Чтение онлайн

Вокруг полно людей, они разговаривают, держат бокалы, их спокойствие больше напоминает мне оперный театр, чем современный бар на крыше. Хостес ведет меня к дальнему углу, подальше от всех этих сверкающих люстр и подносов с разноцветными коктейлями. Из бокалов поднимается пар, как будто это не напитки, а ледяные горы, обдуваемые ветром.

Это место просто из другого мира, все в нем кричит о высшем классе. Женщины здесь старше, чем те, которых я обычно вижу в барах Манхэттена, и, что самое поразительное, они совсем не пластиковые. Даже если кто-то из них и делал пластику, то это был высший пилотаж — они выглядят естественно, как будто природа сама выбрала лучших и собрала всех здесь.

Их одежда дорогая, но не кричащая — в отличие от моего наряда. Черт, я здесь единственная, кто выглядит так, будто старалась слишком сильно. Макияж вроде бы минимальный — только тушь, без всяких тональных, но эта ярко-красная помада — прям как чертов маяк в шторме.

Когда хостес раздвигает бархатные шторы, ведущие в отдельную кабинку в самом конце зала, становится окончательно ясно, насколько эксклюзивно это место. Настолько, что сюда приходят люди, которые хотят оставаться инкогнито даже для кинозвезд. Те, кто не смешивается с обычными смертными, даже с лучшими из Уолл-стрит. Люди уровня Джакса Вона.

Я захожу за шторы — и замираю. Огромные окна от пола до потолка открывают захватывающий вид на горизонт, самые знаменитые небоскребы Нью-Йорка мерцают где-то совсем рядом, словно можно протянуть руку и дотронуться. Но это не панорама заставляет мои колени подогнуться. Причина в мужчине, который стоит напротив меня, вставая со стула у единственного стола в этой кабинке.

Все стены вокруг стеклянные, с видом на город, кроме той, за которой остались шторы. Это как парить над Манхэттеном, с видом, растекающимся вплоть до набережной.

Эти дикие зеленые глаза вроде бы уже должны были стать для меня привычными, но, как и это место, они никогда не перестают захватывать дух. Как и его элегантная уверенность, с которой он легким движением указывает на стул напротив, приглашая присесть.

Я замечаю, что за мной увязались телохранители, только когда один из них отодвигает стул, предлагая мне сесть. Я опускаюсь на него молча, краем глаза замечая, как хостес что-то говорит на прощание, прежде чем тихо исчезнуть. Но вся моя концентрация на Джаксе — он слишком завораживает.

Я решаю, что он тоже не должен отрывать от меня взгляд. Первым делом расстегиваю брошь, удерживающую пальто на плечах, и слегка толкаю его, чтобы оно плавно скользнуло вниз, обнажая внушительное декольте. Телохранитель за моей спиной подхватывает пальто с ловкостью, словно поймал порыв ветра, и уходит так же бесшумно.

На мне ожерелье, инкрустированное камнями, похожими на тающие сосульки, но это далеко не то, что бросается в глаза первым. Верх платья выставляет грудь напоказ так откровенно, что сложно не заметить. Глаза Джакса моментально скользят вниз, следя за изгибами, и я, перегибаясь через стол, опираюсь локтями на его идеально расставленные приборы, подперев подбородок ладонями. Все это чистый перебор, и мне плевать.

— Надеюсь, ты одобряешь, как я распорядилась твоими деньгами, — произношу я тоном дивы из пятидесятых, который я когда-то освоила в Snake’s. Мужики до сих пор от этого млеют.

Но глаза Джакса возвращаются к моему лицу, и он не отводит взгляда. Я провокационно подаюсь вперед, выставляя грудь еще сильнее. Ноль реакции. По крайней мере, внешне.

— Твоя подруга, мисс Роджерс, получает постоянную работу в центральном офисе. Контракт уже составлен, завтра она его подпишет, — сообщает он холодно.

— Спасибо, — выдыхаю я. — Мне сказать ей?

— Все уже улажено. Теперь твоя задача — сосредоточиться на мне. Выполнить свою часть сделки, — в его идеальном лице что-то меняется, как будто за маской проступает темное обещание.

Я должна провести этот вечер безупречно. Если Джакс собирается использовать меня для своего удовольствия, то я подниму планку так высоко, чтобы никакая женщина после меня не смогла ее достичь. Я оставлю на нем след, заставлю помнить меня десятилетиями, даже если потом он выплюнет меня, как потерявшую вкус жвачку.

Я держу глаза полуприкрытыми, соблазнительно, как научилась еще в клетке, даже сквозь маску. Это часть того, кем я стала благодаря танцам, и со временем это превратилось в инстинкт. В обычной жизни я чувствую себя дико неловко, когда использую этот навык, но сейчас, когда на моей коже шелк, волосы мягко струятся по плечам, сверкающие «сосульки» ожерелья тают на груди, а сама грудь буквально бросается в глаза, — я чувствую себя комфортно как Ада-Роуз, впервые вырвавшаяся из клетки.

На заднем плане звучит музыка, приглушенный шум голосов доносится из-за бархатных штор. Я ерзаю на месте, пытаясь справиться с напряжением от взгляда Джакса. Несмотря на его внешнюю отстраненность, он заставляет меня чувствовать себя увиденной. Как будто я — самое интересное, что он видел в жизни. Это разливается теплом по всему телу, но в то же время лишает меня власти, поэтому я отрываю взгляд и перевожу его на сервировку стола. Хрустальные бокалы, столовые приборы из серебра, идеально расставленные тарелки.

— Значит, свидание, да? — говорю, проводя рукой по белоснежной скатерти. Я чувствую, как его глаза цепляются за мои длинные, ярко-красные ногти, которые я успела сделать буквально в последний момент. Он хмурится, как будто это первое, что ему не по душе.

— Мне нравится все естественное в тебе, — говорит он. — Тот факт, что ты почти без макияжа, радует. Не думал, что помада мне тоже зайдет, но эту я одобряю.

Он подается вперед, опираясь локтями на стол, его широкие плечи становятся еще внушительнее.

— Она будет смотреться еще лучше, когда мой член размажет ее по всему твоему лицу.

Мои глаза рефлекторно бегут в сторону телохранителей. Они стоят на приличном расстоянии, у штор, и если вдруг услышали это, то никак не выдали. Но от этого неловкость не исчезает. Джакс спокойно берет бутылку вина и наполняет мой бокал.

— Белое, верно? — мурлычет он.

— Спасибо, — отвечаю я, прокашливаясь. Его аромат — что-то между розовым деревом и необузданной мужской сексуальностью — обволакивает меня, и я изо всех сил стараюсь собраться, чтобы мысли не рассыпались.

— Так ты не ответил на мой вопрос, — говорю я, когда он ставит бутылку и продолжает разглядывать меня, словно музейный экспонат. — Почему свидание? Ты ведь мог просто... ну, заставить меня выполнить... — я снова кашляю, — контракт.

— Ты бы предпочла так? Просто сразу перейти к делу? — спрашивает он, голос мягкий, но с явно ощутимой угрозой под текстом.

— Я бы предпочла узнать, зачем весь этот красивый антураж, будто ты пытаешься меня обольстить. Ты сам сказал, что это не про отношения, так зачем создавать такую обстановку, где все выглядит с точностью до наоборот? — Зачем делать так, чтобы мне было сложнее тебя ненавидеть?