Его трудное счастье
Шрифт:
Но сегодня праздник, ужин уже готов, даже подарок припасён из скромных студенческих запасов. Оригинальная чернильная ручка с гравировкой. Конечно, это не всемирно известный «Паркер», но получилось очень красиво!
Валя с улыбкой вышла в коридор и неожиданно для себя остановилась, наткнувшись на оценивающий взгляд мужа.
— Хотя бы сегодня ты могла одеться поприличнее, — недовольно заметил Вадим, с трудом стягивая с ног ботинки. — Я уже забыл, как выглядят твои ноги на каблуках. Ты посмотри на себя! Чёрт возьми, Валя, ты «обабилась» до такой степени, что я начинаю сомневаться — на этой ли женщине я женился! Ты постоянно ходишь в кроссовках или в этих сапогах на тракторной подошве! Твои туфельки заброшены в коробки и спрятаны в кладовую! Эти неснимаемые в любую погоду джинсы, свитера и эти косы!
— Вадим, — ошарашенно прошептала Валя. — Ты же сам учился и знаешь, что студентам так удобнее передвигаться по клиникам города.
— Ты не равняй ваш задрипанный институт с Академией! Нашла что с чем сравнивать — хер с пальцем! А такой формат внешности жены меня не устраивает, заставляя оглянуться по сторонам, понятно? И потом не устраивай мне сцен, если вдруг…
— Почему же «если вдруг», Вадим? Судя по слухам и сплетням, это уже случилось. И давно, не так ли?
Вадим прищурился и посмотрел на жену. Знает или вызывает на откровенность? Хотя какая теперь разница — всё равно узнает. Но надо сделать так, чтобы она чувствовала свою вину в случившемся, тогда и манипулировать ею будет легче.
— А ты думала, что отхватила себе мужика и можно теперь опуститься? И не смей делать мне замечаний, лучше выслушай и сделай правильные выводы. Молода ещё меня учить.
— Да, я молода. Но всегда была честной и верной. И не мне в спину бросают упрёки в измене! Ты посмотри лучше на себя и сделай правильные выводы!
— Что ты сказала? — Вадим сделал шаг навстречу Валентине и внимательно глянул в её расширившиеся глаза. — Ты что хочешь сказать?
— Что я не только твоя жена, Вадим, я ещё и операционная сестра, а у тебя руки стали дрожать на операциях. Какой из тебя хирург, если ты пьёшь как сапожник!
Вадим сам не понял в следующее мгновение, что произошло, но рука сама поднялась и отвесила Валентине звонкую оплеуху. Валя постаралась увернуться, но ребро ладони больно ударило её по виску, она отшатнулась, прикрыв глаза и стараясь унять неприятный гул в голове.
— Не смей! Не смей так разговаривать со мной! — зло прошипел Вадим ей на ухо. — Я теперь главный хирург военного госпиталя, поняла? А ты моя жена и должна знать своё место. Ты ещё никто, чтобы указывать мне, что и как я должен делать. Каждая пипетка мечтает стать клизмой! Смотри на меня! — вдруг закричал он и схватил Валю за косу, заставляя стонущую от боли жену смотреть ему в глаза. — Что, не нравится? Я тебя предупреждал, что меня надо кормить и ублажать, предупреждал? Так не скули потом, что тебя не поняли и обидели!
Валя не успела ничего понять, как Вадим сильно толкнул её в открытую дверь комнаты, она упала на диван, прижатая тяжёлым телом мужа, не имея сил и возможности пошевелиться.
— Пусти меня, — прохрипела она, стараясь освободить шею из крепкого захвата мужских ладоней.
— Что, не нравится, Валюшка-шлюшка? Аж побагровела вся! Ничего, сейчас ты вспомнишь, кто тебя из старой халупы в отдельную квартиру перевёз. Ты мне по гроб жизни должна, что стала тем, чем стала, — пыхтел Король, стягивая с жены домашние брюки.
— Пусти! — громко закричала Валя, освобождая руки из захвата и отталкивая мужчину от себя. Король чуть откинул голову назад, а потом сильно ударил Валю по лицу. Она на секунду отключилась, а потом очутилась перевёрнутой лицом вниз. Король с громким стоном ворвался в совершенно сухое женское лоно, причиняя невыносимую боль и вызывая дикий крик у женщины, что не могла пошевелиться и глубоко вздохнуть, прижатая мужской ладонью к подушке. Его не волновали её чувства и ощущения. Она должна знать своё место! А это место здесь, в его постели. И плевать на её учёбу, он сам заберёт её документы и ни о каком переводе речи не будет. Пусть сидит дома и выполняет всё, что он ей скажет.
Он почувствовал, как задрожало тело в оргазме, выплёскивая одну за одной порции спермы. Что ни говори, а такого удовольствия он давно не испытывал. Вадим откатился в сторону, прикрыв глаза, тяжело дыша и широко раскинув руки. Он услышал, как Валя сползла с дивана на пол, медленно поднялась и вышла из комнаты. И в следующий момент послышался звук захлопнувшейся двери. Ну-ну, дура! Куда ты пошла на ночь глядя? И кому ты такая нужна? Подобрал на помойке, туда же и вернёшься. А потом твои разлюбезные родители сами приволокут тебя за косы обратно, потому что им важнее, что скажут окружающие, а не ты, преданная мышь!
Глава 21
— Татьяна Борисовна, — раздался голос дежурной медсестры. Заславская оторвала взгляд от истории болезни и молча уставилась на заглянувшую в ординаторскую девушку. — Вас к телефону, трубочку городского возьмите, пожалуйста.
Татьяна кивнула и прижала трубку плечом, продолжая писать очередной дневник течения болезни.
— Я слушаю вас.
— Татьяна Борисовна, — раздался тихий шёпот. — Это Валя Баланчина. Извините за беспокойство.
— Ну что ты, Валюша, о чём ты говоришь!
— Татьяна Борисовна, вы не могли бы уделить мне пару минут?
— Что-то с мамой случилось? — обеспокоенно спросила Заславская и закрыла историю болезни.
— Нет, помощь нужна мне. Только вы могли бы посмотреть меня в поликлинике? Ну… чтобы я в нашем корпусе не появлялась.
Заславская улыбнулась и игриво спросила свою молодую собеседницу:
— Бог мой, Валюша, никак ты сюрприз готовишь для Короля?
В трубке раздалось сдавленное покашливание, а потом раздался тихий уставший голос:
— Вы сами всё увидите. Я подожду вас у кабинета, хорошо?
Татьяна непонимающе глянула на умолкнувшую трубку, резко поднялась, распахнула шкаф, накинула шубу на плечи и, коротко бросив сёстрам «я на консультацию», выбежала из отделения. Она быстро спускалась по лестнице, пытаясь сунуть руки в рукава, но постоянно промахивалась, пока не была остановлена мужем.
— Ты куда несёшься? Пожар? Война? Наводнение?
— Денис, мне только что звонила Баланчина. Я не знаю, что произошло, но почему-то мне кажется, что ничего хорошего.
Заславский внимательно посмотрел на нетерпеливо переступающую с ноги на ногу жену, вспоминая вчерашний праздничный вечер, и тихо сказал:
— Пошли вместе. Вместе мы горы свернём. Или дров наломаем.
Они вышли из хирургического корпуса, пересекли двор и голый зимний парк, заваленный снегом, вошли в непривычно тихий после праздника поликлинический коридор и увидели одиноко сидящую с опущенной головой Валю.
— Валюш, — с улыбкой позвала Татьяна Борисовна.
Валя подняла глаза, и у Заславского вырвалось тихое «сука!», Татьяна сжала стиснутый мужской кулак прохладными пальцами, быстро открыла дверь и помогла тяжело поднявшейся молодой женщине войти в кабинет. Она внимательно посмотрела на синеву на виске, оценила следы пальцев на шее и молча сглотнула, ужасаясь своей догадке.