Чтение онлайн

— Это Король сделал?

Баланчина медленно стянула с головы тёплый шарф и криво усмехнулась, затем коротко кивнула и прошептала:

— Татьяна Борисовна, мне очень больно. Я боюсь, что…

— Так, — деловито заметила Заславская, — раздевайся, не торопись, я всё сделаю очень аккуратно, — после чего она выглянула в коридор и тихо обратилась к мужу: — Денис, судебникам позвони, мне кто-то из них может понадобиться. И учти, это всё официально.

— Тань, ты точно решила дать ход этому делу?

— Ещё одно слово из этого района, и я буду вынуждена напомнить тебе одну простую истину: «Есть всего два мнения: моё и неправильное». Вопросы?

Денис Викторович понял, что дело очень серьёзное, потому что эта фраза у них означала только одно — случилось что-то страшное и непоправимое. Он коротко кивнул и быстро пошёл к выходу. Татьяна посмотрела вслед мужу, рассчитывая, сколько у неё времени, чтобы закончить осмотр до прихода коллег. Она вернулась в кабинет, оценив синяки на ногах своей неожиданной пациентки и кивком указала на кресло, натягивая стерильные перчатки…

***

Татьяна слушала тихий голос и только молча стискивала зубы. Скотина! Какая же скотина. Мало ему девок одноразовых, решил своё мерзкое эго на жене испытать. А ведь явился сегодня на работу в прекрасном настроении, даже шутил на пятиминутке. Ну а как же! Осталось-то совсем чуть-чуть, и укатит к новому месту службы. Только вот что-то подсказывает, что укатит, сука, в одиночестве. Если только Верка не присосётся как пиявка. Вчера вся реанимация шепталась после известия о рождении ребёнка. Ну вот пусть и едет с этой «простигосподи»!

— Я вечером ушла на квартиру к подруге, переночевала, только боль так и не позволила уснуть.

— Ты не переживай, катастрофы не произошло, ещё немного поболит, конечно, но я тебе хорошие препараты выпишу.

— Татьяна Борисовна, спасибо вам, но у меня денег нет на лекарства.

— А я, между прочим, про препараты говорила, а не про деньги. В нашей госпитальной аптеке возьмём, заслужила на пилюли. А подруга случаем не Воеводина?

Татьяна увидела короткий кивок и с облегчением выдохнула. Эта если не устроит скандал с Королем, то уж точно не позволит Вале утонуть в депрессии. Да и где пережить такое потрясение тоже есть. Конечно лучше, чтобы рядом были родные люди.

— Валюш, а почему же ты к родителям не поехала? Мало ли что могло ночью случиться.

— Мне туда дорога заказана, Татьяна Борисовна. Мы практически не общаемся, мама с самого начала была против, а папа всегда её поддерживает.

— Не так уж они и неправы оказались, — прошептала Завславская.

Валя хмыкнула и поправила свитер:

— Вы просто не знаете главного. Мои родители меня уже «пристроили», мужа мне выбрали, даже обговорить всё успели за моей спиной. Так что мне надеяться не на кого, только на себя.

— Хорошо. Теперь скажи, что ты делать собираешься. И будешь ли принимать таблетки во избежание беременности?

— Развод, — отрезала Валя и прижала ладошку к животу. — Если он сделал это первый раз, то сделает и во второй, и в десятый. И слава богу, что он уезжает отсюда. Ни видеть, ни слышать его не смогу. Кстати, а вы не знаете, когда он должен уехать?

— Где-то в течении двух-трёх недель. А как же учёба, Валя?

— У нас каникулы два месяца, а все свои вещи я сегодня перевезу. А что до беременности, то я противозачаточные принимаю. Он никогда не хотел детей.

— Тебе помощь нужна?

— Нет, спасибо, мне Дима и Люда Воеводины помогут. Но если вы…

— Говори быстро, я голос мужа слышу, он судебников ведёт.

— Мне нужен хороший адвокат.

— Будет тебе и адвокат, и судья будет нормальный. И развод в течение месяца. А то и быстрее. Да, входите, — ответила Заславская на короткий стук в дверь. — Ничего не скрывай, только правда. Это поможет тебе потом. Держись!

Вечером того же дня Люда Воеводина помогала Вале расставить книги на полках и громко костерила Короля, не особо стесняясь в выражениях.

— Этот осмелевший светоч хирургии с лицом вечно сексуально голодного крысёнка всерьёз думает, что он что-то из себя представляет? Неужели на эту хитрую жопу не найдётся управа?

— На всякую хитрую жопу всегда найдётся хер с винтом, — спокойно ответил Дмитрий и продолжил: — Ты, Валюш, конечно, молодец. Терпимость и выдержка — это здорово, но вот лично я не помню ни единого случая, когда они смогли урезонить хамло и быдло. А вот прямой в челюсть или дрын по хребту творили чудеса, превращая записного грубияна в образец корректности и вежливости. Может, пора?

— Нет, не трогай его, знаешь, как говорят, — не тронь говно, вонять не будет. Пусть валит на все четыре стороны. А вот помощь в разводе мне нужна, кстати, заявление я уже подала. Правда, есть один нюанс — наш брак был зарегистрирован в посольстве, как думаешь — архивы сохранились?

— Ну на это у нас свои люди в столицах имеются, — Дмитрий пожал плечами, будто дело уже было решено.

— Это будет здорово. Наши врачи мне помогут с адвокатом. Я очень хочу, чтобы всё это поскорее закончилось. Ты кому звонишь, Дим?

— Алёшке Вегержинову, у него и у его отца «концов» во всех министерствах немерено. — Воеводин вышел на кухню, тихо разговаривая по сотовому телефону.

— Люд, а откуда у Димки такой крутой телефон?

— Бандит один подогнал в благодарность за консультацию по оружию. Ты родителям звонила?

— Нет, не буду пока. Когда уже развод будет оформлен, тогда поговорим. Спасибо тебе, Люд, за квартиру.

— Не говори глупостей. Знаешь, я тут надумала, как тебе развестись, не привлекая к этому Короля, чтобы он даже не знал о повестках в суд. А когда всё случится, то он уже ничего не сделает, потому что душа, совершившая предательство, каждую неожиданность воспринимает как возмездие.

— Только нет у него души. Пустота и темнота там, Люд.

— Поглядим. Что-то башка у меня болит.

— Может, вирус какой-то поймала? — Валя обеспокоенно посмотрела на подругу, на секунду забыв о своих проблемах, но Людмила сидела спокойная и как всегда румяная.

— Все великие люди мало жили, — задумчиво произнесла Воеводина. Затем осмотрела себя в зеркале и добавила: — Вот и мне что-то нездоровится.

Валя фыркнула, усмехнулась и вдруг громко рассмеялась, глотая слёзы и растирая частые капли по щекам. Люда обняла подругу, поглаживая по волосам, заплетённым в тугую косу, и тихо что-то приговаривая, стараясь успокоить и давая понять, что всё пройдёт, и жизнь заиграет новыми красками. Валя плакала и плакала, что-то пытаясь сказать, но силы постепенно покинули её и она уснула, уткнувшись мокрым носом в плечо подруги. Люда аккуратно уложила уставшую и опустошённую Валю, накрыла одеялом и вышла на кухню, где Дима уже заканчивал разговор.