Чтение онлайн

Я сделал паузу и добавил чуть мягче, почти небрежно:

— Но могу предположить, что ваш маг восьмого ранга видел всё куда яснее. Думаю, он может поведать вам куда больше, чем я.

Заброс удочки.

В голове пазл сходился.

Тот восьмой, что повесил на меня щит в конце толпы, не был случайным. Он не мой союзник, не наёмник, не человек других родов. Все они пришли бы убивать, а не защищать.

Нет, я не главная угроза Империи. Но древний род, вернувшийся из небытия, — куда опаснее. Такой лучше задушить в зачатке, чем позволить снова подняться.

Единственные, кому могло понадобиться моё выживание, — сама Империя.

И если восьмой действительно был канцелярским… то всё становится на свои места.

Я поднял взгляд на девятого ранга.

Не на Антона, не на других. Прямо на него.

— Впрочем, — произнёс я спокойнее, — я предпочёл бы услышать подтверждение из уст того, кто вправе говорить за вас.

И в этой партии пора убирать пешек с доски.

Не конь и не ферзь решают судьбу. Шах и мат ставится только королю.

Девятый ранг усмехнулся. Улыбка вышла лёгкая, но с той самой тяжестью, что чувствуется в воздухе, когда говорит человек силы.

— Меня зовут Кирилл. Кирилл Евгеньевич, — произнёс он, словно ставя точку на игре с масками. — Да… Яков вас всё-таки обучил.

Пауза. Его взгляд чуть сместился, будто он отметил в моей осанке или словах чужую школу.

И следующее прозвучало почти между делом, но ударило прицельно:

— А где, кстати, сам Яков? Почему я его не вижу?

Вопрос был подан как лёгкое отступление, но я прекрасно понимал: это не праздное любопытство. Он сознательно уводит разговор в сторону, чтобы расслабить, проверить на случайном ответе.

Не прямое давление. Не запрос «скажи правду». Скорее ловушка — вдруг я проговорюсь, выдам эмоцию или слабину.

Я удержал лицо ровным.

Да, он прав: Яков обучал меня. И именно потому я видел, что сейчас Кирилл играет ту же самую партию. Он знает, что напротив него не ребёнок, и всё равно проверяет, как далеко можно зайти.

«Хорошо, — отметил я мысленно. — Король вышел на доску. И признал, что знает о Якове. Значит, он был знаком с ним. И, возможно, знает куда больше, чем показывает».

Я выдержал взгляд Кирилла и ответил ровно, с лёгкой усмешкой в голосе:

— К сожалению, Кирилл Евгеньевич, я сам хотел бы знать, где находится сейчас мой дворецкий. С момента, как я пришёл в сознание… — я достал телефон из кармана и коротко глянул на экран. — Восемь тридцать пять утра. С тех пор прошло час и пять минут. И кофе сегодня я наливал себе сам.

Я специально сделал акцент на мелочах. На точности. На том, что считаю каждую минуту. Пусть понимают: перед ними не мальчишка, а человек, который контролирует детали.

В этот момент дверь мягко отворилась. Вошла Милена.

Служанка? Нет. Невеста. Родовая дружинница. И в то же время — та, кто в этом доме может выполнять любую роль.

Она прошла бесшумно, поставила перед гостями чашки с ароматным чёрным чаем. Лёгкий пар, нотки трав, терпкость. Всё так, как должно быть в доме аристократа.

Взгляды канцеляристов скользнули к ней одновременно.

Они, конечно, знали, кто такая Милена. Знали род. Знали слухи. И потому обратили внимание сразу на главное: никаких мутаций. Чистая кожа. Чистые глаза.

Для них это было не мелочью. Для них это был знак.

Я отметил, как Кирилл чуть дольше, чем нужно, задержал на ней взгляд. Не слова, не вопрос — просто молчаливая фиксация.

— Я вижу, вы узнали госпожу Милену, — произнёс я ровно, чуть кивнув. — Позвольте представить её правильно. Это моя невеста. Будущая жена и хозяйка этого дома.

Я сделал короткую паузу, давая словам лечь в тишину.

— И да, я понимаю ваши возможные сомнения. Она прошла обряд в храме. Священники подтвердили: кровь её древнего рода справилась с мутациями. Случай редкий, один на миллион. Но всё же — это факт.

Я сказал это тем тоном, каким в домах нашего круга объявляют свершившееся, а не обсуждаемое. Констатация, не оправдание.

Про себя я отметил, что всего час назад она лежала рядом со мной — обнажённая, спавшая крепчайшим сном. А сейчас передо мной стояла совсем иная Милена: изумительная, пышущая силой и женственностью. В её движениях словно растворилась военная выправка, уступив место лёгкости, в которой чувствовалась и девушка, и женщина.

Я закончил слова про невесту и будущую жену. Милена вспыхнула румянцем, склонила голову.

— Простите, господа… — тихо сказала она и, поставив чай, изящно удалилась.

Я уловил, как несколько взглядов проводили её чуть дольше, чем следовало. В них было уже не только профессиональное любопытство к изменившейся после обряда девушке, но и мужской интерес. Где-то внутри кольнула ревность. Всё-таки она моя невеста. Моя будущая жена.

Я спрятал это глубже — и решил, что пора сыграть своим ходом. Король на доске заговорил, но ответов пока не дал. Значит, задавать вопрос первым буду я.

Я спрятал эмоцию и сделал свой ход.

— Так вы мне не ответили, Кирилл Евгеньевич, — сказал я ровно, удерживая его взгляд. — Тот маг восьмого ранга, что прикрыл меня у ворот, ведь был вашим человеком?

Я сделал короткую паузу и тут же продолжил:

— Позвольте, я лично налью вам чаю. Вы же не откажете главе рода в такой малости?

Оба вопроса прозвучали подряд, почти единым дыханием.

И на оба ответ требовался один и тот же — «да».

Я внутренне усмехнулся. Всё по правилам шахматной доски: иногда важен не ферзь и не конь. Достаточно чашки чая.

Кирилл Евгеньевич усмехнулся, и в его усмешке не было ни тени обиды.

— Не смею отказывать вам в такой малости, — произнёс он мягко, даже с оттенком доброй иронии. — Знаете, я даже удивлён. Такое ощущение, что разговариваю с Яковом.

Он чуть наклонился вперёд.

— Да, тот восьмой был нашим человеком. Но, к сожалению, после выстрела он ничего не помнит. Именно поэтому мы и хотели услышать ваши слова. Может быть, это связано с вашим родовым Эхо. Всё-таки Яков был тем, кто первым сообщил нам о его пробуждении.