Чтение онлайн

Его хватка на моем колене не исчезает, но превращается из грубого сжатия в легкое, почти неуловимое касание, от которого я едва слышно выдыхаю.

— Конечно, ты можешь не отвечать на мои вопросы, — добавляю я. — Просто скажи «пас», и мы пойдем дальше.

— И ты, я полагаю, получишь такое же право? — отвечает он.

Вместо ответа я делаю глоток вина, не отрывая взгляда от его глаз. Уголок его рта приподнимается, и я понимаю, что только что начала очень опасную игру.

— Я начну, — говорю я, не давая ему перехватить инициативу, и ставлю бокал на стол. — Твои шрамы. Откуда они?

— Тюрьма, — бросает он, как удар ножа. Воздух будто сгущается, и я задерживаю дыхание, прежде чем задать следующий вопрос.

— Как?

— Это уже другой вопрос, а теперь моя очередь, — его голос тихий, но в нем чувствуется скрытая угроза, пока городские огни рисуют теплые блики на его карамельной коже.

— Значит, деньги тебе дал не мужчина? — его челюсть напряжена, взгляд темный, как будто есть ответ, который он просто не готов услышать.

— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как напряжение накаляется до предела.

— Кто тогда? Как ты достала эти деньги? И не вздумай говорить, что это все от твоих работ, — он словно разрастается в этом кресле, вытягивая из комнаты весь воздух. Я прижимаюсь к спинке своего стула.

— Это еще два вопроса. Теперь моя очередь, — парирую я.

Он усмехается, обнажая идеальные белые зубы, которыми, кажется, можно проломить череп.

— Ты умеешь держать удар, надо отдать тебе должное.

— Так как ты получил эти шрамы? — я снова скольжу взглядом вниз, на его костяшки.

— Наверное, так же, как ты угробила свои ноги. Стремясь к совершенству.

Я поднимаю бровь и бокал одновременно.

— Этого недостаточно, если ты рассчитываешь на детали от меня.

— Я хочу получить детали. И я их получу, — его глаза темнеют, и я понимаю, что это обещание он точно выполнит. — Но прямо сейчас я хочу кое-что другое.

Я замираю, сжимая бокал в руке. Уверена, вот оно. Этот разговор так его завел, что он не собирается больше откладывать момент «исполнения контракта». Голова кружится, пока Джакс поднимается во весь рост, бросает салфетку на стол и подходит к моей стороне. Он протягивает руку, его голос гипнотически греховен:

— Потанцуй со мной.

Я кладу свою руку в его, которая буквально поглощает мою ладонь до самого запястья. Его пальцы грубые, мозолистые.

— У тебя руки жесткие, как будто ты не офисный работник, — говорю я, поднимаясь на ноги, а он притягивает меня к себе. По его жесту свет в комнате становится мягче, а музыка чуть громче — тихие звуки фортепиано словно касаются самого сердца.

Джакс возвышается надо мной, большой, невероятно красивый, настолько, что кажется нереальным. Но вот он — реальный, ощутимый, сжимающий меня в своих объятиях. Его темный костюм с легким блеском под светом ночного города выглядит просто идеально. Огни мегаполиса отражаются в его зеленых глазах, придавая им изумрудное сияние. Я не могу оторвать взгляд от четких линий его лица, от соблазнительного изгиба губ. А этот запах… Черт, даже не начинайте.

Я качаю головой, когда он начинает двигаться под музыку, увлекая меня за собой.

— Что? — спрашивает он своим голосом, густым, как горький шоколад.

— Все еще не верится, что это происходит. Хотя я даже не понимаю, что это такое.

— Зато мы точно знаем, что это не такое.

— Это не романтика, — выдыхаю я, прижавшись к его груди.

— Но все же связь. — От этих слов у меня мурашки по коже.

Его ладонь, лежащая на моей пояснице, начинает подниматься вверх. Пальцы легонько задевают кожу над корсетом, словно дразнят. Он притягивает меня ближе — сначала мягко, но, когда наши взгляды встречаются, усиливает хватку. Его тело, твердое, как чертов гранит, буквально вдавливает меня в себя. Я резко вдыхаю, чувствуя, как грудь выскакивает из корсета, который продавщица так уверенно называла надежным. Надежным, ага. Ткань его пиджака ощутимо касается моих сосков, и я готова провалиться сквозь землю.

Его другая рука скользит в мои волосы, он издает глубокий, почти хриплый стон, обвивая пряди вокруг своего запястья. Ему явно нравится ощущение власти, потому что он тянет меня назад, заставляя поднять голову. Я ловлю его взгляд — дикое, ярко-зеленое пламя на фоне теплой карамельной кожи.

Он наклоняется, его губы останавливаются в каких-то миллиметрах от моих.

— Поцелуй меня, — приказывает он. В его безумных, не мигающих глазах плещется что-то опасное, дикое, и все инстинкты внутри меня вопят: «Беги, пока не поздно!»

Но, черт возьми, все, чего я хочу, — остаться.

Джакс медленно приближается, пока его зубы не касаются моих губ. Из его груди вырывается низкий рык.

— Ты знаешь, что будет, если ослушаешься приказа своего хозяина.

— Наказание, — шепчу я, едва удерживая дыхание. Ткань его пиджака продолжает тереться о мою грудь, и от этого меня буквально трясет. Он прижимает меня еще сильнее, и я должна бы испугаться до чертиков. Но вместо этого я жду. Жду с нетерпением, хоть и знаю — впереди только буря.

— Наказание, — повторяет он, его низкий голос отдается вибрацией в моей груди.

Он впивается зубами в мою верхнюю губу, и я вскрикиваю от боли, но даже не думаю отстраниться. Он мог бы укусить сильнее, до крови.

Но вместо этого его язык скользит между моими губами, а из его горла вырывается звук удовольствия, от которого мурашки бегут по всему моему телу. Я стону в ответ, не в силах сдержаться, наслаждаясь тем, как он реагирует. В животе распускается жадное желание, требующее большего. Я хочу еще. Хочу слышать его стоны, хочу чувствовать, как свожу его с ума.

Я поднимаюсь на цыпочки, приоткрывая губы, позволяя ему вторгнуться в мой рот, словно я его собственность. Его язык движется жадно, властно, а я наслаждаюсь этим, как грешница, забыв обо всем.

Не замечаю, как позволяю ему буквально уничтожить меня поцелуем, пока городские огни закручиваются вокруг нас. Его прикосновения, его запах — это чертовски сильный наркотик.

Но Джакс Вон не заставил меня подписывать этот контракт ради нежностей. О нет, его фантазии со мной — это что-то извращенное и чертовски перекошенное. Его рука, запутавшаяся в моих волосах, сжимается в кулак и резко тянет назад, заставляя меня откинуться, чтобы он мог хорошенько рассмотреть мою обнаженную грудь.

Стыд, смешанный с возбуждением, накрывает меня с головой. Я стою перед ним, выставив свои сиськи из красного платья, как на блюдечке, для его удовольствия. Его рот растягивается в хищной ухмылке, он облизывает губы, наслаждаясь моим унижением. Я вздрагиваю, но его рука на моей пояснице держит меня крепко, не давая вырваться.

— Не стыдись, — хрипло говорит он. — Здесь только ты и я.

— Да, но все там знают.

Его ухмылка становится шире, и я, видимо, совсем ебнулась, потому что это заводит меня хуже любого дешевого ромкома. Он, готовящийся вытворить со мной грязь, и они, знающие об этом.