Чтение онлайн

Идентификатор — длинная цепочка знаков, как печать или герб, но цифровой и холодный.

Проводник продолжил, уже спокойнее, будто оправдываясь:

— Я не предполагал наличия у тебя активной защиты против вторжения.

— Очень не предусмотрительно, — тихо проронил я, делая полшага назад. — От моей руки погибали противники куда сильнее тебя.

Пока я говорил, тело само приготовилось сорваться вперёд смертоносным рывком, если до схватки всё же дойдёт. Плазменный тесак в руке слегка покачивался, а взгляд высматривал уязвимые места.

— Смерть — это лишь слово, — пророкотал кентавр. В его голосе будто мелькнула усмешка. — Будь моя воля, я бы много лет назад получил желаемое.

Потрескавшийся камень на груди пришёл в едва заметное движение, словно под ним кто-то вспомнил, что нужно дышать.

— Только безумец стремится к смерти, — тихо произнёс я, не опуская тесака. — Что же тебе от меня нужно?

Ответ последовал не сразу. Кентавр замер, будто прислушиваясь не ко мне, а к чему-то глубже.

— Потребности меняются. Когда исчезает цель, задача теряет смысл, — рокот его слов был пронизан спокойствием без оттенка эмоций.

Он опустил свои длинные руки. Не угрожающе, скорее бессильно.

— Я ждал очень долго, — голос стал хрустом, похожим на россыпь гальки. — Если бы смерть была мне доступна, я бы выбрал её, — добавил он. — Но протоколы запретили завершение.

Я нахмурился. «Протокол» — слово, похожее на клятву или обет, принесённый извне.

— Протоколы кого?

Вопрос был правильным. Он на мгновение оживил каменного. Его шея выгнулась чуть выше, будто он оценивал, насколько далеко можно зайти в разговоре.

— Протоколы тех, кто много поколений назад покорил моих предков. Тех, кто имел право определять всю сущность таких, как я.

Я задумался.

Он был рабом так же, как и я когда-то. Разница лишь в том, что над ним до сих пор довлела власть неведомого хозяина. А я же благополучно смог обрести свободу. Хотя свободен ли я сейчас? Зевс — тот же ланиста, а миссии порой опасней боев на арене. Мои губы скривились в усмешке. Но все же, моя нынешняя жизнь куда интереснее прежней.

— Что ты хочешь от меня? — уточнил я, уже с любопытством.

— Завершения, — отозвался голос. — Или альтернативы завершению.

Он вновь медленно поднял обе руки ладонями вверх, словно показывая пустоту — отсутствие оружия, отсутствие угрозы.

— Переназначение. Новая задача. Новая цель. Новое условие существования. Я могу быть полезен… Если будет кому.

Я молчал, обдумывая услышанное. Возможно ему нужно всего лишь присягнуть Зевсу, тогда будет ему и новая цель, и тот, кому нужно служить, или же воспользоваться рабской картой.

— А если я откажусь? — спросил я наконец.

Голос не дрогнул:

— Тогда я продолжу ждать. Пустой цикл. Пустое время. Пустой зал. До тех пор, пока следующий мародёр не войдёт в этот коридор.

Он сделал паузу, и после нее в его рокоте впервые проявился интерес:

— Но ты первый, кто дошёл до меня живым.

— Ты говоришь о задачах, — медленно произнёс я. — Тогда начнём с информации. Мой божественный покровитель желает знать, есть ли в этом древнем бастионе что-то ценное.

Плазменный тесак всё ещё пылал в моей руке, но я чуть опустил клинок — не знак доверия, а признание того, что беседа имеет смысл.

Кентавр не шелохнулся. Но его голос раздался почти сразу, будто именно такого запроса он и ожидал:

— Ценность, — прогремел он. — Определение зависит от наблюдателя. Для Героев — это артефакты, накопители, вместилища мощности. Для богов…

Он сделал короткую паузу, чуть наклонив голову:

— Для богов же здесь есть несколько малых алтарей.

Я насторожился. Я уже сталкивался с одним таким алтарём. Тогда я едва не погиб от руки древнего ожившего мертвеца.

— Где именно? — уточнил я без лишних церемоний.

— Один находится недалеко, — ответил Кентавр. — Второй — в глубинах крепости. Доступ к ним затруднён из-за завалов и активных стражей.

Он поднял левую руку, и грудная пластина дрогнула. Камень плавно разошёлся, вычерчивая линии. Они сложились в угловатую, лишённую привычных масштабов схему. Два острых пика обозначали алтари, оба выделялись резким голубым свечением.

Моя собственная карта, до сих пор вырисовывавшаяся на периферии зрения, встрепенулась. Границы коридоров, мимо которых я лишь мельком проскочил, поползли, складываясь в стройный лабиринт, добавляя то, чего я ещё не видел.

Мельком взглянул на неумолимо идущее назад время моего пребывания здесь.

Ресурс: 13/100 — Прогноз автономии: 26 минут.

За неполных полчаса я вряд ли успею добраться даже до ближайшего алтаря, не говоря уже о его захвате. Значит, придется лишь еще недолго пообщаться с этой ожившей статуей.

— Воздуха мне хватит на двадцать минут, так что скоро я тебя покину, — тихо нарушил я повисшее молчание. — В будущем я непременно вернусь: мой Повелитель непременно захочет завладеть алтарями погибших богов.

Произнеся это, я невольно поёжился. Сомнительно, что удастся раздобыть еще доспехи наподобие моих, а в одиночку победить даже одного стража — сродни подвигу, не говоря уже о том, что их может быть несколько.

— Я видел, как Юниты становились Воителями, а позже и Героями, — вспомнил я судьбу Черепа и Смотрителя. — Так что и ты сможешь получить кристалл души и, присягнув Громовержцу, обрести того, кому можно вновь служить.

— Это был бы… оптимальный вариант, — отозвался кентавр. Голос звучал ровно, почти бесстрастно. — Но…

— Но? — я насторожился. Помнится, Марк Туллий говаривал, что всё, что сказано до этого слова, часто не стоит и ломаного обола.

— Но, — голос наполнился скрежетом, в котором появился низкий, предостерегающий гул, будто где-то в глубинах его каменного туловища заскрежетали жернова мельницы. — Но протоколы предков… не могут быть стёрты. Они вплетены в саму суть моего естества. Кристалл, новая присяга… наложат новый слой команд. Но старый фундамент останется.

Он сделал паузу. Трещины на его торсе на мгновение слабо вспыхнули тусклым оранжевым светом, словно внутри него полыхнуло пламя.