Чтение онлайн

Продавщица чуть не спотыкается, потянувшись к подносу с напитками. Имя "Джакс" само по себе может и не редкость, но когда пара девушек выбирает сексуальное платье — и получает эксклюзивное обслуживание — в дизайнерском магазине на Пятой авеню, сразу становится понятно, о ком идет речь.

Я бросаю на нее взгляд, затем понижаю голос до шепота:

— Я думаю о том, что он заставит меня делать. О всех тех пунктах в контракте.

— Как будто ты этого не ждешь, — слишком громко отвечает Миа.

Я хватаю ее за локоть, притягивая ближе.

— Он ясно дал понять, что я не должна вести себя, будто я его... — какое слово тут вообще уместно? — ...женщина, — решаю я, нахмурившись.

— Да уж, — фыркает Миа, покачивая бокал. — Он точно убедится, чтобы все думали, что ты просто та самая "игрушка для удовольствия", а не реальная королева в его жизни. Но, сестра, — она подмигивает мне, — мы обе знаем, кто тут реально рулит.

— Мне плевать. Эта сучка посмотрела на нас так, будто мы дно общества, когда мы вошли. Будто она больше заслуживает быть здесь, чем мы. А ты выглядишь просто потрясающе в этом платье — как чувственная богиня страсти, божественная роза в полном расцвете. Ее аж корежит от зависти, что ты превратилась в такую, и я хочу, чтобы она тоже знала, кто тебя обожает. И да, я не сказала его полное имя.

Я отмахиваюсь, решив оставить все как есть. Спорить с Мией сейчас бессмысленно, да и отрицать, что ее слова звучат как музыка для моих ушей, тоже глупо.

Я снова оглядываю себя в зеркале.

— Выгляжу как настоящая воплощенная похоть.

— Да, неотразимо похотливая, — подтверждает она, с удовольствием рассматривая меня.

После еще трех магазинов, примеряя блестящее серебряное колье у туалетного столика в ювелирном, я слышу, как Миа поднимает очередной бокал шампанского с кремового дивана позади меня. Уже далеко за полдень, но моя лучшая подруга обладает невероятной стойкостью к алкоголю, так что ее слова все еще звучат четко.

— Знаешь, кажется, я только что поняла, почему мне так нравится Джакс Вон. Несмотря на то, что он тот еще мудак, заставивший тебя стать его личной шлюхой, конечно.

Я оглядываюсь, убеждаясь, что охранники не слишком близко. Похоже, они все еще тусуются в фойе, а продавец здесь не такой навязчивый, как в Versace или Jimmy Choo, где мы взяли туфли, так что я решаю подыграть.

— Ну давай, рассказывай, что же ты там поняла? — спрашиваю, прикладывая колье к шее и разглядывая себя в зеркале.

Миа делает глоток и широко улыбается:

— Он знает, чего хочет, и получает это, черт возьми. И это, между прочим, включает тебя. Такой мужчина просто не может не будоражить.

—И почему же?

— До меня дошло, пока ты мерила то платье под осуждающим взглядом этой отвратительной, просто отвратительной бабы.

Я смеюсь, обожая, как она дважды выделяет это слово. Стоит только слегка ее подпоить, и Миа тут же превращается в аристократку из Лондона с корнуэльским акцентом и неуемной жаждой сплетен. Я люблю ее до чертиков за все, чем она является.

— Он видит твою настоящую суть и пытается тебя спасти.

Я кручу на пальцах подвеску на шее.

— Да он хочет меня, Миа. Жестко и без тормозов.

— И это тебя заводит до чертиков, мать его.

Ну конечно, это же Миа — ей всегда нужно добить до конца. Она ставит бокал с шампанским на маленький круглый столик у дивана и неспешно подходит ко мне, проводя пальцами по моим волосам.

— Скажи, что сейчас ты не чувствуешь себя королевой, — мягко провоцирует она. — Потому что выглядела ты ею: в том платье, в тех туфлях, а теперь еще с этими украшениями. Вот кем ты должна была быть всегда. Это то, что я чувствую всем сердцем, когда смотрю на тебя. Ты знаешь, что еще? Я уверена, что этот мир просто просрал шанс понять, какая ты на самом деле особенная.

Я закатываю глаза, но она продолжает, не давая мне вставить слово.

— Знаю, что ты терпеть не можешь, когда я так говорю, отмахиваешься, мол, это все лесть. Но черт, я танцевала в клетке рядом с твоей столько лет, и...

У меня внутри все переворачивается.

— Тссс! — Я отчаянно озираюсь. — Потише, блин!

— Ага, — она слегка сбавляет тон, но явно еще не закончила, склоняясь к моему уху. — Скажем так, я слишком долго знаю тебя и была достаточно близко, чтобы понять, из чего ты сделана. И дело не только в танцах.

— Примерно то же самое сказал и Джакс, — тихо отвечаю я. Не прямыми словами, конечно, но он сказал, что в Джуллиард конкретно охренели, раз не взяли меня.

Воспоминание об их отказе пронзает меня, словно нож. Эти слова — что я двигаюсь, как стриптизерша, а не балерина. Как будто мой внутренний порыв — это не талант, а каприз подростка, несмотря на все мои чертовы усилия.

Джакс и Миа? Они заставляют меня чувствовать себя так, будто я все еще могу мечтать. Они напоминают, кем я была до того, как этот отказ размазал меня по асфальту. Каждый по-своему, но оба способны залечить те раны, которые я думала, уже никогда не затянутся.

ГЛАВА V - Наслаждение и боль

Адди

Машина останавливается на Аллеи миллиардеров, швейцар открывает для меня дверь, и я выхожу в совершенно другой мир. Боже, я чувствую себя Золушкой. Ночные ароматы, шум города, магия, ощущаемая где-то на грани сознания, — все это превращает меня в принцессу на грани эйфории.

Я стою в тонком черном пальто, под которым красное платье, волосы свободно падают на спину мягкими волнами — Миа изрядно повозилась с плойкой, чтобы сделать их такими. Каблуки у меня такие высокие, что икры выглядят как выточенные из мрамора, но, кстати, они совсем не доставляют дискомфорта.

Или я просто слишком нервничаю, чтобы почувствовать что-либо кроме возбуждения, пробегающего током по всему телу.

На этой части Аллеи, насколько я знаю, нет никаких баров или ресторанов, но в принципе, заведения, которые действительно имеют значение для людей уровня Джакса Вона, не светятся на каждом углу. Так что я особо не удивляюсь, когда хостес ведет нас — меня и телохранителей — к лифту в глубине холла. Лобби, кстати, почти пустое, если не считать пары расслабленных, гуляющих туда-сюда людей.

Хостес молчит как рыба, пока лифт щелкает этажами, поднимаясь все выше. Мое сердце колотится быстрее с каждой секундой, заставляя меня переступать с ноги на ногу, едва сдерживая накатывающее волнение. Она не делает своего оценивающего взгляда слишком очевидным, но я прекрасно замечаю, как ее взгляд пробегает по мне, а выражение лица слегка меняется.

К тому моменту, как я выхожу из лифта, дыхание у меня сбивается. Мы на такой высоте, что, кажется, весь горизонт у наших ног. Но как только шпильки моих туфель утопают в мягком, словно масло, ковре, меня тут же окутывает теплая, почти расслабляющая атмосфера.