Чтение онлайн

Я уже это понял, только все равно пребываю в каком-то шоке.

– Как тебе это удалось узнать?
– не могу не спросить.

Ярослав встает со стула и театрализовано собирает овации.

– Колесников, я так долго ношу свои погоны, что не удивительно, какой я умный, - гордо отвечает он.
– Все, кофе отвратительный, поехали давай уже на встречу, может хоть секретарь Малышевского меня чем-то вкусным накормит?

Пропускаю без ответа его реплику, и беру в руки телефон. Принцесса что, смерти моей хочет? Договаривались же, созваниваться стабильно утром и вечером, чтобы я точно знал, что у нее все хорошо. Почему тогда она не выходит на связь?

– Ну, что опять не так?
– Смирнову уже надоедает мое состояние, он даже не скрывает уже, своего отношения к моей любви к Принцессе.
– Валентинов день уже прошел, Вань. Соберись. Остался последний шаг, упустим его сейчас, будем еще месяц копаться в грязном белье твоего папаши!

Я понимаю, он все верно говорит, не зря столько лет расследует финансовые преступления, но внутри почему-то тревожно.

Когда мы подъезжаем к офису Малышевского, тревога усиливается. Не могу понять, то ли дело в том, что я нервничаю на финише нашей войны, то ли в том, что Катя до сих пор не вышла на связь? Но встретившись лично с партнером, немного расслабляюсь, так как вижу контакт с Георгием все же есть.

– Да уж, Ваня, - удивляется Малышевский.
– Я знал, что твой отец ушлый тип, но чтобы так меня провести. Мы же с ним вместе служили в Средней Азии, нормальный парень был, а когда с твоей мамой познакомился - подменили.

Панибратское отношение Георгия меня удивляет и ставит в тупик.

– Вы знали мою маму?
– вполне резонный вопрос.

– Да, я даже на свадьбе твоих родителей был, - резко засмеялся он, - хоть это было сложно назвать свадьбой.

– Знаете, я немного в замешательстве, - откидываюсь на спинку дивана, сканируя Ярослава, а тот, удивленно смотрит сначала на меня, затем на Малышевского.

– С чего вдруг?
– спрашивает до сей поры, партнер отца.
– Мы раньше с Колесниковым были не разлей вода, но после его свадьбы, как-то дружба не клеилась. Я поднимался хорошо на металле, а он сидел дома, пока его жена преподавала. Да и насколько я помню, ее отец не сильно любил зятя. Сложные были времена, для вашей семьи. А когда «Морская сталь» перешла к нему, я конечно, удивился, но условия были хорошими, поэтому согласился с ним работать.

Малышевский поправил галстук и немного сник.

– Твоя мама была удивительной девушкой, сынок. Просто ее добили истерики твоего отца, а так как семья не приняла Юру, то и поддержки взять было неоткуда.

Весь этот разговор не укладывается у меня в голове, вернее, я знал, что отец не заслуживал хорошего отношения деда, и в целом история нашей семьи мне хорошо известна. Просто я мало знаю людей, кто лично знал мою мать.

– Есть соображения, как вернуть мои деньги?
– деловито спрашивает Георгий, но я как-то задумался и уже его не слушаю.

Зато мой друг, берет инициативу полностью в свои руки, и начинает распинаться так, словно это его дело и вообще он тут главный.

А мне все же непонятно. Почему он меня всю жизнь откровенно ненавидит, почему всегда меня обвинял в смерти мамы, поступал со мной как урод, а не отец? В чем там было дело, что Колесников-старший никогда во мне не видел сына? Я бы подумал, что не его, ну, банальная история сериалов, где сын вовсе не сын, а настоящий отец какой-то садовник, но мы с ним похожи, очень похожи. Даже Малышевский с порога сказал, что я копия отца, тогда в чем реально дело?

– Иван, все нормально?
– неожиданно Георгий касается моего плеча.
– Ты как-то побледнел.

Смотрю на Ярослава, и вижу как у того непонимание застыло на лице. Разница между мной и им в том, что он рос в нормальной семье, а я нет. Мое детство прошло в какой-то суматохе и печали. Поэтому малейшие круизные туры по воспоминаниям, вгоняют меня в депрессию.

– Что дед предложил Колесникову, перед свадьбой?
– спрашиваю в лоб Малышевского.
– Вы же знаете, раз были не разлей вода? Вот почему отец меня всю жизнь ненавидит, мое рождение чему-то важному помешало?

– Нет, - отрицательно качаю головой, выслушав краткий пересказ жизни своих родителей, до моего рождения.
– Я в это не верю, дед бы не поступил так со мной.

Малышевский лишь пожимает плечами.

– За что купил Иван, за то и продаю.

– Но это же бред, - не могу даже мысли допустить, что такое было вообще возможным.
– Он воспитал меня, с бабушкой, и никогда от них я кривого слова не слышал.

– Это когда было, Ваня? После смерти их единственной дочери, где они практически сами ее подтолкнули к этому?
– выражение лица Георгия странно вытягивается.
– Я не знаю, что тебе известно о своих родителях, но твой отец был не против в какой-то момент получить деньги и уйти в закат. Он был бедняком, а она богатой наследницей и сам их союз был против воли твоего деда. Ты только вдумайся, как они все ее достали, что она покончила…

– Хватит!
– рявкаю я, подскакивая с дивана.
– Вы сейчас говорите, что единственные люди, которые меня любили были против моего рождения?

– Иван, до похорон твоей мамы, ты хоть раз видел бабушку с дедушкой? Тебе вообще о них было что-то известно?

Я молчу. В этом он прав, я познакомился с мамиными родителями непосредственно после ее смерти. Но все равно не верю, что дед был против меня, что как только узнал, что мама беременна, вычеркнул ее из своей жизни.

– Юрий готов был на все, у него амбиций было хоть отбавляй, вот только не рассчитывал, что Оля забеременеет и его планы накроются медным тазом, - Малышевский встает и подходит ко мне.
– Прости сынок, не я тебе должен был это говорить и мне жаль, что ты столкнулся с подобным.

Он по-отечески хлопает меня по плечу.

– Ты сам спросил, а я лишь рассказываю то, что знаю.

– Зачем они тогда поженились?
– все еще не могу понять эту мутную историю.

– Любовь?
– предполагает Малышевский.
– Просто изначально, они не думали, что будет так сложно, когда кроме любви за душой ничего нет. Она была избалованная золотая девочка, а он не смог вынести ее скулеж о деньгах, вот и предложение твоего деда его подкупило, а когда родился ты… в общем, ты сам все знаешь. Ты рос в нищете, тех денег, что зарабатывал Юра было намного меньше, чем хотелось. Она не хотела бороться, да и он не помогал. Никто не помогал.

– И что? Хотите сказать, это причина его ненависти?
– фыркаю я.

– Нет, причина кроется в том, что факт твоего появления забрал у него все, а в итоге - ты потом это все получил в наследство, - легко рассказывает Георгий, будто не мою семью обсуждаем.

Вообще, такое сложно понять. Такое практически невозможно вынести, никому в этой семье я был не нужен. Отцу я помешал разбогатеть на ровном месте. Мать покончила с собой, потому что не выдержала давление и нищету. А мое воспитание, и та любовь, что дали дедушка с бабушкой, можно расценивать как замаливание грехов перед Богом. Просто семья года.