Чтение онлайн

– Серьезно?
– ошарашено переспрашиваю я.
– Ты готов на это, ради меня?

– Я люблю тебя, и если тебе так важен этот «Нуар», значит так тому и быть, - твердо произносит Иван.

Ушам не могу поверить. Внутри словно все переворачивается и я кидаюсь его обнимать. Колесников обнимает меня в ответ, целуя в висок.

– Но могу сказать, что я решил свои проблемы, и теперь тебе ничего не угрожает, можешь возвращаться домой, - устало выдыхает он.

– А что твой отец?

– Я с ним разобрался, больше у меня нет отца. Забыли.

– Вань?
– мне кажется, мои глаза сейчас как два шара.

– Не смотри на меня так, Принцесса, все к тому шло. Я ушел из компании, попрощался с ним и больше, к той жизни я не вернусь. Если он попытается со мной связаться и снова втянуть в свои махинации, с ним уже не так любезно будут разговаривать.

Сейчас это все кажется невероятным.

– И что, все так просто?
– недоверчиво всматриваюсь в него, пытаясь найти какие-то условия, или подвох.

– Я бы не сказал, что это далось мне просто, Катя, - он закрывает глаза, подбирая правильные слова.
– Я много чего узнал, много чего сделал, Ярослав натравил на «Сталь» всех, кого можно было и от Колесникова-старшего отвернулись самые важные партнеры, но подробности я тебе позже расскажу, хорошо? Честно сказать, я так хочу спать, что еле держу глаза открытыми. Сейчас самое главное, что ты рядом и с тобой все хорошо. Я могу немного расслабиться.

Понимающе киваю, устраиваясь удобнее на его груди. Какой-то страшно-тяжелый груз ушел с сердца, даже не верится, что он свободен и никто не будет управлять его жизнью.

– Завтра проснемся и я покажу тебе Париж, - сонно бормочет Колесников.

– Спи, я не компания для прогулок сейчас, - даже улыбаюсь от того, что он подобное предложил, зная, что я не могу нормально ходить.

Иван ничего не отвечает, даже думаю, что уснул, но он обнимает меня еще сильнее, и тихо, едва слышно произносит:

– Ты увидишь Эйфелеву башню, любимая, даже если для этого придется нести тебя на руках.

Никак не комментирую его слова, но это и не нужно. Зачем мне этот Париж сдался? Все равно никакие танцы не сделают меня такой счастливой, как сейчас. В эту минуту. Найду, чем заняться дома, главное, что он рядом и ничего нам не мешает больше быть вместе.

На следующий день, новость о моем переломе облетела весь театр и школу, и даже те, кто считал меня конкуренткой и не здоровался - выдохнули с облегчением.

Я не спала всю прошлую ночь. Обдумав и взвесив все за и против, решила не оттягивать зря время и лететь домой. В Париже мне больше делать нечего. Моя карьера в «Нуар» закончилась для меня так же стремительно, как и началась.

– Не будешь жалеть?
– очередной раз спрашивает Иван, помогая мне залезть в такси.

Он никак не комментировал мое решение и старался не вмешиваться, ну, если можно тот скандал, который он устроил в театре считать «не вмешиваться».

Колесников устроил мсье Петрову настоящую взбучку, пригрозил судом, поднял камеры наблюдения. В общем, хореограф надолго запомнит меня и моего парня.

– Думаю, после твоего концерта справедливости, мне даже билет на шоу не продадут, - смеюсь я.
– Представляю, как на входе будут висеть наши фотографии с надписью «ИХ НЕ ПУСКАТЬ, НИ ПОД КАКИМ ПРЕДЛОГОМ».

– Ладно тебе, - отмахивается Иван.
– Зато, если бы я не устроил как ты сказала? Концерт справедливости? Никто так бы и не знал, что ты не сама упала, а тебе помогли. Все нормально, но был все же шанс остаться, они готовы на многое пойти, чтобы замять скандал.

– Может не надо было рыть? Пусть это осталось бы на совести Юны?
– вспоминаю выражение лица своей соседки и становится не по себе.
– Это жестокий мир, выживает сильнейший, а я оказалась слабой, раз позволила себя подтолкнуть. Правда, если бы не то видео, вообще бы не вспомнила прикосновение к спине.

Иван понимающе всматривается в меня, крепче обнимая.

– Тебе через секунду было больно, ясное дело, что ты не запомнила этот момент. Катя, она это заслужила, хорошо, что только нога, а если бы ты шею себе вывернула? Или голову пробила? Ты вообще видела эту лестницу? Я благодарю Небеса за то, что ты отделалась ногой.

Его слова вызывают у меня улыбку. Колесников так проникся моей ситуацией, что тепло разливается по груди.

– Спасибо тебе, - нежно целую его, совершенно не стесняясь таксиста.
– Для тебя это было так важно, хоть уже и бессмысленно. Все равно здесь я танцевать не буду.

– Катя, - прочистив горло, начинает он, - ты уверена? Я не буду против, обещаю, если хочешь мы сюда переедем?

– И чем ты тут будешь заниматься? Ты же говорил, что есть наброски, что в Дубай тебя ждут со свежими идеями и с коммерческим предложением?

У нас ушло все утро, на серьезный разговор о нем, о прошлом, о настоящем, о планах на будущее. У меня, если честно, уши в трубочку завернулись, когда он рассказал о своей семье, как родители жили пока его мать была жива. Все это кажется настолько странным и жестоким, что я все еще не могу переварить эту информацию.

Что это вообще за мать такая, раз так поступила со своим ребенком? А про отца я вообще молчу. Ужас какой-то.

Теперь я начинаю думать, что у меня идеальные родители. Да, все время пытаются навязать мне свое мнение, но они это делают от любви, ну, и знаменитого «мы знаем, как тебе будет лучше». Уже представляю их лица, когда вернусь домой.

– Когда мы полетим в Одессу?
– я вижу, что такси нас везет не в общежитие и не понимаю, как долго мы вообще планируем оставаться в Париже.

– Если ты точно решила улетать, то забронирую билеты на завтра, - спокойно отвечает Иван. Он все ждет, что я передумаю.

– Вань, я точно решила, что тут ловить?

– Тогда едем домой, - он снова оставляет сладкий поцелуй на моих губах и мое сердце приятно сжимается.

На самом деле, это так здорово, вот так проводить время вместе, не оглядываться, не боятся, что нас увидят, что о нас подумают. Мне кажется, этот долгий путь, именно к этому моменту, научил меня самому главному - ценить время с Колесниковым. Даже не могу себе представить, как мы могли разбежаться еще на начальной стадии.

– Куда мы приехали?
– кручу головой туда-сюда.

– Это сюрприз, - Колесников хитро улыбается.
– Пойдем, тебе понравится.

Мы оказываемся на улице и задрав голову, сразу понимаю куда он меня привез. Довольная улыбка расползается по лицу. И пусть эта банально, но в принципе, быть в Париже и не увидеть ее главную достопримечательность - преступление.

Иван подхватывает меня на руки и несет в сторону Эйфелевой башни. Все как он и планировал, засранец.

– Я могу сама доковылять, - недовольно бурчу я, когда на нас начинают обращать внимание люди.