Чтение онлайн

Беседа с архитектором прошла легко, Эйфель сразу согласился со всеми требованиями диарха, меньше чем через час художник в сопровождении Ксю покинул корабль, а через три делегация благополучно вернулась обратно. Сейчас титуляр и капитан сидели в командной рубке друг напротив друга, Нику было непривычно видеть истинное лицо Эйфеля, без искажений лицевого импланта лик архитектора лишился несуразностей, сейчас он выглядел грациозно, аристократично и подавлено.

— Вы не представляете Ник, какой я её увидел, — увещевал разбитым голосом титуляр, — белый мрамор, полный достоинства и скорби, эта девушка чистый альбинос, кристально чистая, словно аллегория невинности, сложно поверить, что она была канониром на боевом корабле! Да, я признал свою вину, извинился! Но это пустое! Я не достоин даже её презрения!

— Она была одна из уцелевшей команды? — уточнил Ник.

— Нет, там было ещё два других офицера, они спокойно приняли мои извинения, не дрогнув, — вспоминал Эйфель, — она тоже не дрогнула, сдержанность, достоинство, холод, этот образ не выходит у меня из головы, я хочу его написать! Нет! Лучше высечь из мрамора или даже из того нового минерала, который нашли на одном из спутников Сатурна, он как бы светится изнутри.

Тем временем к Нику пришёл титр от диарха: «Дело улажено, ваш главный механик принёс извинения, искренне, даже я поверил ему. По поводу линеек мы с ним достигли соглашения, подробности пусть он сам расскажет». Глянув краем глаза на схему тактического окружения, капитан видел, как таврический флагман уходит от терминала на той стороне станции.

— Они называли её Арта, — всё продолжал Эйфель, — они полагают, что она создана для артиллерии, но нет, она создана для искусства, быть музой её призвание! Она как…

— Вы ещё должны были договориться по поводу ваших проектов с пушками, — прервал Ник архитектора, капитан по опыту знал, что инженер может ещё долго восхвалять женщин, хотя сам офицер не совсем понимал, зачем заниматься этим в их отсутствии.

Эйфель замолк, затем заметил:

— Я понимаю Ник, вы думаете я снова ударился в комплименты, — титуляр серьёзно посмотрел на капитана, — не в этот раз, сейчас не мужчина увидел женщину, а художник заметил образ, хотя… и мужчина тоже, — всё же признал Эйфель и задумался. — Знаю, вы не любите этого в рубке, — продолжил он, — но может, по чашке кофе? Нам есть что обсудить.

— Не возражаю, — капитан признал текущий случай особенным, достойным послабления.

Воспользовавшись паузой Ник активировал в рубке внешний обзор, как раз в этот момент красная туша «Тельца» величаво выплывала из-за обводов станции.

— Всё же, в подобной брутальный фигуративности есть своя соль, — заметил Эйфель, — конечно корабль, прямо скажем, не шедевр, но то, как он ложиться на своего владельца, как раскрывает его суть, характер, это шедеврально, достойно восхищения, мне даже стало интересно, кто его строил, я как-то упустил этот момент.

Мужчины молча наблюдали за проходом флагмана, каждый подмечал что-то своё, архитектор — игру формы и конструкции, капитан — лихой вираж, который никто другой не отважился бы проделать на таком огромном корабле.

Проводив взглядом быстро удаляющегося быка, художник визуализировал перед Ником две виртуальные папки почти равного размера.

— Вот это, — указал Эф на меньшую папку, — мои удачные эскизы за этот год, а это — указал он на большую, — эскизы, которые я сделал пока был с вами, за без малого две недели. Этот корабль, его экипаж вдохновляют меня на новые образы, я давно не ощущал себя частью чего-то, кроме себя-самого.

В этот момент в рубку вкатил сервисный бот с двумя чашками, в одной потрескивал лёдяной сахар, другая незатейливо источала аромат лунного купажа. Появление бота на время прервало разговор.

— Кажется я не с того начал, — отпив из чашки, Эйфель завязал беседу снова, — когда ещё там на Луне я обратился к вам, я лишь хотел скрыться от проблем, но вы разглядели суть моих затруднений, которая крылась во мне, вы в титуляре увидели запутавшегося человека и смогли блестяще помочь ему. Я пришёл к вам, пытаясь смягчить симптомы, а вы вылечили саму болезнь, именно это отличает профи от любителя. Я уже закрыл наш контракт в Наёмном Флоте, оставил лестный отзыв и добавил к нему премию за неформальный подход к делу. Браво! Как клиент я счастлив, что обратился к вам, но как человек… — инженер замолк.

— Что как человек? — прервал затянувшееся молчание Ник.

— Как человеку мне тяжело покидать этот корабль, — признался художник.

— Если вы хотите нанять Нау для творческого отдыха, то я вынужден буду отказать вам, — сразу предупредил капитан, — это боевой крейсер, а не санаторий, — крохотное солнце выглянуло из-за «Белого Слона», отчего черты капитана стали выглядеть строже, старше.

— Нет, что вы, я это понимаю, как никто другой, — архитектор пытался подкрепить возражение взмахом руки, отчего едва не расплескал кофе, — нет, я снова неправильно выразился, я не хочу покидать наш экипаж.

Ник задумался:

— Признаться, и мне не хотелось бы расставаться с вами, как инженер вы проявили себя блестяще, даже лучше, чем блестяще, вряд ли я смог бы отыскать вам достойную замену, но… всегда есть «но», — Ник машинально повторил слова Штерна из недавнего сообщения.

Не собираясь давить на капитана, архитектор терпеливо дожидался возражений.

— Во-первых, если вы заметили, мой статус изменился, полагаю, теперь меня ждут ещё более опасные миссии, было бы неправильно украсть у Сола выдающегося художника, чтобы подвергнуть его риску, — начал объясняться офицер, — во-вторых, официально иметь титуляра на борту довольно обременительно, каждый раз отчитываться о перемещениях, проходить дополнительные инспекции, там ещё много разной бюрократии. Кроме того, это будет привлекать лишнее внимание. В-третих, я не уверен, что доходов Нау будет достаточно, чтобы оплатить контракт титуляра даже по минимальной титульной ставке. В-четвёртых… впрочем, не важно, и первых трёх пунктов достаточно.

— Всё же, в-четвёртых? — настаивал Эйфель.

— В-четвёртых, — нехотя ответил Ник, — я вас ни разу не видел в тренажерном зале, вы не набираете флотский минимум физической активности, учитывая временный характер нашей миссии и ваше положение, мне не хватало духу сделать вам замечание. Дело даже не в минимуме, а в ситуации в целом, — пояснил Ник, в этот момент рядом с Нау стал швартоваться крупный контейнеровоз, который заслонил солнце, отчего собеседники погрузились тень.

— Надеюсь, Ник, вы ещё не приняли окончательное решение, — мягко заметил силуэт Эйфеля, — я связывался с Комитетом Титульной Безопасности, они подтвердили, что я могу вести свою жизнь инкогнито, оказывается, для титуляров это частая практика, так что официально старшим механиком Нау может быть хорошо знакомый всем нам инженер Эф·Ес, который, к слову, согласен на скромную сдельную оплату. — Инженер вздохнул, — если подумать, то художника у Сола крадёте не вы, а я! Ну что меня ждёт за бортом Нау? Продолжу высасывать вдохновение из мерных усилителей? Хотя один лишь миг, когда вы превратили пустоту космоса в «Ночь» Ван Гога, зарядил меня эмоциями на целую серию новых работ. А касательно зала, так мне искренне жаль, что вы раньше не сделали замечания, не нужны мне поблажки, а упражнения пошли бы на пользу, — грустно улыбнулся титуляр.

Казалось, всё внимание капитана занял процесс разгрузки контейнеровоза напротив, боты-погрузчики методично снимали контейнеры с ферм и утаскивали их прочь, однако наблюдая за чужой работой, было проще ворочать свои мысли.

— То есть вас не страшит перспектива служить на корабле агент-адмирала? — уточнил Ник.

— Страшит?! — усмехнулся Эйфель, — хоть вы и открещивайтесь от этой стороны вашего нового положения, но решалы вдохновляли меня всю юность, «Однажды в ваккуме» я пересмотрел сотню раз, всё что с этим связано меня не страшит, а манит!

Один из контейнеров застрял в креплениях фермы, бот-погрузчик подёргал его, но безуспешно.

— Снова решалы, они просто преследуют меня, — посетовал агент.

Тем временем к озадаченному погрузчику присоединился ремонтный бот, они сообща принялись сдёргивать контейнер, но всё так же без успеха. Внезапная суматоха привлекла внимание инженера, теперь он вместе с капитаном наблюдал за производственной драмой. Появился третий бот, с резаком…

— Ну кто так делает? — возмутился Эйфель, — контейнер неравномерно нагрелся, вот его и переклинило, нужно было бы слегка погреть ферму, он бы сам вышел!