Чтение онлайн

— Теперь лучше, — заключил Долгов. — Запомните: сегодня вы не Софья Захарова. Вы — моя сопровождающая. Безымянная. Вы улыбаетесь, когда я обращаюсь к вам. Отвечаете только если я задаю вам прямой вопрос. И говорите исключительно «да, Артем Викторович» или «нет, Артем Викторович». Любое отклонение будет иметь последствия. Понятно?

— Да, Артем Викторович.

— Отлично. Идем.

Артем привел ее в один из закрытых для спецобслуживания банкетных залов. У дверей их остановил мужчина в возрасте. Она не знала его, никогда не встречала, поэтому не знала, знаком ли он с ее отцом.

— Артем Викторович! Рад видеть. И с кем это вы нас сегодня порадовали? — его взгляд скользнул по Софье, задержавшись на вырезе платья.

— Моя спутница, — холодно ответил Долгов, даже не назвав ее имени. — Софья, это Михаил Борисович Кротов. Инвестор.

— Очень приятно, — прошептала Софья, опустив глаза, как и велели.

— Захарова? — Кротов прищурился. — Да-да, узнаю. Какая трансформация! Артем Викторович, вы, как всегда, волшебник. Из гусенка в… в изящного лебедя. — он похабно хмыкнул.

Артем лишь слегка скривил губы в подобие улыбки.

— Вы, как всегда, остроумны, Михаил Борисович. Простите, нас ждут.

Он увел ее прочь, его пальцы чуть сильнее сжали ее запястье. Она понимала — это и есть его месть. Показывать теперь ее вот так. Униженную. Безымянную. Подавленную.

За столом уже сидел человек, которого Софья тоже раньше не видела — спортивного телосложения, с насмешливыми карими глазами и непринужденной улыбкой. В отличие от Артема, он выглядел живым.

— А вот и наш скупердяй в смокинге! — весело воскликнул он, вставая. — И… ого. Это и есть тот самый «проект»? Неплохо, совсем неплохо.

— Софья, это Никита Игнатьев. Мой… партнер, — представил Артем, явно не желая произносить слово «друг». — Никита, не пугай спутницу.

— Пугаю? Я? — Никита взял ее руку и с преувеличенной галантностью поцеловал в воздухе над костяшками. — Очарован. Слушай, Артем, она же живая. И глаза… в них еще огонь есть. Ты не добил до конца Захаровых?

— Закрой рот, Никита, — спокойно ответил Долгов, усаживая Софью на стул напротив. — Или я напомню тебе о твоих долях в «Сибирь-Лес».

Никита засмеялся, но подчинился. В течение вечера он постоянно бросал на Софью заинтересованные взгляды, пытался подмигнуть, когда Артем отворачивался.

Вскоре за столом не осталось свободных мест. Кто-то был со спутницами, причем Соня отчетливо понимала, что это не жены и не невесты. Ели, говорили о делах, обсуждали какой-то общий проект.

Она не вникала в разговор, к ней никто не обращался, пока сидящий напротив Никита, вдруг не обратился к ней тихо:

— Ну что, Золушка, — тихо сказал Никита, наклоняясь к ней. — Как тебе это всё? Нравится быть живым трофеем на его стене?

Она не ответила, уставившись в свою бокал с водой, вино ей, конечно, не предложили, как другим девушкам.

— Он тебя сломает, знаешь ли, — продолжал Никита, уже без насмешки. — Он мастер по слому. Но гляжу я на тебя… в тебе есть стержень. Интересно, хватит ли его, чтобы переломить его?

В этот момент к ним повернулся Артем. Он ничего не сказал, но его взгляд, брошенный на Никиту, заставил того откинуться на спинку стула и поднять руки в мнимой обороне.

— Все, все, помалкиваю.

Вторая половина обеда стала адом. Дела обсудили, пошли неформальные разговоры, и кто-то ляпнул, вызывая смешки окружения:

— Артем Викторович, а «обслуживание» входит в стоимость актива?

— Входит, Иван Петрович. Но вам, боюсь, не по карману. Ваши активы в прошлом квартале просели на сорок процентов. Лучше о своих деньгах думайте.

Наступила неловкая тишина. Старик побагровел. Артем снова повернулся к Софье.

— Устали? — спросил он громко, на публику, с показной заботливостью, которой в его глазах не было и на грош.

— Нет, Артем Викторович, — автоматически ответила она.

— Отлично. Тогда пойдемте.

Он снова взял ее за запястье и повел через зал в сторону вип-кабинетов. И там в узком коридорчике она увидела его.

Андрея Семенова. Бывшего жениха. Того, кто клялся в любви и преданности, а потом одним из первых потребовал у отца возврата «займов», узнав о крахе.

Андрей стоял, разговаривая с какой-то блондинкой, и его взгляд встретился с ее. Он сначала не узнал, потом глаза его расширились от изумления, а потом в них вспыхнуло… наслаждение. Наслаждение от ее падения.

Артем, заметив это, замедлил шаг. Его пальцы на ее запястье стали почти болезненными.

— А, Семенов, — произнес он с легкой ядовитой учтивостью. — Кажется, вы знакомы с моей спутницей?

Андрей оправился и вытянул лицо в улыбку.

— Артем Викторович! Да, конечно, старое знакомство. Соня… как же ты… изменилась. — Его взгляд снова пробежал по ней сверху вниз, оценивающе. — Выглядишь… сексуальной. Тебе идет.

Она чувствовала, как горит изнутри. Стыд, ярость, беспомощность. Она хотела исчезнуть. Артем наблюдал за ней, за ее реакцией.

— Да, — холодно сказал он. — Соня научилась ценить то, что имеет. И понимать, чего стоит. Правда, Соня?

Он повернул ее лицо к себе, заставив посмотреть в его стальные глаза.

— Правда, Артем Викторович, — выдохнула она, и слова обожгли ей горло.

Андрей усмехнулся.

— Ну что ж, рад за тебя, Соня. Нашла себе… строгого наставника. — Он кивнул Долгову. — Удачного вечера.

Когда они отошли, Артем наклонился к ее уху. Его дыхание было теплым, а слова — острыми и холодными.

— Видишь? Вот оно, твое прошлое. Оно предало тебя, продало и теперь смеется над тобой. Запомни этот взгляд, Софья. Запомни навсегда.

Они уехали из ресторана раньше всех. Она надеялась, что он отправит ее с водителем, но нет. Уселся рядом на заднее сиденье, скомандовал ехать.

В лифте, поднимаясь в пентхаус, он молчал. Она стояла, прислонившись к стене, чувствуя, как платье, бывшее красивым нарядом, теперь будто пропитано ядом унижения.

В прихожей он остановился и повернулся к ней.

— На сегодня достаточно. Вы справились. Не блестяще, но терпимо. Ваша комната ждет вас.

Он развернулся и вышел.

Софья побрела в свою комнату, сорвала с себя платье. Упала на кровать и зарылась лицом в подушку, стараясь заглушить рыдания. Весь вечер, все взгляды, улыбка Андрея, холодное прикосновение Артема — все это кружилось в голове, разрывая ее на части.