Чтение онлайн

— Ты, кажется, ужъ черезчуръ гордишься этимъ предполагаемымъ успхомъ своего творчества! — крикнулъ Францъ Зан­довъ вн себя. — Только ты позабылъ, что и я являюсь совладльцемъ этихъ земель, которыя ты изобразилъ такъ возмути­тельно, что каждое твое слово направлено противъ состоянія и чести твоего брата! Ты не только разоришь меня, но и вы­ставишь предъ всмъ свтомъ подлецомъ.

— Нтъ, этого я не сдлаю, такъ какъ ты освободишься отъ этой компаніи негодяевъ; я могу прибавить къ этой стать, что мой братъ, по незнанію вовлеченный въ эту спекуляцiю, добровольно и съ матеріальными потерями вышелъ изъ нея, какъ только ему стала извстна вся зловредность ея. Скажи это прямо Дженкинсу, если боишься, что иные предлоги вредны для твоего кредита. Правда здсь лучше всего.

— И ты думаешь, что Дженкинсъ уврится, что я, коммер­сантъ, глава торговаго дома Клиффордъ, дйствительно способенъ на подобную выходку? Да онъ просто-напросто сочтетъ меня сумасшедшимъ.

— Возможно! Вдь разъ эти „честные“ люди сами не имютъ совсти, то для нихъ всегда будетъ непонятно, что она можетъ заговорить въ другомъ человк. Но, что бы то ни было, ты долженъ прибгнуть къ крайнимъ средствамъ.

Францъ Зандовъ нсколько разъ тревожно прошелся по комнат; наконецъ онъ произнесъ, почти задыхаясь:

— Ахъ, ты понятія не имешь, что значитъ затронуть оси­ное гнздо. Конечно, находясь въ Европ, ты будешь въ без­опасности отъ ихъ жала, я же буду отданъ въ жертву всей ихъ мести. Дженкинсъ никогда не проститъ мн, если мое имя бу­детъ причастно къ подобнымъ разоблаченіямъ. Онъ достаточно вліятеленъ, чтобы поднять противъ меня всхъ, кто затраги­вается этими разоблаченіями, а таковыхъ сотни. Ты не знаешь желзнаго кольца интересовъ, сковывающаго насъ здсь. Одно связано съ другимъ, одно поддерживаетъ другое. Горе тому, кто самовольно вырвется изъ этого кольца и вступитъ въ борьбу со своими прежними союзниками. Они вс составятъ заговоръ, чтобы погубить его. Его кредитъ будетъ подорванъ, все его планы разрушены, самъ онъ будетъ оклеветанъ и затравленъ до полной гибели. Какъ разъ теперь я не въ силахъ вынести по­добное нападенiе. Наша фирма лишается состоянія Джесси ввиду ея брака, я же личныя свои средства ослабилъ до крайности этой спекуляціей съ Дженкинсомъ; если она не удастся, то это послужитъ началомъ моего разоренiя. Это я говорю столь же открыто, какъ ты говорилъ со мною. Ну, а теперь иди и отправь на весь міръ свои разоблаченія.

Францъ Зандовъ умолкъ, подавленный волненіемъ. Густавъ мрачно смотрлъ предъ собою; на его лбу тоже появились глубокія морщины, свидтельствовавшія о его озабоченности.

— Я не думаю, что тебя могли бы такъ обойти. Впрочемъ это вытекаетъ изъ вашей здшней дловой практики. Ну, то­гда, — и онъ положилъ руку на свою статью, — я разорву эту ру­копись и снова не напишу ея. Я буду молчать, разъ ты заяв­ляешь, что мои слова явятся причиной твоего разоренія. Но бери на себя послдствія! На тебя падетъ отвтственность за каждую человческую жизнь, которая погибнетъ въ вашихъ болотахъ.

— Густавъ, ты губишь меня! — простоналъ Францъ Зандовъ, падая въ кресло.

Въ этотъ моментъ тихо отворилась дверь и лакей доложилъ, что поданъ экипажъ, обыкновенно отвозившій господъ въ это время въ городъ. Густавъ приказалъ слуг удалиться, а самъ склонился надъ братомъ и произнесъ:

— Ты теперь не въ состояніи принять какое либо ршеніе, ты долженъ сперва успокоиться. Позволь мн сегодня одному отправиться въ контору и замстить тебя тамъ. Ты черезчуръ взволнованъ и потрясенъ; со вчерашняго дня слишкомъ многое свалилось на тебя.

Францъ Зандовъ молчаливо выразилъ свое согласіе; оче­видно онъ самъ чувствовалъ, что не въ состояніи явиться предъ своими служащими въ обычномъ для себя вид вполн спокойнаго дльца. Однако когда его братъ очутился уже у двери, онъ внезапно произнесъ:

— Еще одно: ни слова Фрид! Не увлекай ея въ борьбу со мною, иначе ты доведешь меня до крайности!

— Не безпокойся, на это я не рискнулъ бы! — съ удареніемъ произнесъ Густавъ. — Это отчудило бы отъ тебя только что за­воеванное тобою сердце дочери, и, быть можетъ, навсегда... До свиданья, Францъ!

Приблизительно черезъ часъ въ кабинетъ отца вошла Фрида. Онъ все еще безпокойно ходилъ взадъ и впередъ. Молодая двушка испугалась, взглянувъ на него: въ его лиц все еще отражались слды той борьбы, которую ему пришлось вынести въ этотъ часъ. Правда, онъ пытался скрыть свое волненіе и при озабоченномъ вопрос дочери сослался на нездоровье, но она все же видла лихорадочное безпокойство, мучившее его. Однако двушка была еще настолько чужда отцу, чтобы прось­бами и настояньями добиться доврчивости, которой онъ доб­ровольно не проявлялъ къ ней; но она со скрытымъ страхомъ глядла на темныя тни, лежавшія на немъ теперь, когда все должно было бы дышать лишь радостью и примиреньемъ.

Въ этотъ моментъ вошелъ Густавъ подъ-руку съ невстой. Онъ видимо только что вернулся изъ города — по крайней мр онъ былъ въ шляп и перчаткахъ. Но въ сущности онъ пробылъ въ отсутствіи не боле часа.

— А я и Джесси прихватилъ съ собою, — сказалъ онъ своимъ обычнымъ веселымъ тономъ, — а такъ какъ и Фрида какъ разъ у тебя, то мы можемъ устроить въ твоемъ кабинет се­мейное засданіе. Ты удивленъ тмъ, что я уже вернулся, Францъ? Правда, я хотлъ избавить тебя на сегодня отъ за­нятiй, но принужденъ обратиться къ теб за ршеніемъ. Въ контор я встртилъ нсколько переселенцевъ, во что бы то ни стало желавшихъ видть тебя, а такъ какъ сегодня ты во­все не подешь въ городъ, то я привезъ сюда этихъ людей.

— Да, Густавъ привезъ ихъ въ своемъ экипаж, — подтвер­дила Джесси, которая все же была нсколько изумлена, увидвъ, что ея женихъ подъхалъ къ дому вмст съ простыми крестьянами въ своемъ элегантномъ экипаж.

— Это — нмцы, даже земляки, какъ разъ изъ нашихъ мстъ, — быстро произнесъ Густавъ. — Возможно, что они одни и не на­шли бы дороги сюда на дачу, и я счелъ за лучшее захватить ихъ съ собою.

— Это было совершенно излишне, — сказалъ Францъ Зан­довъ безпокойно и въ то же время съ неудовольствіемъ. — Вдь наверно ихъ дло могло бы потерпть до завтра. Да что во­обще мн лично длать съ переселенцами? Вдь они могутъ въ контор получить любую справку. Такъ ты дйствительно привезъ ихъ всхъ сюда?

— Да, кром агента фирмы Дженкинсъ и Компанiя. Онъ уже вчера былъ здсь и выразилъ желаніе поговорить съ то­бою; я предложилъ ему явиться сегодня утромъ въ контору и пріхалъ какъ разъ во-время, чтобы отогнать его отъ переселенцевъ, которыхъ онъ ни за что не хотлъ допустить до тебя, прежде чмъ онъ въ достаточной степени „оріентировалъ“ бы тебя, какъ онъ выразился. Ты конечно примешь ихъ? Я имъ опредленно общалъ, что ты переговоришь съ ними.

Не давъ брату времени на какое либо возраженіе, Густавъ открылъ дверь соседней комнаты и предложилъ находившимся тамъ мужчинамъ войти въ кабинетъ.

Об молодыя двeшки выразили намреніе удалиться, услышавъ, что речь шла о дловыхъ вопросахъ, однако Густавъ крпко скватилъ Джесси за руку и тихо, но съ удареніемъ, сказалъ ей и племянниц:

— Останьтесь, и главнымъ образомъ ты, Фрида!.. Вы об нужны мн.

Между тмъ незнакомцы уже вошли въ кабинетъ. Это были три коренастыхъ земледльца съ загоревшими лицами и руками, носившими слды тяжелой работы. Старшій изъ нихъ, человкъ среднихъ лтъ, по вншнеу виду и одежд былъ довольно представителенъ. Остальные два были моложе и одты побдне. Они въ смущеніи остались стоять у двери, тогда какъ ихъ главарь спокойно сдлалъ несколько шаговъ впередъ.