Чтение онлайн

Я усмехнулся: не подумал.

Вот вам и проблемы.

Оружие, броня, машины, порталы — всё у них на уровне двадцать первого века. Но биология? Микробиология? В детском саду. Никто из магов не станет ковыряться в микробах, если любую простуду можно снять заклинанием. Аристократ и вовсе позовёт лекаря — и всё. Лекарства, антибиотики — удел простолюдинов. Им нужно было выживать, вот они и разрабатывали.

В итоге здесь даже школьные учебники, скорее всего, поверхностные. Молекула — да. Клетка — да. А дальше? «Есть микробы, но неважно». Магия всё решает.

А я знаю больше. Я был вундеркиндом, я жил этим миром, я помнил каждую теорию, каждую формулу. Работал там, где технологии создавали завтра.

И теперь могу использовать это здесь.

Менталист вытянул тонкую струну, чтобы его не заметили. Я подцепил — и связал с воздухом. Он думал читать меня, а получил в голову весь хор бактерий, пыльцы, микроорганизмов, да ещё и мысли ближайших монстров через общие струны. Такой поток не выдержит никакой мозг.

Его проблемы. Для меня же — новая возможность. Нужно достать учебники, проверить уровень местной науки. Понять, где их слабые места. Потому что здесь я могу быть не просто аристократом, а тем, кто видит глубже.

Яков читал мысли.

Я — считаю.

И считаю так, что сам воздух превращается в оружие.

В салоне стихло. Менталист замолчал, будто его и не было.

Остальные маги на миг напряглись, плетения начали собираться, но — ничего не последовало. Давления нет, атаки нет. Они переглянулись и медленно развеяли узлы.

Спектакль продолжается.

— Здравствуйте. Мы из Имперской канцелярии. Меня зовут Антон. Фамилия, титул и отчество вам ничего не даст. Считайте, что их нет, — сказал он, голос ровный, чуть суховатый. — Аристарх Николаевич, мы хотели бы обсудить вчерашние события и уточнить некоторые нюансы.

Спектакль продолжается. Антон — говорит. Девятый — молчит. Остальные держатся в тени, но каждый готов, если придётся.

Я отметил другое. Возле ворот — чисто.

Ни запаха дешёвого лака для волос, ни перегара, ни дешёвых сигарет. Ни одного репортёра, ни камеры.

Вчера там стояла толпа, сегодня — пустота.

Значит, прилетел приказ. Быстрый, жёсткий.

«Канцелярия едет» — и все журналисты исчезли, будто их и не было. Ушли сами? Сомнительно. Скорее всего, их развернули принудительно. И правильно: под колёсами Имперской канцелярии шанс сдохнуть слишком высок.

По найденной мною информации, с прессой они не церемонятся. Для них это не люди, а помехи.

Я позволил себе лёгкую усмешку — внутри, не снаружи. Ещё вчера я раздавал интервью у этих же ворот. Сегодня здесь будет протокол.

— Приветствую вас на своей земле, — сказал я ровно, сдержанно, но с тем оттенком, что полагается главе рода. — Рад видеть в своих владениях гостей Имперской канцелярии. Конечно, буду рад ответить на ваши вопросы. Пройдёмте в гостиную, нам подадут чай. Или, если вы предпочтёте, кофе.

Антон слегка склонил голову.

— Чая будет достаточно.

Мы двинулись внутрь.

Коридор тянулся мимо кухни, и напротив располагались двери в гостиную. Я уже успел изучить карту поместья и знал расположение залов. Кроме того, Эхо подсказало: внутри уже был человек. Метка фамильяра сияла в рисунке нитей — Сергей.

Когда я открыл дверь, всё стало ясно. Он стоял там не просто так: место выбрано идеально. Сергей обозначал кресло, куда должен сесть я. И теперь я понял почему. С этой позиции стрелку не достать — траекторию перекрывают стены и углы. Попасть в меня, не задев других, было бы невозможно.

Максим позаботился обо мне. Даже сейчас, когда стрелок всё ещё не найден, он продолжал играть на шаг вперёд.

Мы вошли. Девятый ранг сразу отметил Сергея. Его взгляд задержался ровно настолько, чтобы я понял: он всё прочитал. Он понял, что кресло выбрано не случайно.

Я прошёл и сел в кресло, отмеченное Сергеем. Остальные расселись по своим местам. Девятый ранг — главный, молчаливый — выбрал себе место напротив. И усмехнулся я уже внутри, потому что он сел именно туда, откуда могла прилететь пуля. Прямая линия на меня.

Значит, прочитал. Дополнительно обезопасил меня своим присутствием.

Интересно, сделал ли он это нарочно, чтобы я заметил? Чтобы я подумал: «Да, нас предупредили, мы знали, куда он сядет, и пришли не убивать, а говорить».

Или он просто проявил заботу. Решил, что глупо, если допрашиваемый сдохнет во время допроса.

Оба варианта возможны. Аристократ во мне склонялся к первому. Учёный — к второму.

Я не показал ни мысли, ни эмоции. Для них я просто сидел спокойно, сдержанно, как подобает главе рода.

И в этот момент я заметил — маг-менталист очнулся. Всё-таки отпустило.

Воздух его больше не душил. Живёт по своим простым законам: размножаться, жрать, делиться. Вот он, похоже, жил по эти правилам до этого. А теперь, он вернулся к человеческому тому же самому кроме делиться.

Первый вопрос задал Антон — понятное дело, именно он.

— Барон Аристарх Николаевич, не могли бы вы рассказать, что именно произошло на пресс-конференции?

Вопрос был выстроен грамотно. Подан так, чтобы я начал рассказывать сам, своими словами. Чтобы я выдал то, чего, возможно, нет в сводках, то, что не записали камеры.

Я позволил паузе растянуться на секунду, а потом ответил ровно:

— В какой именно момент пресс-конференции вас интересует? Когда я вышел к воротам или когда уже потерял сознание?

Ход был прост. Но теперь они вынуждены будут двигаться по моей доске. Я не дал им рамки «расскажите всё». Я заставил их уточнять. Сужать вопросы. А значит, отвечать я смогу так, как мне удобно.

Это шахматы. Жертвуешь пешкой — моментом, деталью, воспоминанием — чтобы выиграть фигуру.

Яков умел читать мысли. Я — считаю ходы.

Я едва заметно усмехнулся.

«Забавно. Я ни разу не проигрывал в шахматы. Интересно, а здесь проиграю? Тем более что методички по допросам когда-то писал я сам».

Антон наклонился чуть вперёд.

— Нас интересует момент конца. Когда произошёл выстрел и убийство мага. Что происходило после и во время этого всего?

Ход прямой. Сразу к точке. Они хотят услышать то, что не записано на камеру. То, чего нет в протоколах.

— Произошёл выстрел, — сказал я ровно. — И буквально через пару мгновений я потерял сознание. Поэтому многого рассказать не могу.