Чтение онлайн

Она проиграла этот раунд. С треском. Он показал ее миру как свою вещь, и мир с удовольствием на это купился.

«Запомни этот взгляд, Софья. Запомни навсегда».

Она запомнила. И она поклялась себе, что этот взгляд — и тот, что был в глазах Андрея, и тот, ледяной, в глазах Артема — она однажды вернет им сторицей.

В этот день она его больше не видела. Ни вечером. Ни за ужином.

Утро не принесло облегчения. Софья проснулась от привычного резкого звонка.

Артем, как ни в чем не бывало, ждал ее в прихожей. В спортивной форме, свежий, собранный, с тем же безразличием во взгляде. Он изучал ее опухшее от слез лицо, бледную кожу и ничего не сказал. Просто дал команду.

— Сегодня увеличим дистанцию на два километра. И поторопитесь.

Пробежка была еще более адской. Она бежала на автомате, ее разум был где-то далеко, перемалывая вчерашние события. Взгляды. Смешки. Рука Артема на ее запястье. Улыбка Андрея. Каждое воспоминание было как удар хлыста. Она споткнулась, едва не упала.

— Концентрация, Софья Викторовна! — его голос прозвучал рядом, заставляя ее вздрогнуть. — Вы не на прогулке. Ваши мысли должны быть здесь, со мной. Или вам нужен дополнительный стимул?

Она не ответила, лишь стиснула зубы и побежала быстрее, пытаясь убежать не от него, а от своих мыслей.

Вернувшись, он снова заставил ее себя ненавидеть.

— Наденьте комплект, который вам подготовили. И приходите на завтрак через двадцать минут.

Она вошла в комнату и уставилась на кровать, застыв на месте. На белоснежном покрывале лежало черное платье мини с молнией впереди и с прозрачным шлейфом, опускающимся с бедер. Туфли на высоком каблуке, тонкий клатч под платье. Бельё он категорически запретил ей носить, даже заикаться о нем не стоило, чтобы не злить еще пуще.

Она приняла душ после пробежки и надела на себя платье. Оно было ультракоротким, несмотря на шлейф, который вообще ничего не прикрывал. В таком платье наклонись и всё будет на обозрении окружающих. Даже присесть будет сложно. Выйдя из комнаты успела как раз перед тем, как услышала звонок колокольчика повара.

Как собаку Павлова дрессируют. Она сжала губы и пошла в сторону столовой.

Позавтракали как обычно. Он ничего не сказал про ее платье, выглядел всё также невозмутимо как и всегда.

— Сегодня вы поедете со мной.

Она напряглась. Снова встречи с партнерами?

— В офис. Хочу, чтобы были рядом.

— Мне… — она запнулась, опустила взгляд. — Накраситься?

— Нет. — Он несколько секунд рассматривал ее, а потом отвел взгляд.

Когда подъехали, она задрала голову, чтобы посмотреть ввысь на небоскреб. Офис располагался в центре, в самом престижном бизнес-центре. По другому и быть не могло. Это же Долгов, говорила она себе.

Офис впечатлял не меньше, несколько этажей принадлежали его компании. Сам он не был владельцем, она это знала. Скорее соучредителем и топ-менеджером в одном лице. Через него проходили основные документы и сделки. И сделки в основном по поглощению, ликвидации и полному разрушению.

— Встаньте у стены. Держите. — Он включил на планшете тихий документальный фильм о банкротствах крупных корпораций. — Смотрите. И запоминайте ключевые моменты. Через час я спрошу.

Она стояла, прижавшись к холодной стене, ее мышцы дрожали от напряжения, а перед глазами мелькали графики и цитаты финансистов. Физическая и умственная пытка одновременно. Казалось, уже нечем ее удивлять, но он находил новые, все более изощренные способы сломать ее, стереть личность до основания, оставив лишь послушную оболочку.

В кабинете появилась Анжела.

Секретарша вошла коротко постучав, на каблуках, которые гулко отдавались по полированному полу. Она была в новом, ультрамодном костюме, и ее взгляд, скользнув по Софье в ее платье, сщурился в презрении, что у той сжался желудок.

— Артем Викторович, документы по сделке в Дубае готовы, — Анжела положила папку на его стол. — И Кротов звонил. Передал «особую благодарность» за вчерашний обед и интересовался, не передумали ли вы насчет… условий по активу.

Артем, не глядя на папку, кивнул.

— Спасибо, Анжела. Ответьте, что условия неизменны. Актив не для перепродажи. По крайней мере, пока.

— Поняла, — девушка бросила еще один ядовитый взгляд на Софью. — Что-то еще?

— Да. Принесите Софье Викторовне материалы по структуре холдинга «Восток-Сталь». И приготовьте кофе. Две чашки.

— Конечно, — Анжела улыбнулась сладкой, фальшивой улыбкой и направилась к выходу. Через несколько минут зашла с серебряным подносом и чашками кофе.

Остановилась, но он выпроводил ее. А потом глянул наконец на покорную Софью с планшетом у стены.

— Садитесь. Выпейте кофе.

Она подняла на него вопросительный неуверенный взгляд, ей можно кофе?

От этого взгляда у него все перевернулось внутри. Долгов уже сам не рад был, что притащил ее сюда. Но она была нужна здесь. Для дела.

Таже неуверенно тонкие пальчики обхватили чашку, она даже глаза прикрыла принюхиваясь к аромату, а потом сделала глоток, еще один.

А ему это кофе в горло не лезло. Он задыхался внутри, глядя на нее, на ее радость в глазах. Как сломать ту, которая радуется чашке кофе в логове монстра?

Допила, облизнула губы и опустила взгляд. А его чуть не вынесло. Резко ткнул селектор. Вызвал Анжелу всё убрать.

Та убирала его чашку с почтительным видом, но когда добралась до Софьиной, ее движения стали резкими, пренебрежительными. Она нарочно громко поставила ее на поднос.

— Вам понравился мой кофе, София?

Софья молчала, уставившись в стол.

— Она с вами не разговаривает, Анжела, — холодно заметил Артем, отошедший к окну. — Выполняйте свою работу.

— Простите, Артем Викторович, — секретарша тут же сменила тон на подобострастный, но в глазах у нее плясали чертики. Она наклонилась, чтобы взять поднос, и прошептала так, что слышала только Софья: — Ну что? Понравилось на обеде? Боссу уже поступают выгодные предложения относительно тебя…

Софья сглотнула. Ее пальцы вцепились в край стола. Анжела, удовлетворенная, выплыла из кабинета, оставив за собой шлейф дорогих духов и яда.

А София наконец поняла, зачем он так « вкладывается»в свой «актив». Всего лишь перепродать ее подороже хочет. Поэтому и муштрует.

— Вам что-то не понравилось в поведении моей секретарши? — его резкий голос вырвал ее из мыслей.

Она колебалась. Сказать правду? А смысл? Жаловаться ему на его же секретаршу было бесполезно и унизительно.