их считали нечистыми. Это вариант мотива смерти из-за греховной любви.
Рис. 118. Исида (как Сотис или Утренняя звезда?) и Селкет-Нефтида, собирающие кровь из изувеченного тела Осириса
(Там, где придавали особое значение воссоединению этих членов, рассматривали только место, которое было посвящено нахождению одного из них [339] .) Согласно еще одной (поздней) версии, Исида последовала за телом к Финикийскому побережью, куда его в сундуке принесло течением. В Библе, как рассказывает нам Плутарх, его взяла в дом царская чета, Мелькарт и Астарта (то есть два городских бога Библа, как азиатские двойники Осириса и Исиды), вместе со стволом (который вырос из вереска или тамариска (когда на него вынесло сундук с телом Осириса) или стал таким кустом или деревом. Другие мифы дополняют эту историю, упоминая о кедре, в котором находилось тело Осириса, или его сердце, или голова [340] ). Из-за благоухания, окружавшего Исиду, придворные дамы наняли богиню няней к маленькому принцу, и она кормила его, кладя палец в его рот [341] , а ночью клала его в «очищающий огонь» [342] и в виде ласточки летала, причитая, вокруг деревянной колонны, в которой находилось тело Осириса. Царица неожиданно нагрянула к ней однажды ночью, закричала, когда увидела ребенка, объятого пламенем, и лишила его, таким образом, бессмертия [343] . Открыв ей свою божественную природу, Исида получила столь желанную колонну и вырезала гроб или тело из ствола дерева. Сама колонна, обернутая, как мумия, в льняную ткань и пропитанная миррой, осталась как объект поклонения в Библе [344] . Сопровождаемая своей сестрой Нефтидой, Исида вернула тело, то ли одно, то ли в гробу, обратно в Египет, чтобы оплакать его. Как плакальщиц, обеих сестер часто представляли в облике птиц. (Плутарх заставлял Сета, охотящегося при свете луны [345] , снова найти тело и разрезать его на куски, которые Исида обязана была собрать воедино.) Согласно некоторым версиям, Гор был рожден (или зачат) до смерти своего отца. (Другие утверждали, однако, что он был произведен на свет, пока Исида и Осирис были еще в чреве их матери, то есть неба.) Превалировала теория, что Исида забеременела от трупа Осириса, (временно) оживленного (не открывая полностью гроба, или от вновь собранного тела, или даже просто от частей его), то ли человеческим способом, когда ее часто представляют сидящей на гробе и обычно принимающей форму птицы, или от крови, сочащейся из тела или из его частей (рис. 118). (Существуют более ранние варианты, что она забеременела от плода древа судьбы (обычно виноградной лозы [346] ) или от другой части этого древа; эти точки зрения, однако, приложимы также к рождению Осириса, который, в конце концов, как мы часто наблюдали, идентичен своему сыну, хотя он, скорее, представляет пессимистическую сторону мифа.)
339
Египетский разум не испытывал затруднений, когда, например, голове Осириса, месту его жизни, поклонялись одновременно в Абидосе и в Мемфисе. Локализация почитания других останков выявляет много подобных противоречий. Нахождение ног на границах Дельты выдает тождественность Осириса и Нила, особенно потому, что египетское слово «ноги» также означает «рукав реки».
340
См. рис. 84 об Осирисе на Небесном древе и ср. К. Sethe, в AZ xlvii. 72 (1910), где также упомянуты виноградная лоза, сикомор, акация и другие деревья.
341
То, что она не могла даровать бессмертие своим молоком, – деталь, которая противоречит истории об огне.
342
Эта деталь – пламя вокруг Исиды, которая в египетских изображениях еще не была обнаружена, похоже, является азиатским мотивом Царицы небес, окруженной пламенем, хотя позднее самые таинственные боги египетских жрецов описываются подобным же образом. Древние боги получают свою магическую мудрость от «острова огня» (то есть окруженного пламенем?) («Pyr.», 506; ср. гл. 2, коммент. 11). В остальном принц, которого нянчила Исида в Сирии, похоже, был ее собственным сыном (то есть Осирисом-Гором), так как почитался финикийцами в Библе под именем Таммуза-Адониса. Очевидно, позднее некоторые египетские жрецы не хотели признавать полного подобия его азиатским параллелям. О греческом аналоге Деметры и Демофона см.: Mythology of All Races. Boston, 1916. i. 228.
343
Стоит обратиться к постоянно поднимаемому вопросу, почему Осирис и (через него) человечество утратили бессмертие. Плутарх («Об Исиде и Осирисе», xvii) приводит безнадежно запутанную историю принца Манероса, который был убит злобным взглядом Исиды. Он выводит эту историю из египетской пиршественной песни Манероса о краткости земного существования. Причина этого приписывается здесь Исиде и ее азиатскому двойнику Астарте.
344
О колонне Осириса, которую, похоже, копировали финикийцы, см. в главе 5.
345
Календарный намек (см. коммент. 78 о числе четырнадцать).
346
«Богиня неба зачала от виноградной лозы» («Pyr.». 1082).
Со своим сыном Гором (еще не рожденным, или новорожденным, или очень юным) Исида бежала (из тюрьмы) в болота Нижнего Египта и (в виде коровы) спряталась от преследований Сета в зеленых зарослях джунглей на острове (или на плавучем острове, чье название греки передавали как Хеммис), где Гор, как другие солярные божества, родился в зеленых зарослях [347] . Разные боги и богини, особенно ее сестра Нефтида и мудрый Тот [348] , защищали Исиду и ухаживали за ней и младенцем богом.
347
О зеленом месте рождения или смерти солярного бога см. в главе 3.
348
Об Апет-Туерисе и Бесе как помощниках в более ранней мифологии см. в главе 3.
Рис. 119. Исида нянчит Гора в болотах
Некоторые сообщали, что Исида, чтобы спрятать ребенка, поместила его в сундук или корзину, которую пустила плыть по течению Нила. Эта концепция допускает смешение рождения, смерти и возрождения двух идентичных божеств, Осириса и Гора, в сундуке, который плывет в первозданный водный хаос или в океан или в его египетского двойника, в Нил, представляя Осириса-Гора. Этот сундук можно было также найти на небе в созвездии Арго, символизирующем смерть или детское божество, плывущее в океан. И главную звезду этой группы Каноп рассматривали как самого бога [349] . Согласно Плутарху, Гора нашел в реке и воспитал (по приказанию Кроноса, то есть старого солнца или старого года [350] ) водонос (названный Памилом из Фив, которому было приказано объявить миру о рождении великого бога) [351] . Еще в одной версии, кажется, утверждалось, что божественная няня Рененутет (греческая Термутис) заботилась о нем в нижних областях неба, пока он не открыл себя миру [352] . Рождение и обучение Гора локализуется в Буто, самой ранней столице болотной Дельты. Этот период его жизни был украшен некоторыми приключениями. Рассказывали, например, как ребенка Гора как-то ужалил скорпион [353] и его вылечили мать, великая колдунья, или Тот. Или рассказывали, как, напротив, он пользовался покровительством семи скорпионов.
349
См. в главе 3 о звезде Канопе, рулевом Арго и возможном чередовании Ориона и Арго.
350
См. коммент. 75 о параллельном объяснении годового интервала.
351
В первоначальной форме легенды, как и в азиатских параллелях, Памил не знал о божественной природе младенца. От этого сообщения вел свое происхождение веселый и похотливый праздник Памилий. Однако мы не располагаем египетскими данными ни о Памиле, ни о Памилиях. Азиатские версии, что ребенка нашел пастух или земледелец, менее ясны в Египте (см. коммент. 111). В Азии перевозчиком является Ак-варий, который соответствует в Египте богу Нилу, потому что сам Осирис связан с подъемом воды в Ниле и потому что новое наводнение приносит Осириса. О других первобытных богах, которых, похоже, представляли как плывущих в облике зародыша в ящике по первозданному водному хаосу, см. в главе 4; и молодой Гор также изображался сидящим в сундуке (например: Rosellini. Monumenti del culto. P. 18 и пр.).
352
Отсюда дочь фараона, которая нашла Моисея в Ниле и воспитала его, названа Иосифом Термутис (Antiquities, П. 1х. 5–7). В греческий период имя Менутиат («Остров няни») было дано мифическому острову на юге, как месту жительства божественной няни, и позднее его отождествляли с Мадагаскаром, как самым отдаленным островом на юге, то есть в подземном мире. Рененутет, возможно, понимали как няню Гора в ее двойной функции богини урожая и воспитательницы.
353
См. в главе 12 о магическом тексте, содержащем похожую историю; возможно, это вариант мифа, который рассказывает, как бога-солнце укусила змея. Роль Исиды, похоже, просто полностью изменили.
Рис. 120. Осирис в корзине и в лодке и Исида
В более поздний период различали два облика молодого Гора: Har-uer (греческое Apuepis, «Великий (то есть юноша или старший?) Гор») и Har-pe-khard (греческое Arpokrates, Гор-ребенок, юный Гор»). (Последнего, который был самой популярной формой Гора, особенно в римский период, Плутарх спутал с карликовыми богами, поскольку утверждал, что бог родился преждевременно.) Некоторые рассматривали эти два облика Гора как две различные персоналии, рожденные в разное время, или отличали старшего Гора [354] от Har-si-eset (греческое Арси-эсис, «Гор, сын Исиды»), но самая древняя мифология знала только одного Гора, который являлся новым воплощением его отца Осириса.
354
Возможно, это воспоминание, что «великий Гор» был древней формой этого божества, которое оставалось независимым от мифа об Осирисе. Как более древнего бога его иногда называли даже «отцом Осириса», когда объединяли с последним или рассматривали как равного ему.
Согласно некоторым источникам, Исида также заботилась об Анубисе, ребенке своей сестры (от Осириса, который зачал его, спутав Исиду и Нефтиду [355] ), и, воспитывая его, приобрела верного соратника. Эта легенда представляет возвращение к более древнему варианту, где Анубис или Нефтида (или оба) заботились о ребенке Горе в подземном мире [356] .
Когда Гор возмужал, «надев свой пояс (то есть знак зрелого возраста) в густых зарослях» [357] , он принял решение стать «мстителем за своего отца» [358] (к чему побудил Гора дух его отца). Гор поднялся по Нилу с воинством (кузнецов) и «завоевал наследство своего отца». (Он боролся в облике крылатого диска из Эдфу, или же для борьбы они с Сетом превратили себя в людей или гиппопотамов [359] .) В великой битве (которая продолжалась три дня или даже больше) Сет поранил или вырвал глаз Гора, но сам утратил свое мужское достоинство и, наконец, был побежден. Согласно большинству более поздних текстов, Сет (вместе со своими последователями в образе диких животных [360] ) был уничтожен: сожжен или разрезан на куски или с него (живого) содрали кожу [361] . Другие объясняли повторение битвы тем фактом, что, будучи просто раненным и закованным в цепи (или пойманным в сеть), Сет вновь вырвался на свободу. (Исида освободила его; или, по крайней мере, согласно другой версии, которая будет приведена ниже, она защитила его от смертельного удара; Гор обезглавил свою мать за этот поступок – объяснение обезглавленной женщины как Исиды. Позднее ее человеческое тело и голову коровы на некоторых рисунках объясняли как результат излечения этой раны богом Тотом, который также вылечил глаз Гора, когда тот был поврежден Сетом.) Смешение Сета с драконом Апопом в океане или подземном мире сделало легко объяснимым возобновление борьбы. Так это можно было понять, как мы уже видели, из бурь и облаков, из штормового моря и ночи, из изменений в движении солнца или луны и (очень неопределенно) [362] из начала мира. Разными способами это можно было прочитать в звездах.
355
См. выше; как вариант, рис. 118, где обе сестры получают оплодотворяющую кровь Осириса, чтобы выносить посмертного отпрыска.
356
Возможно, предположение, что он был лишен матери, в особенности в качестве мифа об умирающей богине, могло позднее создать основу такой теории.
357
«Pyr.», 1214.
358
Слово, здесь переведенное как «мститель», понимают также как «тот, кто потрясает», «пробуждает» или «заботится».
359
Слово «deb», «гиппопотам», может также означать «медведь», и в Финикии врагом молодого бога-природы является медведь или кабан. Хотя египтяне понимали deb как обозначение гиппопотама, они также подставляли различных других животных (см. коммент. 35). В более поздний период Гор иногда появлялся сражающимся на колеснице, влекомой грифами или драконами, и в римский период он Гарпун Гора даже сражался верхом на лошади. Гор сражается гарпуном, который имеет странный, часто практически невозможный наконечник (Н. Schafer, в AZ xli. 69 (1904). Первоначально он должен был иметь три точки (Lepsius. Denkmaler, iv. 35), эта гипотеза подкреплена каламбурами в текстах, например, «оружие (которое обозначает) тридцать» («Pyr.», Р. 424, 1212 и пр.), то есть обладающее тремя крюками, поскольку крюк является знаком для «десяти» (и обозначает месяц?). К несчастью, слово, возможно, смешали с названием «боевого топора» (см. коммент. 47). Даже в мифологии до Осириса бог-солнце умеет обращаться гарпуном с крюками на обоих концах («Pyr.», Р. 1212). Таким образом, мы видим, что в египетском искусстве первоначально имелось в виду странное оружие, которое носил вавилонский бог молнии, короткое копье с тремя наконечниками на обоих концах, которое греки интерпретировали как удар молнии Зевса или трезубец Посейдона. Когда змея обвивается вокруг наконечника копья, это символизирует жестокие лучи солнца. О сети как оружии в этой борьбе см. выше. Однако неясно, почему Диод op (i. 21) называет местом битвы Антеополь; сражение связывали со многими городами.
360
Об этих «тифонических» животных см. коммент. 35 и рис. 214. В более поздний период сам Сет очень часто появляется в виде крокодила (см. рис. 122).
361
Это может быть возвращением к мифу, упомянутому в коммент. 62, относительно кожи небесного божества, которая угадывается в символе, находящемся перед Осирисом; о смешении этой легенды с мифом об Апопе см. в главе 6.
362
Противоположная этой, то есть эсхатологическая, интерпретация еще не встречалась в египетской мифологии. Некоторые теории на этот предмет, вероятно, существуют.
Довольно рано борьба между Гором и Сетом сделалась законным состязанием, мысль, которая явно имела свое происхождение в концепции Осириса, как великого судьи (и Исиды как справедливости), хотя приговор обычно передоверяли мудрому Тоту, который не только излечивал раны двух соперников, но также мирил их после разрешения их требований. Обоих, Осириса и Гора, называют «тот, у кого голос», то есть оправданный, победивший в суде, выражение, которое точно так же применимо к умершим людям, чтобы обозначить их как блаженные души, получившие поддержку судьи Осириса. Согласно более поздним теориям, легитимность рожденного после смерти отца ребенка Гора, оспаривавшаяся Сетом, была доказана, или его притязание на трон Осириса было поддержано (или Тот, или бог-земля Геб решили, что Египет следует разделить между Гором и Сетом, так что первый унаследовал север, а последний стал наследником юга).