Чтение онлайн

Рис. 101. Сыновья Осириса сторожат свернувшуюся вчетверо змею в первозданном хаосе перед своим отцом

Позади них стоит «Осирис перед Западом». Здесь сцену также поместили в регион Порога, и художник пытается мистически выразить веру, что четыре источника Нила, поднимающиеся из подземного мира, можно рассматривать или как часть Осириса (согласно более древним традициям), или как приходящие из бездонной глубины и враждебные этому хорошему богу. Еще один вариант, показанный на рис. 102, опускает этот символизм, приравнивая «детей Гора» к пяти цепям [299] .

Рис. 102. Aпоп, закованный в цепи «детьми Гора»

Там стражи (только одного из них мы видим здесь) имеют головы собак или шакалов, подобно Анубису, в то время как павианы, которые уносят четыре руки, кажется, намекают на мудрость Тота, как орудие в лишении чудовища членов.

Рис. 103. Нерожденное солнце удерживает водный дракон

Хотя Тот появляется в полезной и почитаемой функции, все еще можно узнать змею первозданного хаоса на другом рисунке, где она обвивается вокруг ребенка бога-солнца Хепри, намекая, таким образом, на Осириса, как океан и Нил, или на бога, спрятанного в них [300] (см. рис. 115 – параллельное воспроизведение «многоголового змея», чьи четыре головы [301] символизируют четыре источника Нила). Существуют многочисленные варианты таких рисунков, смысла которых художники позднее почти не понимали [302] . Бок о бок с этими приспособлениями мифа к Нилу или к его источнику (то есть местному океану для египтян, у которых было мало мест для мореплавания) находим упоминание, что в реальности просторный океан представляет Апоп, который, находясь в неволе, опоясывает землю цепями и сохраняет ее целостность, но в то же время угрожает разорвать свои путы и уничтожить мир.

Рис. 104. Бог-кот, убивающий змею у подножия Небесного древа

Соответственно море становится «тифоническим» или враждебным Осирису, по контрасту с его ранней благожелательностью Осирису. То, что Апопа «бросили в океан в день нового года», является реминисценцией вавилонского учения, что битва созидания типологически повторяется весной, в начале каждого нового года. В ранний период, однако, египтяне объясняли сражение между светом и тьмой, между богом-солнцем и его гигантским противником как ежедневный феномен. Апоп либо проглатывал солнце вечером, когда оно погружалось в океан, либо оно сражалось с драконом, путешествуя ночью по подземному миру. Там, из темной реки или за горами солнечного восхода, чудовище поднималось против солнечной ладьи. Но утром его разрезали на кусочки, и солнце вновь появлялось, одержав победу или, по меньшей мере, отпущенное чудовищем, которое выплевывало его.

Рис. 105. «Бог, похожий на кота»

Мы также находим изображения [303] змеи у подножия Небесного древа (то есть в водной бездне), где его разрезает на куски божественный кот, которого объясняли как символ солнца. К несчастью, у нас нет текстов, которые дают полное описание этого мифа, так что мы не в состоянии сказать с уверенностью, связан ли кот с Мафдет, «богиней-рысью», которую иногда описывают как сражающуюся на стороне солнца. Мужское божество, которое держит змею, называют «бог-кот», или, более буквально, «тот, что похож на кошку» [304] . Возможно, это намек на тот же миф, представляющий, видимо, всего лишь еще одну версию истории Апопа.

Рис. 106. Умерший, помогающий ослу против дракона

Кот, носящий нож, также изображался рядом со звездными божествами, так что, вероятно, когда-то его объясняли как созвездие.

Эту битву также можно было обнаружить днем на небе, когда грозовые облака затемняли лик солнца, так что миф о змее и солнечном божестве Ра выливался в старую историю борьбы между Гором и Сетом. Таким образом, змея все более становилась идентичной Сету, превращаясь в дополнительное изображение злого бога, который позднее, как сказано, боролся против Гора в облике других водных чудовищ, таких как гиппопотам и крокодил. Это смешение Апопа с Сетом, однако, возникло только в период после XVIII династии. Памятники этой династии все еще не только различают воина Сета и громадную змею, но заставляют его бороться против нее вместе с богами, в то время как в одной главе Книги мертвых [305] змей даже нападает на осла Сета (рис. 106). В подобной манере Магический папирус Харриса говорит о драконе:

Подобным же образом «бог Омбоса (пронзает?) змею своими стрелами» [307] ; и в Ватиканском магическом папирусе [308] , где мы находим любопытный отрывок, который в чем-то параллелен тому, который мы уже цитировали выше в главе 4. Он стремится восстановить доброе имя Сета:

В этом тексте предпринята попытка объединить воинственного Сета с милосердным Ра и переплести его с мифом Осириса. Здесь азиатская идея, согласно которой грозовая буря является выступлением доброго бога света и неба против власти тьмы и инертного вещества внизу, конфликтовала с египетской концепцией этого феномена. В Египте грозовые облака являлись Сетом, но в противоречии с этим льющийся из них дождь часто называли еще одним воплощением доброго бога (Осириса), как в Азии. Так мы имеем противоположные точки зрения на бури, вполне похожие на те, которые мы находили по отношению к океану, как милосердному и представляющему Осириса или как противостоящему ему и всему миропорядку.

Рис. 107. Бог с ушами осла в битве против Апопа

Начало слияния Сета и Апопа можно проследить в сцене (рис. 107), в которой последний нападет на бога-солнце, чья голова, соединенные ноги и наклонное положение указывают на Осириса. Орнамент на боку его солнечного диска здесь не виден отчетливо, так что можно представить крылатый диск Гора. Позднее этот диск, несомненно, трансформировался в уши осла в таких вариантах, как тот, который дан на рис. 108 [309] . Предполагалось, что странное имя бога-солнца в этой сцене, Иау, Ау, означало (или было позднее понято и стало означать)«осел» (io). Если это правда, должно быть принято странное смешение Сета (в солнечной ладье?) и Осириса. Как бы то ни было, египтян удивлял этот древний рисунок, о чем свидетельствуют два сопровождающих его описания. Похоже, что «носители остроги» или тащат бога вперед, или удерживают его канатом, но в тексте читаем: «Они охраняют канаты Ау, не позволяя этой змее восстать против ладьи великого бога». Значение странного крокодила Shes-Shes над драконом неясно, как и нескольких других деталей этого рисунка [310] . Возможно, что канат первоначально был сетью. Азиатское представление, что дракона поймали живым или убили в сети, кажется, намекало на какое-то изображение громадной сети для ловли врагов бога-солнца [311] . Добрые духи, борющиеся против чудовища, часто размахивали над головами предметом, который позднее стал напоминать канат, но первоначально отдаленно напоминал сеть. Копье Гора, подобно различным другим деталям, снова выдает азиатское происхождение всего этого мифа о драконе.

Рис. 108. Бог с ушами осла

Рис. 109. Духи, борющиеся с сетями или тенетами

Смешение более древней трактовки Сета и более поздней легенды об Апопе вскоре сделалось полным, так что впоследствии мы обнаружим, что Сета называли «змеей, которая разрезана на куски, отвратительной (?) змеей» (nik, neyek) и пр. [312] Это больше всего способствовало созданию, наконец, из древнего бога грома представителя любого зла («всех красных вещей»), истинного Сатаны, чье имя лучше всего было не произносить, но заменять пренебрежительным «тот самый» (pefi), или проклятием, или плевком, так что имя Сета озвучивалось только в запретном черном искусстве. [313]

Рис. 110. Гор-Орион, которому помогает Апет, сражается с Бедром Коровы (ср. рис. 62)

Идентификация Сета с семью звездами в созвездии Большой Медведицы [314] происходила практически параллельно с уподоблением божества Апопу. Это созвездие, названное в Древнем Египте Бедро Коровы, затем иногда объясняли как, например, стопу Сета, которую нужно держать закованной в кандалы и тщательно стеречь. Смешение началось с идентификации Бедра Коровы с водным драконом (возможно, на основании азиатских теорий), так что ученые Нового царства стремились обнаружить четырех сынов Гора, охраняющую его Селкет и пр. в звездах близ северного чудовища, как показано на изображении, приведенном на рис. 60.

Рис. 111. Нефтида

Причины, по которым непонятную богиню Нефтиду (египетская Nebt-hot, Небтот, «Владычица Храма») [315] объединяли с Сетом как его жену, неизвестны. И сами египтяне совершенно не понимали, какая космическая роль предназначалась ей. Рога и диск иногда символизировали ее как госпожу солнечного неба [316] . Когда ее называли «Владычицей Запада», она становилась царицей ночи и умерших, подобно Исиде-Хатхор, так что несколько раз ее идентифицировали с «Богиней-Книгой» или Судьбой и с безглавой царицей Запада, так называемой «Справедливостью». Таким образом, как небо подземного мира, она являлась – это знал также Плутарх – двойником Исиды, когда последнюю понимали как дневное небо [317] . Нефтиду никогда не описывали как враждебную ее брату Осирису. Несмотря на свой союз с Сетом, она оплакивала Осириса и заботилась о его теле вместе с Исидой, и она нянчила малыша Гора [318] , и еще, согласно некоторым традициям, она даже родила Осирису Анубиса, что, возможно, указывает на еще одну связь Нефтиды с подземным миром.