Чтение онлайн

– Ничего, - кивнул Том Броган, глубже усаживаясь в кресло.
– Поэтому давайте пропустим по стаканчику на ночь и забудем о политике.

Террел во время спора наблюдал за Конни и был доволен, увидев, как она обеспокоенно нахмурилась. Теперь он решил принять предложение Брогана сменить тему.

– Ты, прав, - примирительно сказал он, - но, боюсь, нам придется отказаться от стаканчика на ночь: я обещал Конни привезти её домой до появления молочника.

Билл и Мона запротестовали и принялись уговаривать приехать снова, когда они смогут задержаться на ночь.

Террел молча вел машину в город. Перед мостом он сбавил скорость и свернул с дороги на траву над излучиной реки. Темный город мерцал огоньками. Он заглушил мотор, повернулся к девушке и улыбнулся, глядя на её упрямый профиль.

– Я ничего такого не думал, ты ошибаешься.

– Тогда зачем остановился?

– Подумал, не выкурить ли нам по последней сигарете и поговорить о прошедшем вечере. Как тебе мои друзья?

– Очень приятные люди.

– Может быть, немного ограниченные? Как будто упакованные в скорлупу своих блаженных маленьких жизней?

Она покосилась на него и сказала:

– Я думала, ты не станешь этим вечером ничего пропагандировать.

– Я просто заводил наших хозяев. Это старая деревенская традиция. Ешь их хлеб, пьешь их вино, а потом говоришь им, какие они дураки.

– Нет, это не так. Ты хочешь, чтобы я согласилась, что они эгоистичные и ограниченные, верно? А потом, чтобы доказать, что я не такая, предложила свою помощь? На это надеешься?

– Кто теперь спешит с выводами?

– Я видела это сегодня по твоему лицу, - уже резче бросила она.
– Ты выглядел чертовски самодовольно - чистый и благородный человек, окруженный болтливыми бездельниками. Вот как ты себя сегодня вел. Но что с твоими друзьями не так, чего они должны стыдиться?

– А почему бы тебе не спросить их?

– Это не мое дело. Они живут так, как хотят, платят налоги, соблюдают законы. Чего ты от них ожидаешь? Чтобы они ушли в благотворительность? Или начали ломать трущобы голыми руками?

– Подожди-ка минутку...

– Я кое-что тебе скажу, - сердито перебила Конни.
– Они живут так, как хотела бы и я жить когда-нибудь. Они заботятся о своих детях, все счета от доктора и бакалейщика у них оплачены и не висят над головами, живут они в чистом и уютном доме. Ты считаешь их дураками, потому что они отваживаются жить собственным умом...

Террел вздохнул, немного помолчал и сказал:

– Ты считаешь, это хорошо - избегать ответственности?

– Они ни за что не отвечают.

– Я сейчас говорю не о них. Я о тебе. Человека повесят, если ты ему не поможешь. Это слишком высокая цена за загородный дом в два этажа.

– Знаешь, почему я поехала с тобой сегодня вечером?

– Даже представить не могу.

– Мне так приказали. Велели быть с тобой помягче и узнать, что смогу. Это говорит тебе, на чьей я стороне?

– Ты имеешь в виду Фрэнки Шанса?

– Правильно.

– Очень интересно.

Голос Террела не дрогнул, но в желудке вдруг похолодело.

– Фрэнки мало что делает от себя лично. Селлерс ему позволяет выбирать галстуки и сигареты, но и только. Значит, это Селлерс хочет, чтобы ты была со мной мила. Это практически приказ.

– Я хочу домой.

– Ну, конечно. А как насчет инструкций Айка?

– Не будь дураком.

Террел повернулся, грубо притянул её к себе, одной рукой прижимая её локти к бокам. Она отчаянно сопротивлялась, но свободной рукой он поднимал её подбородок, пока не смог смотреть прямо в глаза.

– Айк любит послушных. Он велел тебе быть со мной милой, помнишь?

– Отпусти меня!
– сдавленно прошептала она.

Он прижался губами к е губам, продолжая жестко сжимать объятия до тех пор, пока сопротивление не было сломлено и её тело не обмякло в его руках.

– Насколько милой он приказал тебе быть?
– горько спросил он.

– Ублюдок, - всхлипнула Конни.

– Успокойся.

Он отпустил её и завел мотор.

– Скажи ему, я не клюнул.

– Пожалуйста, отвези меня домой.

– Хорошо.

Террел с бешенной скоростью вылетел на шоссе. Ему было жаль её и беспричинно обидно за себя. Ему было жаль всего, что случилось.

На следующее утро Карш ждал Террела у его стола. В пальто от Честерфилда с белым шелковым шарфом вокруг шеи он выглядел свежим и обаятельным. От морозного утреннего воздуха лицо его порозовело, а глаза загорелись любопытством и мелькнула легкая улыбка, когда вошел Террел.

– Почему ты не сказал, что собираешься бросить бомбу? Я бы хоть зажал уши пальцами.

– Ты уже слышал взрыв?

– Да, Джек Даган, наш уважаемый начальник полиции, позвонил мне и все рассказал. Я обещал, что сегодня утром ты с ним поговоришь. Что ты ему скажешь?

– Ну, а что ты предлагаешь? Не могу раскрыть источник и так далее, или признать, что воспользовался слухом?

– Вторая мысль разумнее. А теперь послушай меня.

Карш оглянулся на по-деловому гудящий зал и вновь взглянул на Террела:

– Разыграй это осторожно. Ты знаешь о громиле, выходившем из дома Колдуэла. Только ты об этом знаешь. Если узнают ещё где-нибудь, ты рискуешь потерять свою страховку, - он неуклюже потрепал Террела по плечу.
– Ты моя главная надежда. Помни это и не будь дураком.

– Конечно, не беспокойся.

Террела тронула забота Карша. Без привычного цинизма Карш казался беззащитным и уязвимым. Он меня любит, - подумал Террел, и почему - то это его растрогало. Он не мог выразить свои чувства словами.

– Не дай им перехитрить тебя и выведать то, что ты знаешь.

Голос Карша снова стал резким и повелительным; казалось, он исправляет минутную слабость, выказавшую его чувства.

– Скажи им, что ты опубликовал какой-то слух, не удосужившись его проверить.

Секретарь начальника полиции Дагана, патрульный в форме, попросил Террела подождать и вошел в кабинет, откуда почти сразу вышел:

– Заходите, суперинтендант вас ждет.

Тон, каким это было объявлено, должен был внушить почтение к хозяину.

Джек Даган, крупный, крепко скроенный мужчина с самоуверенным прямым взглядом, сидел за столом. На нем была форма с золотыми эполетами, и вообще он представлял собой внушительную фигуру. Все у него было чистым и аккуратным; черные волосы были аккуратно подстрижены, а накрахмаленный воротник и манжеты просто сверкали.