Чтение онлайн

Она даже не подозревает, что я взломал ее медицинские файлы и прекрасно знаю, что она уже пять лет принимает противозачаточные из-за гормонального дисбаланса и адских болей во время месячных. Но если я задержусь возле нее хоть на несколько секунд дольше, моя маска треснет, и она увидит ту сторону меня, о которой она никогда не должна узнать.

Адди

Завтрак с Джаксом Воном оказался не таким неловким, как я ожидала, но назвать это легкой ситуацией тоже сложно.

Я сижу в белом банном халате на другой стороне стола, как будто невинная птичка, хотя буквально полчаса назад он взял меня во все возможные места. Глядя на свое отражение в окне — полотенце скручено в тюрбан на голове, лицо чистое, если не считать синяков на губах, — можно подумать, что я и правда тот самый «маленький ангел», о котором он постоянно твердит.

Джакс выглядит идеально собранным, свежим и готовым покорять мир. На нем дорогой черный костюм, подчеркивающий его широкие плечи и плавно облегающий талию, на запястье поблескивает Rolex. Его густые каштановые волосы еще влажные, но уложены в стильный беспорядок. Время от времени он ловит мой взгляд своими глазами, продолжая спокойно есть.

Я избегаю его взгляда, насколько это возможно, ковыряясь вилкой в омлете и салате на своей тарелке. Но тут Джакс кладет приборы и промакивает свой чувственный рот салфеткой.

— Говори.

Я медленно поднимаю глаза, готовясь встретиться с его взглядом, и отвечаю:

— Я понимаю, что в контракте говорится только «секс, секс, секс», но боюсь, так не получится. Физически. То есть… — У меня настолько болит внутри, что даже сидеть на этом стуле — настоящее испытание. Судя по тому, как его изумрудные глаза скользят к моим побитым губам, он все понимает. — Для меня это слишком, мне нужно больше времени, чтобы восстановиться.

Он откидывается на спинку стула, глубоко вдыхая, а его рубашка натягивается на идеально мускулистой груди. На той самой груди, которую я жадно исследовала руками. Мой взгляд падает на татуировку, обвивающую его шею, словно поводок, который он сам выбрал, чтобы сдерживать ту разрушительную силу, что скрывается внутри.

Когда наши взгляды наконец встречаются, я знаю — я не ошибаюсь.

— На что ты готова это обменять? — спрашивает он.

— Прости?

Он делает глоток кофе, а затем ставит чашку на блюдце с элегантностью наемного убийцы.

— Ты подписала контракт, где сказано, что я получаю столько секса, сколько захочу. Если будет меньше, придется пересмотреть этот пункт, и тебе придется компенсировать чем-то другим.

— Серьезно? — Мои глаза вспыхивают, но он остается невозмутимым. Просто смотрит на меня, не мигая, а его изумрудные глаза сверкают тревожным блеском. Этот взгляд завораживает. Он непреодолим.

— Все, что ты захочешь. В сексуальном плане, — говорю я. — Любой каприз. Все, что не убьет меня. Или тебя, — быстро добавляю. Я знаю этого ублюдка уже достаточно хорошо, чтобы ожидать от него фантазий на тему самоповреждения. Его глаза кричат о том, что он псих. Тот самый псих, которого боятся мужчины и от которого сходят с ума женщины.

Мой псих.

Внезапное чувство собственничества сдавливает мое сердце, и я понимаю: либо я выберусь из этого, либо заплачу сердцем. Джакс Вон никогда не будет моим. Это не роман.

— Есть вещи, которые я хочу от тебя, кроме секса. Я хочу твои секреты. — Он опирается локтями на стол, складывает пальцы перед ртом, усиливая эффект своих острых, пронзительных глаз. Они будто проникают в самую суть. Непоколебимые. Заинтересованные. Никогда раньше я не чувствовала себя настолько замеченной, настолько объектом внимания. С одной стороны, это пугает, а с другой — чертовски льстит.

— Я видел, как ты делала наличные платежи в банк по долгам твоей матери, — произносит он, разрывая магию момента. У меня по спине пробегает холодный пот.

— Ты проверял? — резко бросаю я, но он игнорирует мое возмущение и продолжает наседать.

— Это необычно. Это также означает, что деньги были не от твоих «работ». Сейчас почти никто не платит наличными, разве что, может быть, в стриптиз-клубах.

У меня сердце подпрыгивает к самому горлу, и я молюсь Богу, чтобы это не было заметно. Snake's — не стриптиз-клуб, но и далеко от него не ушел. Я собираю всю свою внутреннюю силу, чтобы сдержать охвативший меня ужас.

— Так что я предполагаю, это был какой-то покровитель. Финансовый благодетель. — Он глубоко вдыхает, словно пытается удержать свою злость на поводке, чтобы сказать следующие слова. — Папочка. Кто он?

— Даже если бы это было так, и у меня действительно был Папочка, — спокойно отвечаю я, сама удивляясь своему тону, — я бы не сказала тебе. Его личность — это его секрет, а не мой.

Его губы растягиваются в улыбке, которая так и не доходит до глаз.

— Значит, ты элитная проститутка, хотя и труднодоступная.

Раздается резкий звук удара, и на секунду воздух словно застывает. Потребовалось несколько мгновений, чтобы звон в ушах стих, а жар в щеках утих, прежде чем я поняла, что только что дала ему пощечину. Моя ладонь горит, прижатая к столу. Ничто, кроме напряженного выражения на его красивом лице, не выдает моего порыва, но это до мурашек ясно дает понять, что я только что сделала.

— Я заработала эти деньги, танцуя на частных вечеринках, ясно? — выпаливаю я, стиснув губы. — И я говорю тебе это только потому, что твоя фантазия, похоже, уводит тебя в какие-то совсем темные места. Ты явно хочешь думать обо мне самое худшее. Но мне тяжело делиться с тобой о себе. Так что ты всегда можешь выбрать извращения вместо этого.

Мучительная пауза тянется между нами, и внезапно мне хочется, чтобы стол был больше, длиннее — как в старинных замках, где королям и королевам прошлого нужен был бы чертов поезд, чтобы передать друг другу соль. С каждой секундой Джакс кажется больше, ближе, словно втягивает в себя весь свет утреннего горизонта. Его злость растет, как тучи, готовые обрушиться над его головой, и все, что я могу сделать, чтобы подготовиться к буре, — выпрямить спину и высоко поднять подбородок, сжимая кулаки по обе стороны тарелки. Я бросаю взгляд на вилку рядом со мной, хотя прекрасно понимаю, что попытка воткнуть ее в него обернется для меня катастрофой. Но, по крайней мере, я не уйду без боя.

Но взрыва, которого я жду, не происходит.

— Что нужно, чтобы тебе стало легче делиться собой?

Тучи разрываются. Я не ожидала этого.

— Я... — открываю рот, но снова закрываю его. Он приподнимает брови, подчеркивая свой вопрос.

— Что нужно? — повторяет он, голос настолько спокойный, что пробирает до мурашек.

— Я уже говорила, — бормочу я. — Секрет за секрет. — Мой взгляд падает на его шрамы. В прошлый раз, когда я об этом спросила, он не захотел идти туда. Возможно, я зашла слишком далеко, слишком быстро, так же, как и он, когда полез с вопросами о том, как я зарабатывала деньги, — секрет, который я заберу с собой в могилу. Поэтому я выбираю что-то легче, но не менее интересное для меня. — Что ты сделал, чтобы оказаться в тюрьме?