Чтение онлайн

Я слышал брата, но не мог пошевелиться.

Я знал, что для полноценного Внедрения необходима не только энергия сильного мага, но и его плоть, и частицу души. Когда я сам недавно использовал магию внедрения в последний раз, чувствовал, будто бы иглы вонзаются в мою душу — настолько сложно было контролировать чужое тело и использовать его как свой сосуд. Но сейчас… изучая энергетическую систему женщины рыцаря, найдя в ней слепок Мирославы, я чувствую, будто кто-то взял целую душу и разорвал её на куски, как бумагу.

Сколько рыцарей, из которых сделали копии Мирославы, бродит по Столице? А?! Что эти твари сделали с моей Мирославой?!

— Светлоликие… — я сжал кулаки, внутри меня закипала ярость. — Они зашли слишком далеко.

В голове вспыхнули воспоминания о том, как волхвы Мораны сами запретили магию внедрения. И теперь, спустя века, кто-то осмелился возродить её в её худшем проявлении. Кто-то, кто не просто нарушил запрет, но и извратил саму суть магии.

Грёбаные Светлоликие! Вам не место в нашем мире!

— Мы должны найти настоящую Мирославу. — Я наконец поднял голову, встречаясь взглядом с Иваном. — И остановить это безумие, пока этот мир вконец не развалился.

Я унял эмоции, как смог и, резко поднявшись, схватил обоих Иванов за запястья.

— Но это позже! А сейчас пора возвращаться, — быстро произнёс я и внаглую рванул прямо на толпу зевак. Люди заойкали, спешно расступаясь перед нами.

К счастью, нас никто не стал преследовать. Более того, заложив несколько кругов по центру, чтобы запутать следы, мы смогли вернуться в отель без лишнего шума и теперь могли перевести дух.

В фойе отеля у улыбчивой девушки-администратора нас ждало письмо от князя.

«Всех троих представителей графского рода Бессмертных приглашают на приём к императору!» — читалось между строк его длинного послания. В основной же части письма князь откровенно лил воду, не упуская возможности похвастаться своими мнимыми заслугами, будто это он лично убедил императора оказать нам такую честь.

Вернувшись в номер, я начал готовиться к приёму. Отель предлагал услуги личной служанки, но я отказался — мыться и одеваться уже вполне приноровился после своего возвращения из одиннадцативекового забвения.

Я принял ванну, смывая с себя напряжение прошедшего дня. Горячая вода помогла немного расслабиться, хотя мысли о Мирославе и той чудовищной магии не покидали меня.

Вытершись и облачившись в свежую рубашку, я приступил к главному — надеванию парадного костюма. Каждая деталь имела значение: идеально сидящие брюки, жилет, подчёркивающий талию, и, конечно, пиджак. Хвала женщинам рода Бессмертных, которые смогли раздобыть все эти вещицы самостоятельно, не отрывая меня от более важных дел. А ведь наряд сел на меня как влитой!

Аксессуары дамы тоже для меня подобрали блестяще: запонки с родовым гербом, шейный платок в тон костюма, часы на цепочке — всё это создавало образ достойного представителя семьи Бессмертных.

Взглянув в зеркало, я остался доволен результатом и показал своему отражению большой палец.

Застегнув последнюю пуговицу, я глубоко вздохнул и вышел из номера. Иван и Иван-младший уже ждали меня в холле. Мы молча обменялись взглядами — каждый из нас знал, что впереди нас ожидает нечто большее, чем просто вечеринка в гостях у императора.

Роскошная карета, покрытая тёмно-красным лаком, стояла у входа в отель. Шесть вороных лошадей, запряжённых цугом, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, привлекая внимание прогуливающихся туристов. Кучер в ливрее с золотым галуном сидел на облучке, держа в руках вожжи из тончайшей кожи.

Поездка до дворца заняла считаные минуты, но даже за это время я успел оценить плавность хода и комфорт экипажа.

У входа во дворец нас встретил распорядитель приёма — статный мужчина в расшитом золотом камзоле.

— Господа Бессмертные, — произнёс он с лёгким поклоном, — его императорское величество ожидает вас.

Мы вошли во дворец, и я замер, поражённый величием холла. Мраморные колонны, хрустальные люстры, отражающие свет сотен электросвечей, позолоченные лепнины на потолке — всё это создавало ощущение, будто попал в какой-то иной мир.

Одиннадцать веков назад правители жили гораздо скромнее.

Распорядитель провёл нас через анфиладу комнат, каждая из которых была украшена с большим вкусом и роскошью. Наконец мы оказались в главном зале.

Этот зал поражал воображение: высокие потолки с росписями, изображающими сцены из истории империи, стены, украшенные гобеленами и картинами великих мастеров, паркет, сияющий в свете тысяч свечей…

Гости уже успели заполнить половину зала: дамы в шелках и бриллиантах, кавалеры в парадных мундирах и орденах — все они вели неспешные беседы, создавая атмосферу изысканного торжества.

Оркестр в дальнем конце этого роскошного помещения играл нежную мелодию, создавая фон для приглушённых разговоров и звона бокалов. В центре зала уже собирались пары для танцев.

Мы заняли позицию, с которой открывался отличный вид на весь зал. Я чувствовал, как сердце бьётся чуть быстрее обычного — впереди нас ждал разговор с самим императором, от итогов которого лично для меня зависело очень многое.

Да и для будущего империи, если подумать, тоже.

Оба Ивана держались с присущим им достоинством, словно всю жизнь посещали подобные мероприятия. Я старался не отставать, помня, что представляю не только себя, но и род Бессмертных. В глазах других наш род должен выглядеть бесподобно.

К нам неспешным шагом подошли князь Турский с наследником. Олег Ерофеевич раскраснелся не то от гордости, не то от вина, и его щёки пылали ярче, чем свечи в люстрах.

— Ах, господа Бессмертные! — пропел он и улыбнулся с преувеличенной учтивостью. — Какое счастье видеть вас на этом великолепном приёме! Должен признаться, это я убедил его величество оказать вам столь высокую честь!

Его сын, бросив в сторону отца усталый взгляд, по-доброму улыбнулся и обозначил вежливый поклон, в котором не было ни тени высокомерия.