Чтение онлайн

— Что-то в тебе изменилось, брат, — тихо произнёс Иван-старший. — Я чувствую это.

Только теперь я осознал истинную природу магии. Это не просто набор заклинаний и формул. Не сложные Узоры и Печати, создаваемые по заученным манускриптам с опорой на опыт прошлых поколений. Нет. Магия — это полёт фантазии! Танец чувств, в котором возможно решительно всё.

Мы сами ограничиваем свою силу. Мы сами сдерживаем свою магию.

— Пойдёмте дальше, — сказал я, бережно «осматривая» свою изменившуюся Печать. — Я проголодался.

Едва я об этом сказал, как мой живот громко заурчал. Впервые за долгое время! Я в самом деле хочу есть! Физически! А не потому, что благодаря Узорам еда стала для меня одним из способов восстановить энергию.

Мы продолжали идти по оживлённым улицам Столицы, погружённые каждый в свои мысли. Печать внутри меня продолжала равномерно наполняться энергией, размеренно пульсируя и наполняя душу теплом жизни.

Внезапно мой взгляд привлекла одинокая фигура рыцаря, стоявшего на посту посреди площади. Что-то в его позе показалось мне странным, и я замедлил шаг, вглядываясь в его силуэт.

В этот момент рыцарь повернулся ко мне и несколько секунд сквозь щёлки в забрале смотрел мне в глаза.

А затем вдруг пошатнулся! Его колени подогнулись, он рухнул на мостовую и сдавленно захрипел.

Привычки целителей обоих Бессмертных сработали раньше, чем включился их разум. Буквально пару секунд спустя Иван-старший поддерживал голову рыцаря и изучал его тело с помощью магии света.

Я, разумеется, уже был рядом.

Почему упал рыцарь? Честно говоря, у меня есть только одно объяснение: что-то изменилось в энергетическом фоне города в тот момент, когда начала изменяться моя Печать. Сейчас эти изменения остановились, более того, энергетический фон стремительно возвращается в норму.

Но пока он не вернулся, моё присутствие подкосило первого же попавшегося на глаза рыцаря.

Любопытно… Светлоликие поэтому запретили учения волхвов Мораны? Видели в нём свою главную слабость?

Люди вокруг нас изумлённо перешёптывались, не понимая, что происходит. То, что один из легендарных хранителей города вдруг свалился без чувств, их сильно пугало.

— Что с ним, папа? — воскликнул Иван-младший, тоже бросившись к упавшему рыцарю.

— Не пойму, — хмуро произнёс Иван. — Но точно нужно поднять забрало, чтобы облегчить ему дыхание!

Забрало не хотело поддаваться, будто ему что-то мешало. Иван недоумевающе уставился на меня. Он, как и я, чувствовал странный защитный конструкт магии света, не дававший оголить лицо рыцаря.

Одним движением я вплеснул «смерть» в этот конструкт и начал поднимать забрало. Оно заскрипело, время вокруг нас словно остановилось…

А моё сердце вдруг сжалось, когда забрало оказалось полностью поднятым.

Передо мной было её лицо. Та же нежная линия скул, те же глубокие глаза, тот же упрямый подбородок. Она выглядела так же, как в нашу последнюю встречу, словно время совсем не коснулось её.

— Мирослава… — ошарашенно пробормотал я.

Это было её лицо.

Определённо.

Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой.

Но что-то было явно не так. Что-то ужасно неправильное чувствовалось в этом прекрасном лице.

Я несколько секунд пристально всматривался в такие родные черты, прежде чем до меня постепенно начало доходить.

Проклятье! Это совершенно другая женщина!

Лицо очень похожее на лицо Мирославы, но… Как будто бы в основе нечто иное. Лицо Мирославы словно «натянули» сверху. Или же изначальное лицо неизвестной мне женщины начало трансформироваться, стремясь стать похожим на лицо Мирославы.

Что за ерунда?! Как такое возможно?

Чем дольше смотрю на лицо потерявшей сознании рыцарши, тем отчётливее понимаю, что она уж точно не Мирослава. Но притом я очень хорошо чувствую в этой женщине свою давнюю подругу. Кто-то сотворил нечто противоестественное. Ненормальное! Словно взял ветку цветущей вишни и попытался привить её к стволу берёзы.

Толпа вокруг ахнула, впервые увидев лицо рыцаря.

— Какая красивая Воительница! — шептались люди.

— Всегда знал, что рыцари — избранные! Так просто в их ряды не попасть. Нужно быть не только сильным одарённым, но и лицом быть пригожим!

— Ой, не несите пурги! У нашей соседки сын в рыцари ушёл, так у него рожа с рождения кривая была!

— Ха! Может тебе просто соседка натрындела, а сынок её в Дикую Русь на заработки отправился?

Болтовню людей я слушал вполуха, пытаясь как можно скорее осознать увиденное. И всё же за некоторые их слова я зацепился.

Парень с кривой рожей пошёл в рыцари. Но от каждого рыцаря отчётливо ощущается присутствие Мирославы. Под забралом рыцарши оказалось лицо, похожее на лицо Мирославы.

— Проклятье… — прошептал я. — Да они использовали магию внедрения!

Я положил ладонь на лоб рыцарши, чтобы ещё лучше прочувствовать её энергетические Узоры и прочесть наложенные Печати.

Невольно я вспомнил ту ночь в имении Бессмертных, когда я сам использовал такую же магию, чтобы проникнуть в труп нападавшего, любезно предоставленный мне Ядвигой.

То, что я сделал тогда, было магией внедрения — комплексом умений на основе стихии смерти. То, что я вижу сейчас, тоже проявление магии внедрения.

Но в сотню раз страшнее.

Эта магия… Она будто бы разъедает душу носителя, превращая его в марионетку. Я чувствовал, как прямо сейчас где-то на глубинном уровне стенает и мучается душа женщины, из которой сделали «копию» Мирославы. В особняке Бессмертных для Внедрения я использовал труп — тело, в котором уже не было души.

Подобный способ безболезненный для «принимающие стороны», но он недолговечный. А вот если Внедрить частичку сильного мага в живого носителя, то полученная на выходе химера может жить очень долго. Как обычный человек. И всё это время душа изначального владельца тела будет страдать.

Звучит кошмарно… мерзко. Бесчеловечно!

Но это лишь одна сторона медали.

— Костя! — голос Ивана прорвался сквозь нарастающий гул толпы. — Нам нужно уходить, она скоро придёт в себя. Набегут другие рыцари!